Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Септимус Корт подошел к генералу Вормиру.

Их безупречные позы тут же изменились - мужчины слегка расслабились, стоя плечом к плечу и делая вид, что увлечены торжеством.

Только старые друзья, знавшие друг друга еще со времен учебы в Академии святого Вильхельма, могли так искусно скрывать за вежливыми улыбками то, как сильно им обоим хочется сбежать с этого праздника.

- Никогда не любил подобные мероприятия, - негромко произнес Корт, фальшиво улыбаясь кому-то в толпе.

Вормир коротко хмыкнул, даже не повернув головы.

- Это потому, что здесь слишком мало приличного алкоголя? Помнится, на третьем курсе в Вильхельме нас это не смущало.

Судья тихо, но искренне рассмеялся, на миг растеряв всю свою холодность.

- Тот алкоголь хотя бы не требовал стоять три часа под прицелом сотен глаз.

Генерал едва заметно кивнул, соглашаясь, а затем спросил, посматривая на гостей:

- Твоя младшая в следующем году поступает? Пойдет по нашим стопам, в Академию святого Вильхельма?

- Винифред? Нет, в Вальдракс, - ответил Корт. - Туда же, где учится старший - Арчибальд. Поверь, я желаю своей дочери только добра. Мы-то с тобой знаем, как Вильхельм умеет ломать магов. Хватит и того, какими выросли мы сами.

Мужчины не успели продолжить, как к ним приблизился посланник Света Офры - Аберфорт Фламмариус: отец Урсуса и маг огня, занимавший далеко не самое важное место в иерархии королевства, держался так, словно весь этот зал принадлежал ему одному.

От его излишне вычурного камзола веяло скрытым жаром и заносчивостью.

- Какая картина, - Аберфорт приторно улыбнулся. - Вы все так же стоите вместе. Что тогда, в Академии, что сейчас. Время идет, а привычки не меняются.

Септимус Корт ответил лишь едва заметным кивком головы и демонстративно сделал глоток из своего бокала, полностью игнорируя колкость.

Вормир же скрывать раздражения не стал. Генерал нахмурился, и в его низком голосе прорезались опасные нотки:

- А ты, я вижу, все так же не можешь контролировать свое пламя, Аберфорт? Опять коптишь воздух там, где тебя не просят.

- О, брось, генерал, это всего лишь дружеское приветствие, - мерзко усмехнулся Фламмариус.

Он тут же повернулся к Верховному судье:

- Септимус, лучше расскажи, как поживают твои дети? Кажется, Арчибальд и Винифред?

Корт посмотрел на него сверху вниз. Его лицо вернуло свою привычную маску абсолютного, бесстрастного правосудия. Голос прозвучал ровно и взвешенно:

- Арчибальд на третьем курсе в Вальдраксе. Всадник. Винифред пока дома, готовится к поступлению туда же в следующем году.

Аберфорт наигранно вскинул брови, на его лице отобразилось плохо скрываемое ехидство.

- Надо же, в Вальдракс… А почему не по стопам отца, не в Академию святого Вильхельма? Что такое, Септимус? Боишься, что она не потянет нагрузку?

Аберфорт замер в предвкушении, но на лице Верховного судьи не дрогнул ни один мускул. Корт лишь слегка повернул бокал в руке. Его голос прозвучал тихо, но в наступившей вокруг них тишине каждое слово резало как бритва:

- Как раз наоборот, Аберфорт. Винифред слишком талантлива и благородна, чтобы становиться просто паладином. В Вальдраксе учат мыслить, а не бездумно исполнять чужую волю.

Фламмариус-старший изменился в лице, но судья еще не закончил. Он перевел взгляд вглубь зала, туда, где стояли Уэна, Каэль и замерший у колонны Урсус.

- К слову, о паладинах, - Корт тонко, почти незаметно улыбнулся одними уголками губ. - Твой Урсус ведь так стремился в их ряды. Но, насколько мне известно, оружие в Святилище его не выбрало. Великая честь досталась другим. Оно признало того юношу и… ту девушку, Уэну, кажется. А твоему сыну, вероятнее всего, придется и дальше доказывать, что он чего-то стоит.

Лицо Аберфорта мгновенно пошло багровыми пятнами. Он открыл рот, чтобы ответить, но генерал Вормир рядом коротко и издевательски хмыкнул, получая искреннее удовольствие от того, как красиво судья размазал напыщенного мага огня.

Аберфорт скривился, едва сдерживая рвущееся наружу пламя.

- Что ж, - процедил он сквозь зубы, силясь сохранить остатки достоинства. - В таком случае, хорошего вам вечера, господа.

Он отвесил сухой, неестественно резкий поклон и стремительно скрылся в толпе гостей, унося с собой удушливый запах перегретого озона.

Судья и генерал проводили его взглядами.

Как только расшитый камзол Фламмариуса затерялся среди дорогих одежд знати, каменные маски на их лицах окончательно растаяли. Вормир прикрыл рот кулаком, издав глухой, вибрирующий звук, а Септимус Корт опустил голову, едва заметно трясясь от беззвучного смеха. Они переглянулись - заговорщически, совсем как на третьем курсе Академии Вильхельма, - изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос на глазах у всего королевства.

Когда первый порыв веселья улегся, Вормир опустил руку и поправил воротник своей формы.

- Да уж, - генерал покачал головой, все еще улыбаясь. - Теперь понятно, от кого твоя Винифред унаследовала такой бойкий характер. Спуску никому не даст.

Корт тепло улыбнулся - этой редкой, искренней улыбки зал точно никогда не видел. Он аккуратно поставил пустой бокал на поднос проходившего мимо слуги.

- Они с Арчибальдом совершенно разные, - негромко, с глубокой отцовской нежностью произнес судья. - Но я безумно люблю их обоих. Сын растет на удивление уравновешенным, мягким парнем, вся эта судебная грызня его не привлекает. А вот дочь - настоящий ураган.

Вормир негромко рассмеялся, соглашаясь, и понимающе похлопал друга по плечу.

***

Музыка, разговоры, звон бокалов и ослепительный блеск сотен огней стали удушающими.

Уэна сделала шаг назад, стараясь затеряться в толпе. Вся эта чужая, показная роскошь давила на плечи, вызывая лишь глухую усталость.

Она мысленно позвала Вистэйна, надеясь услышать его привычный ироничный комментарий, но тот молчал.

Каэль отвлекся на какого-то важного мага, и Уэна воспользовалась моментом. Она тихо скользнула вдоль стены и вышла через арочный проем в западную галерею.

Гул главного зала мгновенно стих, сменившись долгожданной прохладой.

Здесь царил приятный, глубокий сумрак. Длинный коридор галереи заканчивался просторным открытым балконом, утопающим в зелени.

Уэна удивленно замедлила шаг.

Повсюду - в напольных кадках, на кованых подставках и вдоль перил - росли диковинные, пышные цветы. Бутоны причудливых форм мягко светились в темноте.

За все годы жизни Уэна не видела ничего подобного. Названия этих растений были ей неизвестны, но их едва уловимый, свежий аромат успокаивал.

По обе стороны балкона стояли невысокие диваны с подушками из темного бархата.

Уэна дошла до самого края, опустилась на один из них и прислонилась головой к стене.

Наконец-то одна.

Она закрыла глаза и сделала