Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

— Не доверял ей.

Вот.

Его собственная ошибка.

Не равная Кайденовой.

Не такая масштабная.

Но настоящая.

Альма спросила:

— Кому именно не доверяли?

— Группе совместной готовности.

— Эдрику?

— В том числе.

— Основания были?

— Политические.

— Конкретные?

— Я видел, как промежуточные отчеты моей стражи превращаются в публичные аргументы кампании Харта раньше, чем мы успевали закрыть проверку.

Кайден сказал:

— Потому что у нас было разрешение использовать аналитические материалы.

Рейд посмотрел.

— Именно.

— Ты мог официально возразить.

— Возражал.

— И после этого просто перестал отправлять все сразу?

— Да.

Альма откинулась.

— Прекрасно.

Никто не ответил.

Она посмотрела сначала на Кайдена.

— Один создает слишком широкую центральную систему и доверяет человеку, который ее контролирует.

Потом на Рейда.

— Второй настолько не доверяет центру, что начинает хранить часть информации внутри собственной стаи.

Рейд сказал:

— Я передавал данные после внутренней проверки.

— Через сколько?

— Первый отчет через четыре дня.

— Второй?

Пауза.

— Через шесть.

Альма закрыла глаза.

— Шесть дней.

— Я хотел убедиться, что источник не раскроют.

— И за эти шесть дней в общей системе существовала сводка, которую ваши данные могли опровергнуть раньше.

Рейд напрягся.

— Не полностью.

— Раньше, — повторила она.

Он молчал.

Я смотрела на него.

Вот почему некоторые ложные версии держались дольше.

Не только потому, что Эдрик контролировал потоки.

Потому что Рейд, уверенный, что центральной системе нельзя доверять, сам лишал ее части корректирующих данных.

Он не создавал ложь.

Но оставлял ей пространство.

Кайден тихо сказал:

— Один из тех отчетов показывал, что нападение произошло южнее зоны Черного Яра?

Рейд посмотрел.

— Да.

— Я получил его почти через неделю.

— Да.

— Почему не прислал мне напрямую?

— Потому что не считал твою кампанию независимой проверкой.

— Я был Альфой Серебряного Хребта и членом общей комиссии.

— И кандидатом, который уже использовал первый отчет в речи.

Кайден резко ответил:

— Потому что считал его достоверным!

— А я считал, что если отправлю вам сырой материал, из него снова вытащат удобную строку.

— Поэтому не дал возможности увидеть неудобную!

Голоса повысились.

Альма ударила ладонью по столу.

— Хватит.

Оба замолчали.

Я чувствовала напряжение настолько явно, что хотелось встать.

Не стала.

Это не моя ссора.

Пока.

Альма сказала:

— Вот почему расследование не должно закончиться выводом «Эдрик плохой, остальные хорошие».

Рейд сжал губы.

Кайден отвел взгляд.

— У нас системная проблема.

Она показала на документы.

— Кайден создавал полномочия без достаточной независимой проверки. Рейд в ответ строил параллельную информационную систему внутри Черного Яра.

— Я не строил параллельную систему, — сказал Рейд.

— Вы задерживали данные, потому что не доверяли общему центру.

— После подтверждения передавал.

— Значит, строили временную параллельную систему.

Он помолчал.

— Да.

Мне понравилось меньше, чем хотелось.

Не его ошибка.

То, как трудно ему было признать ее сразу.

Рейд тоже не был мужчиной, который всегда легко слышит неприятное.

Хорошо.

Лучше видеть реального человека сейчас, чем идеального после свадьбы.

Альма спросила:

— Если бы у Северного Круга существовал независимый канал подачи патрульных данных, не контролируемый штабом кандидата, вы бы задерживали?

— Нет.

— Если бы в системе действовала защита источников?

— Нет.

— Значит, решение не в том, чтобы Черный Яр продолжал скрывать данные у себя.

Рейд выдохнул.

— Нет.

— И не в том, чтобы просто дать еще больше власти центральной канцелярии.

Кайден ответил:

— Согласен.

Альма удовлетворенно закрыла папку.

— Наконец двое кандидатов поняли, зачем существуют люди вроде меня.

Рейд посмотрел.

— Чтобы мучить Альф.

— В том числе.

Харвен впервые за час улыбнулся.

Я тоже.

Но напряжение между Рейдом и Кайденом не исчезло.

И между мной и Рейдом появилось новое.

Он задерживал данные.

Не рассказывал мне.

Не обязан был рассказывать все до расследования.

Но я вспомнила, как он несколько раз резко говорил о ложности центральных отчетов.

Как обвинял систему.

И ни разу не добавил:

часть моих собственных данных тоже приходила поздно.

Ничего преступного.

Но мне не нравилось.

Очень.

После короткого перерыва вернулись к директивам Кайдена.

Последние документы показали еще одно.

Почти все спорные приказы содержали одинаковую строку:

«Исполнять в пределах уже утвержденного общего лимита без повторного представления Альфе».

Кайден сам подписал право не показывать ему следующие действия.

Не потому, что хотел потерять контроль.

Потому что считал повторные подписи бессмысленной бюрократией.

— Кто предложил формулировку? — спросила Альма.

— Эдрик.

— Вы согласились.

— Да.

— Почему?

Кайден усмехнулся без радости.

— Потому что он говорил примерно то же, что я говорил последние три года: если руководитель программы уже получил лимит, бессмысленно заставлять его возвращаться за подписью на каждый частный приказ.

— Теперь?

— Теперь считаю, что не каждый частный приказ требует подписи Альфы. Но изменения маршрута, закрытого получателя или продление после срока должны подтверждаться независимо.

Рейд сказал:

— И не Альфой, который дал исходное разрешение.

Кайден посмотрел.

— Согласен.

Вот где их позиции наконец начали сходиться.

Не потому, что один победил другого.

Потому что реальная проблема заставила обоих отказаться от удобных крайностей.

Я записала себе эту мысль.

Не для книги.

Для будущей системы резервов.

Если мы вообще доберемся до будущей системы.

— Есть еще один документ, — сказала Альма.

Положила перед Кайденом короткий лист без обычного титульного заголовка.

Он прочитал.

Лицо стало жестче.

— Откуда это?

— Из вашего личного закрытого архива.

— Я не помню.

— Подпись?

Он посмотрел.

— Моя.

Текст был всего на полстраницы.

«В связи с участившимися инцидентами разрешаю координационной группе самостоятельно изменять приоритетность охраны учебных и резервных маршрутов в пределах ранее утвержденного состава совместной стражи. Срок — до отдельного распоряжения».

Дата.

За пять дней до второго нападения.

Я почувствовала холод.

— Это могло позволить снимать патрули с одного участка и ставить на другой, — сказала Лана.

Кайден посмотрел.

— Да.

— Эдрик мог менять?

— Если руководил координационной группой — да.

— Без новой подписи?

— В пределах численности.

Рейд жестко спросил:

— Ты дал ему право двигать патрули после того, как нападения уже начались?

Кайден ответил:

— Я дал право быстрее реагировать на них.

— И проверял, куда именно их двигали?

Пауза.

— По сводным отчетам.

Рейд усмехнулся.

— Которые готовила та же группа.

Кайден сжал