Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

Остров был мал, так что искать особо не пришлось. Преследователи вышли на пляж на противоположном берегу, разом углядели след на песке, очень похожий на отпечаток киля лодки. Вообще-то он был наскоро проковырян древком остроги, но это было не принципиально.

— Удрал⁈ Без разрешенья? — возмутился «сотник», пытаясь углядеть лодку в море.

— У меня в лодке запасные башмаки были, — ахнул Ква. — Вот я дурень, с собой же взять надо было.

— Найдутся, — заверил лодочный начальник. — Куда он, дурень, денется? Совсем спятил, видать. День такой, сумасшедший, за весь год столько событий не припомнится, как сегодня разом случилось.

Начали живо грузиться-собираться. Начальник ругался насчет недостачи рыбы: даже на взгляд было видно, что ящики неполные. Ква провоцирующее намекнул что ради иного груза, пахучую провизию можно и не брать (самого шпиона от копченой рыбы, пусть и вкусной, уже слегка подташнивало, но оставлять ящики было крайне неразумно).

— … рыбу бросать — и речи быть не может! Ты, Нильс, сразу главное запомни — приказ выполняется безоговорочно и точно! — наставительно предупредил «сотник». — С этим строго. Чего от себя удумал, пусть и с благими намереньями, но без разрешенья — живо в Трюма! А там, уж поверь, плоховато.

— Запомнил, господин сотник, молчу как та рыба, хорошо прокопченная.

— Это другое дело. Шутить можно. Но в меру!

Основной хрупкий груз осторожно занесли на борт и пристроили на запасном парусе, по возможности подальше от ящиков с рыбой, — свежей и копченой, — в стороне от плетеных ведер с пухлыми «морскими сардельками»[1] и запертых корзин, где копошились здоровенные крапчато-желтые крабы. На фоне этого пахучего и частично мокрого добра, утонченная Анжела де’Каррам выглядела истинной светлой и крайне одинокой жемчужиной. Гордо молчала, лишь изредка бросая льдисто-освежающие взгляды. В глубине этого голубоглазого высокомерия таилось откровенное удовлетворение ситуацией — наверняка научную гардемаринку давно не носили на руках и не устраивали с таким бережным вниманием. Только бы за колючей «сарделькой» не потянулась или за крабом. Впрочем, это навряд ли — видна правильно отточенная школа оборотничества. Достойное и ценное сокровище, да. Разве что излишне миниатюрно, но это, видимо, связано со сложностью коррекции истинной массы тела и иллюзорной. Нет, так-то можно смело «зачет» и «отлично» ставить.

Вот Фратта малость сплоховал. Смягчающие обстоятельства имеются, но нужно переломить ситуацию и как-то жить, даже если твоя подружка одновременно оказалась, и пахучим коптильщиком, и несравненной Анжелой де’Каррам. Жизнь полна сюрпризов, от этого никуда не денешься.

Пока лодочники занимались парусом и отходом от острова, Ква успел пнуть мальчишку в щиколотку. Фратта глянул, вполне даже осмысленно и даже возмущенно — «хорош меня лупить, уже сплошь синяки».

«Так оживай, паршивец впечатлительный».

«Дык.… В разуме я, в разуме» — мальчишка явно хотел добавить еще что-то, но чем хороши безмолвные разговоры — особо пышное и кладбищенское взглядом изложить не получится.

Железное корыто оказалось довольно ходким для своего снабженческого назначения, хотя вблизи выглядело грубоватым и не лишенным пятен ржавчины, с коей, судя по следам чистки и масла, регулярно пытались бороться, но не то чтоб однозначно успешно. Лодочники, рассевшись на ящики, принялись наперебой задавать вопросы. По большей степени про «Ворон» — то что, одноглазый моряк, мальчишка и особо ценная Анжела де’Каррам явились именно с брига, подразумевалось само собой разумеющимся. Безусловно, лодочников интересовало, что там такое вышло, и зачем красотку и двух недоумков на лодку ссадили, но прямых вопросов они не задавали, видимо, резонно опасаясь узнать лишнее. Больше о собственно корабле речь шла. Видимо, бриг «Ворон» являлся темой допустимой и разумной — сейчас корабль стоял у причала под защитой борта-стены «Крепы». Но сами сборщики на бриге еще не были, даже близко не видели — ушли на рассвете собирать провизию по островам. Охотно распинаясь про парусное вооружение родного корабля и про его «манеру ходить», Ква чуток прощупал общую ситуацию, проясняя для себя моменты, не очень понятые после беседы с особо умным коптильщиком. Кстати, нужно было его поглубже в песок прикопать.

А «Крепа» приближалась, становясь все огромнее…

Ква с кораблями Старого мира был знаком поверхностно, но, похоже, такой монстр и там бы посчитался большой редкостью. А может там таких и вообще не было, вдруг еще из какого мира заплыл?

На порядком облупившейся корме гиганта еще можно было различить буквы названия. «Кронпринцессин Ева-Паула-II»[2] расшифровал вор, более мелкие нижние надписи насчет порта и национальной принадлежности корабля расшифровать уже не удалось — облезли. Да, смысл имени был не особо понятен, но ясно, что название благородное, звучное и женское.

— Господа, а что там начертано спросить-то можно? — осторожно спросил вор.

— Неграмотный, небось? — снисходительно усмехнулся «сотник». — А у нас-то вечно врут «за проливами все грамотные, прям все ученые».

— Я, видать, из-за иного пролива, — признался Ква. — Расписаться могу, а больше не особо.

— Оно и видно, что ты не инженерных кровей. Да и ладно, они хоть и живут богато, но с них и спрос строже. А нам читать без нужды, счет до ста знаем и память твердая — того с лихвой хватает! — похвастал лодочный начальник. — Спокойно живем. Хотя подвигов, как ваш капитан Хелси не свершаем. Надо же, уже третий корабль приводит, и все с шикарным грузом. Герой!

— Серьезный человек, твердый, такому палец в рот не клади, — согласился Ква. — А вы, господин, сотник, вот про ром упоминали. Это тут как? Сугубо благородный напиток или и простому моряку можно надеяться?

Лодочники засмеялись:

— Любитель? Особо не облизывайся. Ром — он по торжественным случаям, если заслужишь. Хотя — вон, сапоги у тебя заберут, сандалии дадут, ну и стаканчик нальют, в утешенье. Обычай давний, не обманут.

— Ну, хоть стаканчик, — Ква облизнул губы и задрал голову, осматривая титанический борт корабля. — Ох, братцы, ну и огромный! Хоть последний глаз зажмуривай. Чой-то мне даже прохладней стало.

Местные смеялись, кукла-Анжела де’Каррам подмигнула, подтверждая, что кодовую фразу не продремала, расслышала. Фратта тоже зыркнул — угрюмо, но с некоторым нетерпением. Верно-верно, ждать не хотим, нам же с подружкой объясниться надобно, с негодованием за шиворот или за блондинистую гриву потрясти.

Лодка обогнула корму корабля, показался «порт» — довольно длинная пристань, с десятками