Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

и Чжан Ситин была возложена вина за то, что было забито до смерти более ста руководящих работников на уровне уезда и выше[265]; а также за то, что на территории провинции имели место крупные вооруженные столкновения. Во время лишь трех из этих столкновений было убито свыше двух тысяч человек, ранено восемь тысяч. За все эти «подвиги» Лю Цзэтин и Чжан Ситин были избраны на IX съезде КПК соответственно членом и кандидатом в члены ЦК партии.

В 1971 г. они были лишены своих постов. Однако в 1976 г. была предпринята попытка добиться пересмотра их дела в Пекине. Одновременно Лю Цзэтин и Чжан Ситин вновь приняли участие в организации выступлений против провинциальных органов власти. В частности, они составили письма на имя Ван Хунвэня с предложениями устранить первого секретаря комитета КПК провинции Сычуань Чжао Цзыяна и выходца из Сычуани министра общественной безопасности КНР Чжао Цанби.

С санкции ЦК КПК 24 июня 1978 г. в провинции Сычуань состоялся массовый митинг, на котором Лю Цзэтин и Чжан Ситин были подвергнуты критике за создание в Сычуани «системы буржуазных группировок», за «преступную деятельность по узурпации власти», за то, что своими действиями они нанесли большой вред населению и экономическому развитию провинции.[266]

Дело Лю Цзэтина и Чжан Ситин прямо связывалось с делом «четверки». В связи с опубликованием решения об их осуждении на основе решения ЦК КПК было также объявлено, что во многих провинциях Китая к лету 1978 г. были арестованы сторонники «четверки», фабриковавшие «вымышленные», «ошибочные» и «ложные» дела. Такие люди, в частности Лю Цзэтин и Чжан Ситин, имели возможность, как утверждалось в печати, «подрывать политику партии», «устраивать беспорядки» и «нападать на массы», потому что у них за спиной стояла «четверка», и они пользовались ее поддержкой. «Четверка» «сплела сеть из тех, кто враждебно относился к партии и народу». «Ненависть к главным виновникам, находящимся среди этих лиц, глубоко запала в сердце народа. Если сегодня не расправиться с ними, не воздать им по заслугам, то нельзя будет отстаивать ни решения партии, ни законы государства».[267]

Руководители провинции Сычуань, а главным среди них был тогда уже Чжао Цзыян, неоднократно выступали первыми в борьбе против последствий «культурной революции», добивались принятия в ЦК КПК решений, осуждавших сторонников «штаба» Мао Цзэдуна. В провинции организовывались массовые митинги с осуждением этих лиц; раскрывались факты массовых убийств во время «культурной революции». Возвращенцы привлекали кадровых работников на свою сторону решительной борьбой против «последышей» «культурной революции», подчеркивали свое уважение к Чжоу Эньлаю и другим деятелям старшего поколения[268], не упоминая о Мао Цзэдуне.

За провинцией Сычуань активно вступали в борьбу против приверженцев «четверки» соседние провинции. Например, появились сообщения о том, что в провинции Цинхай в годы «культурной революции» грубым нападкам подвергались кадровые работники, и прежде всего старые опытные функционеры. Однако до лета 1978 г. «в их сердцах сохраняется страх», «они не решаются приступить к делу». Такое положение было всесторонне рассмотрено на созванном летом 1978 г. провинциальным парткомом «рабочем совещании по претворению в жизнь кадровой политики партии»; по итогам совещания были приняты соответствующие меры.[269]

В провинции Цинхай по приказу «штаба» Мао Цзэдуна за открытое неподчинение его распоряжениям были расстреляны военные и партийные руководители. Это было единственное событие такого рода. Немудрено, что у кадровых работников вплоть до 1978 г. «сохранялся страх» перед действиями «штаба» Мао Цзэдуна. Понадобились месяцы, прежде чем в 1979 г. было объявлено о реабилитации прежних руководителей провинции Цинхай.

Вслед за провинциями Сычуань и Цинхай 8 сентября 1978 г. партком провинции Юньнань провел массовый радиомитинг, на котором были «открыто пересмотрены два фальшивых политических дела», «состряпанные» сторонниками Линь Бяо и «четверки».

При этом были раскрыты некоторые детали событий, происходивших в этой провинции в ходе «культурной революции». В январе 1968 г. здесь произошли вооруженные столкновения между населением округа Дали и частью солдат 8-го полка, направленного в Юньнань «в порядке оказания трудовой помощи пограничному району». Имелись раненые с обеих сторон. Однако после этого происшествия «сторонник Линь Бяо» «состряпал» против полка дело, обвинил его командование в попытке захватить власть, подорвать производство, работу транспорта, захватить стратегические склады с вооружением и боеприпасами; в убийстве гражданских лиц и солдат НОАК и в других преступлениях. За этим последовали репрессии в отношении партийных функционеров, якобы связанных с этим делом.

Второе «фальшивое дело» также относилось к 1968 г. Цзян Цин и иже с ней обвинили одного из секретарей парткома в том, что он «осуществлял планы гоминьдановских агентов в Юньнани», а затем подвергли репрессиям и других кадровых работников, якобы связанных с этим секретарем.

Партком провинции в 1978 г. «тщательно разобрался» в этих «делах» и пришел к выводу, что они были «состряпаны» Цзян Цин. Открытая реабилитация лиц, осужденных по этим двум «фальшивым делам», «вызвала горячую поддержку кадровых работников и масс населения провинции». С речами на митинге выступили заместитель командующего Куньминским большим военным округом, секретарь провинциального парткома и заместитель председателя ревкома Чжан Чжисю и первый секретарь парткома, председатель ревкома провинции Ань Пиншэн.[270]

Руководители провинции Сычуань, прежде всего первый секретарь парткома этой самой многонаселенной, почти стомиллионной провинции Китая Чжао Цзыян, находились в авангарде пересмотра отношения к «культурной революции». Они не только реабилитировали невинно пострадавших и возвращали им доброе имя, но и осуждали виновников, требовали предъявить счет всем сторонникам «четверки».

Осенью 1978 г. в ряде других провинций КНР ширилось осуждение «четверки». Сообщалось, в частности, что в Тяньцзине при поддержке Линь Бяо и «четверки» в прошлом «фабриковались» «черные материалы», направленные против Чжоу Эньлая, Чжу Дэ, Е Цзяньина и других.[271]

В провинции Шаньдун на многотысячном митинге в Цзинани в присутствии первого секретаря парткома Бай Жубина было объявлено о том, что полностью реабилитированы восемь провинциальных руководителей органов общественной безопасности, двое из них посмертно. Эти люди были арестованы и заключены в пекинскую тюрьму по личному указанию Цзян Цин и Чэнь Бода за то, что в 1959 г. «честно выполнили свой долг» и «приняли соответствующие меры» в отношении Ли Ганьцина, старшего брата Цзян Цин, которого тогда называли «гоминьдановским шпионом и контрреволюционером». В 1968 г. к этим работникам общественной безопасности применили «фашистские методы». Осенью 1978 г. они были реабилитированы, и им возвращено доброе имя.[272]

Вполне вероятно, что после ухода Мао Цзэдуна «на вторую линию» оказалось возможным расправиться с братом Цзян Цин. Ответственность за это мог взять на себя тогдашний министр общественной безопасности Ло Жуйцин, который пользовался поддержкой председателя КНР Лю Шаоци и мэра Пекина Пэн Чжэня.

Цзян Цин