Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

челюсть.

— Да.

Никто не сказал дальше.

Не требовалось.

Если Эдрик действительно организовывал нападения, Кайден дал ему не только деньги и резерв.

Дал возможность менять патрули.

Не полностью.

Не безгранично.

Но достаточно, чтобы создавать окна.

Это еще нужно было сравнить с датами.

Альма сразу поручила Лане.

Мы подняли патрульные книги.

Первое нападение.

За день до него два отряда перенаправлены севернее.

Второе.

Один патруль снят с общего участка для «учебного сопровождения».

Третье.

Небольшое перераспределение на другой перевал.

Не все движения подозрительные.

Некоторые объяснялись реальными проблемами.

Но вокруг двух нападений образовались временные провалы.

— Кто подписывал конкретные переводы? — спросила я.

Лана нашла.

Первый — офицер общей стражи по распоряжению координационного центра.

Второй — то же.

Третий — уже прямой код группы Эдрика.

— Есть имя? — спросила Альма.

— В закрытом приложении.

Мы посмотрели.

Сайр Денн.

Не Эдрик лично.

Но снова его секретарь.

Кайден сидел очень тихо.

— Я дал ему все.

Никто не ответил.

Он говорил скорее себе.

— Деньги. Материальный лимит. Патрули. Право продлевать. И потом удивлялся, почему система показывала мне именно то, что я хотел увидеть.

Мне стало больно слушать.

Но именно это было правдой.

— Ты не дал право организовывать нападения, — сказала я.

Все посмотрели.

Я почувствовала необходимость уточнить.

— Если они были организованы им. Пока это еще устанавливается.

Кайден кивнул.

— Но дал инструменты.

— Да.

Он принял.

Не попытался спрятаться за мою первую фразу.

— Да.

Альма сказала:

— В итоговом акте так и будет. Предоставление полномочий — подтверждено. Знание преступной цели — пока не подтверждено.

Кайден посмотрел.

— Спасибо.

— Не за что. Это работа.

Мне снова понравилась Альма.

Очень.

Судебные копии рабочих журналов Эдрика поступили после трех.

Мы ожидали прямых записей.

Не получили.

Эдрик был слишком умным человеком, чтобы писать:

«Во вторник нанять разбойников».

Журналы содержали встречи.

Коды.

Суммы.

Названия компаний.

Пометки вроде:

«Вальт — риск».

«Велл — металл».

«Сайр — западный пакет».

«После сводки усилить тему единого командования».

Вот последняя строка была неприятной.

Дата — утром после второго нападения.

Не доказательство того, что Эдрик его организовал.

Но подтверждение, насколько быстро политически использовал.

Дальше:

«ВУР-7. Закрытие задержать до окончания проверки реакции».

Именно это могло объяснить, почему общий резерв не получил нормальные закрывающие документы и продолжал считать груз физически на складе.

Альма подчеркнула.

— Вот это уже прямое административное указание.

— Незаконное? — спросила я.

— Само по себе не обязательно. Если учебная операция продолжалась.

— Но официально основная часть закончилась.

— Поэтому будем спрашивать, на каком основании он считал ее незакрытой.

Следующая запись:

«РК-4. Зеленая. Без общего архива».

Мы все замолчали.

Лисса.

Курьерский код.

Зеленая Река.

— Это ее пакет? — спросила Лана.

— Возможно, — сказала Альма. — Сверим дату.

Совпала.

Вот.

Не нападение.

Но уже прямое доказательство того, что Эдрик сознательно выводил часть пакетов из обычного архивного маршрута.

Он сам это почти признавал.

Политическая переписка.

Но теперь у нас появилась его собственная пометка.

Еще ниже:

«КиВ после фонда — через СТ».

«Керн и Восс» после фонда — через «Северный тракт»?

Может быть.

— Это финансовая цепочка, — сказала я.

Альма сразу:

— Похоже. Не утверждаем до его объяснения.

Да.

Мы продолжили.

Самая опасная запись находилась в маленьком журнале, который Эдрик использовал для встреч.

Дата за два дня до первого крупного нападения.

«В.Д. — маршрут готов. Не менять западную точку».

В.Д.

Вальт Дерн?

Может быть.

Или другой человек.

— Нужно установить, кто В.Д., — сказал Харвен.

— Вальт Дерн подходит, — ответила Альма. — Но не единственный вариант.

Кайден выглядел бледным.

— У Эдрика почти нет близких сотрудников с такими инициалами.

Рейд спросил:

— А торговых?

Кайден подумал.

— Не знаю.

Вот где мы все еще упирались в отсутствие финального доказательства.

Слишком много совпадений.

Слишком много связей.

Но судебное дело строилось не на ощущении.

Нужны были платежи.

Приказы.

Свидетели.

Или признание.

Эдрик не признавался.

Альма закрыла журнал.

— Сегодня его снова вызовут на закрытый опрос. Без публики.

— Я хочу присутствовать, — сказал Кайден.

— Нет.

Он посмотрел.

— Почему?

— Потому что вы родственник и сторона фонда.

— Я Альфа, чьи полномочия могли использовать.

— Именно.

Кайден хотел спорить.

Потом остановился.

— Хорошо.

Я почти улыбнулась.

Он заметил.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но лицо.

Вот теперь все вокруг начали говорить про лица.

Я покачала головой.

— Ужасно.

Альма собрала журналы.

— На этом сегодня заканчиваем.

Я посмотрела на часы.

Почти пять.

Рейд уже встал.

Не подошел ко мне.

Ждал, пока люди начнут расходиться.

Я тоже не собиралась устраивать личный разговор здесь.

Но разговор был нужен.

Не про Кайдена.

Про него.

И, кажется, Рейд уже понял.

Когда мы вышли в коридор, он сказал:

— Ты злишься.

— Да.

— Из-за отчетов.

— Да.

Он кивнул.

— Где хочешь поговорить?

Вот.

Не «я объясню».

Не «ты неправильно поняла».

— Не здесь.

— Черный Яр?

Я подумала.

— Да.

До Черного Яра ехали раздельно.

Я специально.

Нужны были два часа, чтобы перестать строить речь в голове.

Не получилось.

К моменту, когда карета въехала в город, я успела придумать четыре версии разговора, в каждой из которых либо слишком обвиняла, либо слишком быстро прощала.

Отбросила все.

Будем говорить как получится.

Рейд ждал не в доме.

В маленьком рабочем кабинете Верхнего двора.

Никакой спальни.

Никакого романтического ужина.

Хорошо.

Дорен увидел меня и без всяких шуток показал направление.

Похоже, лицо действительно было достаточно выразительным.

Я вошла.

Рейд стоял у стола.

— Чай?

— Нет.

Он не стал предлагать еще.

Закрыл дверь.

— Говори.

Я сняла перчатки.

— Почему ты не сказал мне про задержанные патрульные отчеты?

— Когда?

— Любой из тех разов, когда мы обсуждали, что центральные сводки искажали положение на твоих дорогах.

— Потому что считал это внутренней проблемой Черного Яра.

— Она уже не была внутренней, когда эти отчеты могли раньше показать, что сводка неверная.

Рейд сжал губы.

— Да.

— Ты знал это?

— Не сразу.

— А когда понял?

Он отвел взгляд на стол.

— После второго нападения.

— До того, как я нашла невозможное время?

— Да.

Вот это задело сильнее.

— И все равно ничего не сказал.

— Я уже передал отчеты к тому моменту.