Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

— О чем нам с тобой говорить? — фыркнула та, но покорно села рядом. — Ты так и не выбрала сторону.

— Я выбрала свою сторону. Просто на ней больше никого нет.

Повисла тишина, но в ней не было никакого напряжения. Обе женщины давно оказались заперты наедине и сроднились против собственной воли, пусть и не признались бы в этом никому, даже самим себе.

— К чему ты стремишься?

Безымянная молча смотрела перед собой. Казалось, она не услышала вопроса. Ши Янмей подалась вперед, пытаясь заглянуть ей в лицо:

— Откуда ты пришла? Ты и вправду настолько хочешь вырваться, оставив за собой только пепел? Неужели наш мир настолько противен тебе?

Безымянная покосилась на спутницу с выражением брезгливого изумления.

— Что ты несешь? — выплюнула она и прищурилась. — Кого я должна там пожалеть? Я забочусь о себе и о своем народе, о тех, кто мне поклоняется. Весь остальной мир может катиться к демонам, а мы пойдем дальше.

— Куда? — горько спросила Ши Янмей и покачала головой. — Весь твой народ давно здесь. Они все мертвы, и ты для них враг, предатель. Ты была в мече, принимая их клятву; ты выпила их жизни и заточила здесь, вынуждая терпеть муки. Думаешь, они всё еще преданы тебе? Они ненавидят тебя.

— Ненавидят? — фыркнула Безымянная. — Не тебе говорить об этом, маленькая жалкая калека. Я показала им путь, научила быть свободными, а ты даже убийцу своего не смогла толком возненавидеть. Только я кажусь тебе чудовищем, а ведь просто пытаюсь выжить любой ценой. Я делаю то, на что тебе никогда не хватало мужества, — борюсь.

— Может, ты и прожила сотни жизней, но о жизни ничего так и не узнала. — Ши Янмей посмотрела на женщину с внезапной жалостью. Мятежная и неспокойная душа казалась ей то абсолютным, непреложным злом, то вдруг обращалась обиженным ребенком. — Только о смерти. Какой бы я ни была, ты все равно не пощадишь меня.

Безымянная пожала плечами:

— В первой своей жизни я была такой же никчемной, как и ты. Маленькая и нежная, как клочок хлопка, вечная жертва. Ты ведь сама себя не пощадила, никто не толкал тебя на этот путь. Ты все решила сама, так к чему теперь обвинять меня? Духам орудий никогда не давали права вступить в круг перерождений. Для тебя все закончилось в тот день, когда ты согласием ответила на предложение стать сердцем меча. Все те, кто отдал мне свое тело, тоже были нежными и жалкими. Смерть сделала меня сильнее. Смерть всех делает сильнее, но не каждому выпадает шанс заново ступить на свой путь.

— Ты не стала сильнее, просто в тебе больше нечему ломаться. Тела, которые ты занимала… Куда девались души тех девочек?

— Как красиво. — Безымянная с насмешкой закатила глаза. — Красиво и бессмысленно. У меня хватило сил начать все заново, и девочки с самого рождения знали о своей судьбе. Знали, и кланялись мне в ноги, и почитали эту судьбу. Я никогда не преследовала тех, кто бежал в поисках другой жизни. Тех, у кого хватало зубов и наглости дать мне отпор, я не трогала. Вот рыжая — двуличная кошка! Никто не служил мне так, как она служила, — и она же сдала меня и сбежала, как только представился шанс. Ее не надо лишать души, понимаешь? Она цепляется за жизнь, она достойна. Будет бороться и кидаться до самого конца, никогда не опустит руки. Зачем жизнь тем, кто ее не ценит?

В ее яростных и насмешливых глазах была уверенность в собственной правоте, а порывистые движения преисполнились кипучей силой. Ши Янмей вдруг ощутила, насколько устала. Опустив голову, она вслушивалась в неумолчный шепот и плач заточенных в мече душ.

Кто из погибших был достоин смерти? Им ли решать?

Мне тоже казалось, что месть — достойный путь. Казалось, что моя жизнь и смерть будут замечены, если дальше я пойду дорогой крови; но во мне слишком мало гнева и много обиды. На самом деле я никогда не хотела мести, я желала своего пути и памяти о себе. Как и тот, кому я принесла клятву. Нам обоим не нужна была чужая боль, мы просто хотели заглушить свою.

Наполненное отчаянием сердце слепо.

— Ты погубишь всех, кто еще остался в живых; и не будет никакой разницы, насколько крепко держатся они за жизнь и как яростно могут за нее бороться.

От спокойного тона Безымянная вздрогнула и вскочила на ноги.

— Чего ты от меня хочешь? Жалости? Стыда? Думаешь, от твоих речей я смирюсь и решу сдохнуть? Уйду и сдамся?

Ши Янмей беспомощно вздохнула и посмотрела на собственные руки. Серебряное мерцание было похоже на звездное небо, но сквозь него была видна только вездесущая, бесконечная мертвая серость.

— Знаешь, в мире и без того слишком много боли и ненависти. Я тоже должна злиться, но больше не могу. Может, пора перестать мстить всему свету?

— От тебя никто и не ждал мести. — Безымянная надменно вскинула подбородок, сверху вниз глядя на девушку. — От тебя никто ничего не ждет. Просто не путайся у меня под ногами. Со мной тебе не справиться, и мы обе это знаем.

Договорив, женщина развернулась и танцующей походкой двинулась к центру огненного вихря. Вся ее фигура выражала предвкушение очередной битвы, в которой она непременно выйдет победителем.

Безымянная превратила свою жизнь в череду сражений и изменилась сама, но когда-то и в ней было тепло. Была жизнь и смысл беречь эту жизнь, настоящий смысл, а не выдуманный уставшим от бессмертия разумом.

— Тебе ведь необязательно было пробираться в меч. — Ши Янмей поднялась с земли и заговорила, зная, что Безымянная на любом расстоянии услышит ее. — Ты могла просто побыть в клинке и переселиться в чье-нибудь тело. В городе было достаточно лишенных разума. Но тебе вдруг показалось мало одного мира. Чем дольше ты остаешься на земле, тем больше в тебе злобы и жадности.

Безымянная обернулась через плечо и помахала ладонью.

— Ты все равно не сможешь остановить меня, — насмешливо напомнила она.

Ши Янмей молча посмотрела на удаляющуюся фигуру и задумчиво наклонила голову к плечу. С новыми