Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

class="p1">Ночью одиннадцатого августа рядовой арест за вождение в нетрезвом виде на углу бульвара Авалон и Сто шестнадцатой улицы перерос в массовые беспорядки. Белые полицейские остановили двух братьев Фрай: Маркетта и Рональда, молодых черных парней, которые возвращались с вечеринки, проходившей всего в нескольких кварталах от их дома. Когда начала собираться толпа и мать задержанных Рена Фрай вышла, чтобы отругать своих мальчиков, на Авалон ворвались десятки полицейских отрядов. Дело приняло скверный оборот.

Маркетт, вероятно смущенный появлением матери, начал сопротивляться попыткам офицера надеть на него наручники. Полицейские принялись избивать его дубинкой. Увидев это, его брат и мать стали расталкивать полицейских и в результате тоже были арестованы. Другая женщина, парикмахер с соседней улицы, которая пришла посмотреть, что происходит, была избита и арестована после того, как плюнула полицейскому на рубашку. Скандирующую «Жги, детка, жги!» толпу обуял гнев.

В течение двух следующих ночей полиция утратила контроль над улицами. Молодежь устраивала засады и забрасывала полицейских камнями, женщины нападали на них, отбирали оружие, а полицейские вертолеты попадали под снайперский огонь. В районе начались грабежи и поджоги. Первыми сгорели в огне папки с долговыми расписками из универмагов [20]. Следующими были бакалейные и мебельные магазины, магазины оружия и барахолки: сперва их разграбили, а потом подожгли. Один эксперт приписал идею беспорядков местным бандам: «Слосонам», «Гладиаторам» и состоявшей в основном из чиканос «Банде Уоттса V», которые на время заключили перемирие [21].

«Эта ситуация очень похожа на борьбу с Вьетконгом, – заявил прессе в пятницу, тринадцатого августа, начальник полиции Уильям Паркер. – Мы понятия не имеем, когда ситуацию удастся взять под контроль» [22]. Позже он назвал бунтовавших «обезьянами в зоопарке» [23]. К вечеру полиция Лос-Анджелеса и люди из отделения шерифа открыли огонь по мародерам и невооруженным гражданам, убив по меньшей мере шестерых человек. Сообщалось, что двое разгневанных белых въехали в «Джордан-Даунс» и начали стрелять в чернокожих жителей [24]. Газеты пестрели заголовками: «АНАРХИЯ В США» [25].

На следующий день прибыла национальная гвардия. За предшествующие два дня число погибших резко возросло. Беспорядки продолжались пять дней и привели к ущербу в сорок миллионов долларов и гибели тридцати четырех человек. До 1992 года они оставались самыми жестокими беспорядками в истории США.

В результате Уоттс стал очагом политической и культурной активности. Публицист Оди Хокинс писал: «После всплеска насилия Уоттс находился в состоянии сильного возбуждения. Каждый был поэтом, философом, художником или просто кем-то необычным; это касалось и тех, кто раньше считал себя обывателем» [26]. Это было время новых начинаний: спустя неделю после беспорядков мечеть «Нации ислама» в даунтауне была обстреляна и почти разрушена офицерами полиции Лос-Анджелеса, утверждавшими, что они ищут тайник с награбленным оружием, которого на самом деле не существовало. Но мечеть выстояла и продолжала процветать. Вскоре «Нация» приветствовала Маркетта Фрая, самого выдающегося нового участника движения.

Банды, как писал Майк Дэвис, «присоединились к Революции» [27]. Маулана Рон Каренга создал «Объединенную организацию»[207], куда вошли члены группировок «Гладиаторы» и «Бизнесмены» [28]. Участники банд «Слосоны» и «Восточные» создали очередную организацию культурных националистов, получившую название «Сыны Уоттса». Однако властный лидер «Слосонов» Алпрентис Банчи Картер побудил бывших членов его банды и других группировок отвергнуть Каренгу и культурных националистов и присоединиться к революционным националистам – «Черным пантерам» [29].

На Сто третьей улице «пантеры» оборудовали офис рядом с кофейней Watts Happening, в которой размещалось культурное перформанс-пространство Mafundi. В 1966 году сценарист и поэт Бад Шульберг открыл там «Мастерскую писателей Уоттса». Она быстро стала культурной гаванью для части наиболее многообещающих творческих личностей района, включая Хокинса, писателя Квинси Троупа, поэта Камау Даауда и трех молодых поэтов, которые называли себя пророками Уоттса.

Уроженец Уоттса Энтони «Амде» Гамильтон, бывший заключенный и активист, обнаружил «Мастерскую» благодаря знакомству с Хокинсом. Вскоре он стал работать в Mafundi ассистентом директора «Мастерской». В 1969 году Хокинс и Гамильтон собрали группу поэтов из «Мастерской», чтобы записать The Black Voices: On the Streets in Watts. Голосом, напоминающим хриплый лай бульдога, которым позже воспользуется Изи И и который засемплируют дюжины продюсеров гангста-рэпа, Гамильтон прорычал: «Кроткие не унаследуют землю внутреннего города, потому что это сделаю я!»[208]

На Сто третьей улице Гамильтон познакомился с Ричардом Дедо, переселенцем из Луизианы, и Отисом О’Соломоном (тогда Отисом Смитом) из Алабамы. Они начали исполнять стихи вместе с пианисткой Ди Ди О’Нил под аккомпанемент конгов. В 1971 году они записали пророческий рэп-альбом Rapping Black in a White World. На обложке было изображено дитя революции – мальчик, чье совершеннолетие должно было наступить в восьмидесятых, завернувшийся в слишком большую для него солдатскую форму и сжимающий в руке винтовку.

Во время беспорядков в Уоттсе они узрели расовый апокалипсис, освещенный всполохами «костров свободы», дым которых полностью заволок структуры, не принадлежащие и неподвластные им. Их стихи были резкими, проникнутыми праведной яростью и пессимизмом. В сингле A Pimp Отис О’Соломон читал:

Повзрослев в мире, где пес жрет пса, я понял,

Что кость достается самой грязной собаке,

Не той, что громче всех лает,

Но той, у которой сердце из стали[209].

Они рассказывали о трагических судьбах сутенеров, о смертях от наркотиков и пуль и призывали «воинов гетто» к восстанию, как это сделал в свое время Нат Тёрнер[210]. Именно черное искусство, как и призывал Барака, пролило кровь. Но возбуждение не могло длиться вечно.

ОТ «ЧЕРНЫХ ПАНТЕР» К «КАЛЕКАМ»

Пророки Уоттса были близки с молодым Банчи Картером, который еще недавно являлся устрашающим вождем банды «Слосоны» и ее боевого крыла «Отступники», а теперь стал лидером партии «Черные пантеры» в Южной Калифорнии. Во время отбывания срока за вооруженное ограбление Картер познакомился с Элдриджем Кливером. Картер производил яркое впечатление: он одновременно был органическим интеллектуалом и общественным деятелем, рэпером и «уличным ниггой». «Он считается, – писала Элейн Браун, – самым опасным черным человеком в Лос-Анджелесе» [30]. Изначально «Слосоны» были бандой подростков из старшей школы Фримонта в Уоттсе, но вскоре Картер завоевал сердца и умы черных тинейджеров из средних школ всего Южного Централа [31]. Его телохранителем был ветеран Вьетнама Элмер Пратт, получивший от Картера прозвище Джеронимо Джи Джага. Оба поступили в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, где и приступили к планированию Революции.

Пока «Черные пантеры» и «Объединенная организация» боролись за контроль над кафедрой черных исследований Калифорнийского университета, провокаторы из ФБР и полиции Лос-Анджелеса тайно и методично нагнетали личную и идеологическую напряженность между двумя группами. Утром семнадцатого января 1969 года собрание Союза чернокожих студентов закончилось перестрелкой в Кэмпбелл-холле между членами «Объединенной организации» и «пантерами». Картер и «черная пантера» Джон Хаггинс были застрелены. После года кровавых столкновений с властями, вспыхивавших по всей стране, в результате которых погибли десятки партийных лидеров, «Черные пантеры» назвали смерть Картера и Хаггинса убийством.

Через год после того, как стычки между двумя организациями были подавлены, полиция Лос-Анджелеса арестовала нового лидера «Черных пантер» Пратта по ложным обвинениям: они наняли подставного свидетеля, который помог повесить на Пратта нераскрытое убийство и отправить его за решетку до конца жизни. Даже «Мастерская писателей Уоттса» была уничтожена при содействии местного публициста, оказавшегося внедренным агентом ФБР.

Освободившееся место лидера занял Реймонд Вашингтон, харизматичный юноша из старшей школы Фримонта, последователь Банчи Картера. Вашингтону исполнилось пятнадцать, когда «Слосоны» и «Черные пантеры» сгинули вместе с Банчи. В 1969 году он создал банду «Малыши авеню», продолжившую дело местной угасающей группировки «Пацаны с Авеню» [32]. Следующие два года Вашингтон бродил по Ист-Сайду, прихрамывая, словно бывалый гангстер, с устрашающей тростью в руках, и читал рэп впечатленной молодежи – так он сколотил свою банду.

«Малыши авеню» носили черные кожаные куртки, демонстрируя солидарность со стилем «Черных пантер» и приверженность самообороне[211]. Однако в какой-то момент их первоначальная цель оказалась забыта, и «Малыши авеню» стали просто