Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

от Снежинки. Думаете, это дело рук родителей? Ничего подобного, у родителей совсем другие почерки! У Снежинки почерк витиеватый, с множеством украшений-завитушек. Мама пишет иначе, папа тоже. И даже Егор. А больше никто в квартире не живёт. Так что ежу понятно, что раз существует Снежинка, то и Дед Мороз тоже.

В этом году Сашу колбасит уже меньше, чем в прошлом. Она будто приняла решение, что Дед Мороз есть, и всё тут. Но есть у меня подозрение, что после окончания новогодних праздников всё изменится. Сказка закончится, подарки получены, настроение праздничное ушло – и снова начнутся душевные метания. Хочу знать правду vs боюсь, что правда будет не той, которую хочется слышать.

#Сашке10

* * *

Прошёл год:

В этом году Саша не верит в Деда Мороза. Такая вот новость.

Мы много вкладывались в то, чтобы создавать и поддерживать для Саши прекрасную новогоднюю сказку. Волшебство. Предвкушение и ожидание.

Но уже в прошлом году Саша очень подозревала. Ей хотелось быть достаточно взрослой, чтобы узнать правду, но не хотелось становиться взрослой, чтобы не прощаться с волшебной новогодней сказкой.

Она маялась и мучилась: то ли задать прямой вопрос, то ли нет. Прямо исстрадалась вся.

Я говорила, что готова отвечать на её вопросы, если она решит, что готова слышать ответы. И она решила, что не готова.

То есть, по сути, правду она уже знала, но не хотела знать.

Этой осенью она снова стала страдать: то ли есть Дед Мороз, то ли нет. То ли хочет она знать, то ли нет. А потом… Потом она зачем-то решила перечитать переписку в нашем общем семейном WhatsApp-чате, нашла там сообщение, в котором я год назад давала ссылку на свой фейсбучный пост про закулисье Нового года, пошла по ссылке и прочла, как мы вешали адвент-календарь. Который, по легенде, приносит Дед Мороз.

И поставила меня сначала перед фактом, что знает, что адвенты вешали мы, а потом – что она знает, что Деда Мороза не существует. И я сказала – да, значит, время знать пришло.

А потом она весь вечер плакала. Прощалась с детством. Горевала.

И я была вместе с ней. И обнимала. И тоже грустила.

А потом Саша пыталась вспомнить, что она просила у Деда Мороза в прошлые года, а я вынула из закромов и дала ей перечитать все её письма к Деду Морозу. И к Снежинке. Потому что я сохранила всё это для неё.

И мы вспоминали всякие воспоминания. И делились запомнившимся. И фактами, и эмоциями. И грустили, что в это коронавирусное время моя мама (Сашина бабушка) не может приезжать к нам на Новый год, и мы не можем собраться всей семьёй.

А ещё я чувствовала огромное облегчение. От того, что больше не нужно заморачиваться, чтобы все это придумывать и состыковывать между собой так, чтобы получалась сказка. Что я могу теперь делать всё в открытую и когда мне удобно, а не ночами. Что могу расслабиться и новогодить как все, а не как ответственное лицо.

Потому что я так устала… Я сама выбрала поддерживать сказку так долго, до Сашиного решения в неё не верить. Меня никто не заставлял. Но я так устала за эти годы!

Но всё меняется. Дети растут. И да, облегчение, но и грусть тоже.

Надеюсь, мне ещё предстоит помогать Саше делать такую сказку для моих внуков. Мне бы очень хотелось быть причастной.

По крайней мере Саша рассчитывает, что тогда я открою ей тайну, каким таким волшебным образом подарки появлялись под новогодней ёлкой прямо когда все сидели рядом с ёлкой за праздничным столом. Потому что это так и осталось для неё непонятным, а я не раскололась и планирую хранить эту тайну до… До внуков, да.

Всё меняется. И завтра, 1 декабря, адвент-календарь ожидания Нового года повешу я, а не Дед Мороз.

#Саше11

– Для меня одиннадцать – это предел.

– Предел чего?

– Предел детскости.

#Сашке10

* * *

Решила написать важную, но без претензии на особую мудрость вещь. Капитан Очевидность, так сказать.

Понимаете, они растут! Порой в это сложно поверить, но время идёт, и те проблемы, которые раньше выедали мозг, уходят. Да, сменяются другими (порой так же выедающими мозг), но всё меняется! И становится иногда лучше, а иногда – просто по-другому (не заскучаешь).

Время идёт, и вот уже у меня одиннадцатилетняя дочь. А в конце января ей исполнится двенадцать. Двенадцать, Карл!

Я помню, как примерно с пятилетнего Сашкиного возраста рисовала себе картинки, как мы с ней будем ходить вместе в салон красоты на всякие процедуры. Ждала этого.

И да, жизнь вмешалась и внесла коррективы, но вот уже несколько месяцев мой приезжающий на дом мастер делает маникюр и педикюр не только мне, но и Саше. И это так про это, про всё меняется, про они растут!

Просто внезапно Саша стала расспрашивать меня, каково это – когда твои руки и ноги «делает» кто-то другой. Больно ли это. Приятно ли это. Нравится ли мне.

А потом тоже захотела попробовать. И теперь раз в три недели мы с ней обе ждём нашу Лену.

Обычно мы делаем только гигиенический маникюр-педикюр, без покраски ногтей. Но приближается Новый год, и Саша вовсю выбирает, какими сделать ногти к празднику. Советуется, раздумывает, смотрит картинки и подростковых блогеров (последний пункт меня не особо радует, но вроде пока без перегибов).

А мораль сей басни такова: как прекрасно иметь одиннадцатилетнюю дочь – достаточно взрослую, чтобы вместе делать совершенно разное, но ещё недостаточно взрослую, чтобы она могла делать это разное с кем-то другим.

А ещё прекрасно в каждом возрасте находить что-то прекрасное. Кто не пробовал – попробуйте, это особое удовольствие!

* * *

Вот так вот придёшь домой – а дома сын нажарил картошечки… Мням. Обед готов, и вкусно же! Растишь их растишь, а они нифига не хотят поддерживать порядок в комнате и учить школьные предметы. Зато вон картошку жарят. И думаешь: что мне с тех школьных предметов? Никакой пользы. А в неубранную комнату можно и не заглядывать, не мне же в ней жить. А вот вкусный обед – это дело! Чмокнешь в нос проходящего мимо четырнадцатилетнего лба с уже видимыми усами, вздохнёшь и ка-а-ак заорёшь: «А уроки где?! И почему одежда снова валяется вперемешку с фантиками на незастеленной кровати?!» А этот четырнадцатилетний уже выше