Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

«Мама, мне страшно», «Мне грустно», «Мне тревожно», «Мне тоскливо», «Мне плохо», «Я боюсь», «А-А-А-А-А-А-А-А!!!» Так много эмоций, переживаний, волнений… И столько рефлексии у пока ещё девятилетнего ребёнка! Моя большая маленькая дочка…

* * *

– Мама, танцы – это мой талант или не талант?

– А какое это имеет для тебя значение? Зачем тебе знать точно?

– Мне кажется, если я это пойму, то буду ещё усерднее заниматься.

– ЕЩЁ усерднее?! Почему?

– Ну не знаю… Мне кажется, что если я пойму, что танцы и есть мой талант, и если мне это понравится, то буду ещё усерднее заниматься.

– А зачем, Саш?

– Не знаю! Но если танцы – мой талант, и я буду усердно заниматься, то, может, я стану учительницей танцев, когда вырасту.

– А кто тебе мешает стать учительницей танцев, если неизвестно, талант это или не талант? Или если, допустим, кто-то тебе скажет: «Нет, это не талант. Просто ты хорошо танцуешь, но это не считается талантом», – то что, ты не можешь стать учительницей танцев?

– Нет, могу…

– Можешь, да. И тогда зачем тебе…?

– Не знаю!!!

– А кто тебе мешает ещё усердней заниматься?

– Никто… Просто я не знаю, как ещё усердней…

– Вот я тоже не знаю, куда тебе ещё усердней заниматься. Это ты сама сказала. Мне кажется, ты очень усердно занимаешься. А, кстати, что значит ещё усердней?

– Намного больше слушать преподавателя. Не вертеться, не отвлекаться. Выполнять всё быстро. Соображать быстро – куда танцевать, в какую сторону, какие движения, с кем. Запоминать всё.

– То есть важно не отвлекаться и хорошо запоминать?

– Да.

– И это для тебя именно про усердно заниматься?

– Да.

– А тебе сейчас удается усердно заниматься?

– Ну я пытаюсь… Но только не всегда могу.

– Почему?

– У нас есть более младшие девочки, которые болтают, прыгают, вертятся, балуются…

– И ты отвлекаешься?

– Да.

– И тоже начинаешь болтать?

– Нет. Я не болтаю. Я не могу сосредоточиться на том, что говорит Дина Владимировна. У меня всё на них почему-то сосредотачивается. И мне это мешает.

– А как ты думаешь, почему ты сосредотачиваешься на них, а не на Дине Владимировне?

– Ну, они всё время говорят… И всё время хочется как-то повернуться к ним, узнать, о чём они говорят…

– То есть тебе интересно, о чём говорят они?

– Не только. Это, но ещё и то, что я пытаюсь сдержаться, чтобы не сказать: «Закройте рты». Пару раз я даже не сдержалась и сквозь зубы прошептала: «Замолчите уже!»

– То есть ты злишься, что они не дают слушать?

– Я злюсь, конечно. Но… я понимаю, что это дети всё-таки, я тоже такой была, и это нормально, в принципе, они ещё просто помладше меня, и они ещё не очень понимают… Иногда я пытаюсь свои мысли просто по-другому перевести. Например, отвлекаюсь на то, что девочки болтают, начинаю злиться, а потом стараюсь отвлечь себя от этого – перевести свою мысль на то, что «о, сейчас будем танцевать такой классный танец, ура!».

– Но тебе же в этот момент нужно не мысли переводить, а слушать преподавателя…

– Ну да… Я перевожу мысли, о них забываю – и слушаю сразу. И уже не обращаю внимания на то, что кто-то балуется. Вот так вот.

– Получается, тебе сложно быть усердной, да?

– Да…

– Прямо такая работа-работа… Но ты справляешься!

– Ну я пытаюсь. – Вздыхает. – Я очень радуюсь, что могу по пятницам ходить: они по пятницам не ходят, и я могу внимательно слушать и понимать в этот день.

Для меня этот разговор о том, что талант, оказывается, может восприниматься ребёнком не только как радость, дар, благословение, но и как большая ответственность. Типа раз тебе дан талант – ты должен заниматься старательней. Должен талант реализовать. Должен больше, лучше, чем если бы не был талантом «обременён».

В момент разговора с Сашей я никак не могла понять – откуда у моей восьмилетней дочери такие мысли, учитывая, что в нашей семье никакие такие разговоры не ведутся, все увлечения поддерживаются, никакие достижения не ставятся во главу угла и всячески поощряется свобода самовыражения.

Но сегодня мы с Сашей смотрели очередную серию детского «Голоса» (смотрим прошлые сезоны вместе, раньше Саша не смотрела такие передачи), и до меня дошло, откуда эти все мысли о серьёзности ноши под названием «талант». О всяких «должен реализовать». Об «усерднее заниматься». Вот же оно – в интервью ведущих с детьми-участниками программы.

И если я постоянно «спотыкаюсь» о места в программе, где родители говорят своим проигравшим очередной тур детям «Не плачь!», «Ну подумаешь, ну чего ты плачешь?», «Ну вот ещё расстраиваться, да у тебя вся жизнь впереди» и прочее – и очень возмущаюсь (вслух), что не дают детям прожить огорчение, разочарование, грусть, не дают отгоревать своё настоящее детское горе – непрохождение в следующий тур, то Саша, похоже, «спотыкается» о другие несостыковки с нашими семейными ценностями. В частности вот бремя таланта теперь переваривает. Пытается переварить.

А мне теперь предстоит мягко и постепенно доносить до дочки, что наличие таланта не обязывает человека подчинять ему свою жизнь. Что свобода выбора никуда не исчезает. Что человек никому ничего не должен, а только может, если хочет.

А ещё для меня этот разговор о том, что дочь взрослеет. Размышляет на взрослые темы, примеряет на себя ответственность, думает о своих отличиях от «более младших девочек»… И что-то из этого обязательно вызреет. К чему-то эти размышления обязательно приведут.

* * *

Вот уже года полтора Саша в сомнениях, а существует ли на самом деле Дед Мороз. У неё прямо-таки настоящий внутренний конфликт: с одной стороны, она хочет знать правду («потому что уже большая»), с другой – она боится, вдруг эта правда окажется не такой, как ей бы хотелось (вдруг Деда Мороза не существует, и сказке тогда конец).

Она слышит отовсюду про «Дед Мороз – это родители», и очень старается верить, что нет.

В прошлом году она нашла накладную (на имя папы) в подарке от Деда Мороза. Так уж случилось. И ей понадобились недюжинные усилия, чтобы убедить саму себя в том, что существуют более весомые доказательства ЗА Деда Мороза. Например, что её подарок появился под ёлкой в тот момент, когда вся семья сидела за столом. До этого подарка там не было, а потом – бац – и он уже стоял за ёлкой. Большой подарок. Как бы он там очутился, если не по волшебству?

А переписка со снеговичкой Снежинкой? Саша пишет письма, кладёт в морозилку, а потом находит там ответ