Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Директор нахмурился, его рука с пером едва заметно дрогнула.

- Нас обвинят в халатности, - продолжала Файверли, - Совет тут же назначит проверку. Академия окажется в центре грандиозного политического скандала. Репутация, которую мы выстраивали веками, будет уничтожена. Вы действительно хотите подставить под удар всю Академию ради того, чтобы проучить двух влюбленных глупцов?

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Было слышно лишь, как за окном завывает ветер.

Директор долго смотрел на профессора, затем перевел взгляд на пергамент. Ярость в его глазах медленно сменялась трезвым, жестким расчетом. Он медленно отложил перо в сторону.

Гвендолин наконец-то смогла сделать вдох.

- Профессор Файверли права, - глухо произнес директор, буравя их взглядом. - Закрыть Академию или подставить под удар ее наставников я не позволю. Считайте, что сегодня удача повернулась к вам лицом. Вы отделываетесь официальным предупреждением. Последним.

Он подался вперед, и его голос снова стал угрожающим:

- Но запомните: если я замечу между вами хотя бы один лишний взгляд, если до меня дойдет хоть малейший слух - я лично вышвырну вас отсюда. Без права восстановления и без объяснения причин вашим родам. А теперь - вон из моего кабинета. Оба. На занятия по зельеварению.

Едва дверь кабинета захлопнулась за их спинами, Гвендолин выдохнула, словно все это время не дышала вовсе. Ноги до сих пор были ватными, а сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах.

Они быстрыми шагами пошли по коридору в сторону северного крыла, где уже вовсю шли занятия по зельеварению. Опасность миновала, но воздух между ними все еще казался наэлектризованным.

Гвендолин обернулась к Серлину, открывая рот, чтобы вывалить на него все скопившиеся эмоции, но эльф резко остановился. Он повернулся к ней, мягко, но решительно перебивая на полуслове.

- Я ни о чем не жалею, Гвен, - тихо, но удивительно твердо произнес Серлин, глядя ей прямо в глаза. - Ни об одной секунде.

Гвендолин замерла.

Напряжение, сковывавшее ее плечи, вдруг бесследно растаяло. По губам разлилась слабая, но искренняя и теплая улыбка. Она сделала полшага к нему, с трудом удерживая руки, чтобы не обнять его прямо здесь, посреди коридора Академии.

- Я хотела сказать то же самое, - прошептала она, и ее глаза блеснули. - Абсолютно то же самое.

Серлин едва заметно кивнул, и в его непроницаемом эльфийском взгляде на миг промелькнуло то самое тепло, которое они так тщательно прятали от всего мира.

- Нам нужно быть еще аккуратнее, - добавил он, возвращаясь к своему обычному, сдержанному тону. - Профессор Файверли теперь не спустит с нас глаз. Директор тем более. Никаких тайных встреч на виду, никаких долгих взглядов на общих лекциях.

- С этого дня мы просто студенты из враждующих рас, - согласилась Гвендолин, поправляя воротник формы. - По крайней мере, для всех остальных. Пойдем, иначе профессор Пирс заставит нас пересчитывать сушеные лапки жуков.

Они синхронно двинулись дальше по коридору, намеренно увеличив дистанцию, готовые снова играть свои роли.

Дверь в аудиторию зельеварения приоткрылась почти бесшумно. Внутри вовсю кипела работа: воздух был тяжелым, пропитанным горьковатым паром и ароматом сушеных трав. Студенты стояли у массивных каменных столов, над каждым из которых бурлил медный котел.

Профессор Пирс медленно прохаживался между рядами. Его цепкий, оценивающий взгляд проверял цвет и консистенцию варева в каждом котле. Заметив опоздавших, он молча указал рукой в сторону свободных мест, призывая немедленно приступить к работе.

Гвендолин, стараясь не привлекать лишнего внимания, быстро прошла вглубь аудитории и встала за соседний котел, прямо рядом с Уэной.

- Эй, ты куда пропала? - Уэна едва заметно наклонилась в ее сторону, помешивая стеклянной палочкой свое зелье. – Я успела перехватить в столовой пару булочек. Спрятала в сумку специально для тебя.

Гвендолин попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Руки девушки слегка подрагивали, когда она потянулась к флакону с каплями лунного камня.

Уэна мгновенно уловила это изменение в поведении подруги. Напускная беззаботность Гвендолин не могла обмануть ту, с кем она делит комнату.

- Что случилось? - шепотом спросила Уэна, не отводя взгляда от своего котла, чтобы не привлекать внимание Пирса. - На тебе лица нет. Где ты была?

Гвендолин судорожно выдохнула, бросив короткий взгляд в сторону профессора Пирса, и принялась демонстративно крошить сушеную лаванду в свой котел.

- Да так, ерунда, - слишком поспешно шепнула она в ответ, не поднимая глаз. - Профессор Файверли перехватила по дороге. Нагрузила дурацким поручением по библиотеке, пришлось таскать архивные свитки. Чуть руки не отвалились, вот и трясутся. Все нормально, честно.

Уэна нахмурилась. Ответ подруги прозвучал гладко, но интонация показалась странной, излишне суетливой. Расспросить подробнее она не успела - профессор Пирс прошел совсем близко, и девушкам пришлось сосредоточиться на зельях.

«- Она врет», - раздался в мыслях Уэны спокойный, бархатистый голос Вистэйна.

Уэна едва не выронила стеклянную палочку.

«- Врет? Но зачем Гвен обманывать меня?» - мысленно отозвалась она, продолжая размешивать бурлящую жидкость.

«- Она сделала это специально, детеныш,» - мягко пояснил Вистэйн. - «Они были счастливы там, в поселении людей. Твой дом подарил им то, чего у них никогда не было. Так что ее ложь сейчас - это лишь попытка защитить и тебя, и Серлина».

Девушка незаметно посмотрела на профиль Гвендолин.

Подруга усердно делала вид, что полностью поглощена рецептом, но напряжение в ее плечах так и не исчезло.

Оставшаяся часть дня прошла в непривычном молчании - Гвендолин старательно прятала свой страх за учебой, а Уэна делала вид, что ни о чем не догадывается.

***

Время в Академии святого Вильхельма летело незаметно, растворяясь в бесконечных часах лекций и практических занятий. В воздухе все отчетливее пахло весной, из-под снега у стен замка робко пробивались первые ручьи.

Самые прилежные студенты уже начинали готовиться к экзаменам.

Но для Уэны, Каэля и Урсуса привычная учебная рутина оборвалась в один миг.

Накануне вечером в паладинском корпусе их собрал Икарис. Без лишних предисловий он объявил первое настоящее задание: окраина королевства. Нежить.

Икарис говорил спокойно, как всегда, но в его взгляде читалась та внимательность, которую невозможно было перепутать с простой заботой наставника.

Утро выезда выдалось холодным и тихим - таким, какое всегда приходит перед долгой дорогой, когда все уже решено и остается только выйти за дверь.

Уэна застегнула последнюю золотую застежку на вороте. Белая