Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

Чиен. Он был бледен и безразличен, испачканная серыми разводами повязка съехала слишком низко, открывая брови и краешек глазницы; в руках слепой музыкант крепко сжимал простой кожаный кошель.

Два тела лежали на полу совсем близко, виском к виску. Белые и иссиня-черные пряди перепутались, и пальцы замерли на расстоянии одного касания; сейчас Ши Мин рассматривал их со стороны, ощущая себя кем-то другим.

Кем-то посторонним, легким и беззаботным, кем-то, кто видел все до самого дна. Видел, как крепко две души срослись, не оставляя ни единого просвета, ни одного шанса на спасение: не отделить и не разобрать, кто кому принадлежит.

Ощутив чужой взгляд, Мастер поднял голову. Изумрудные глаза блеснули злым и холодным светом. Подавшись вперед, Ло Чжоу вгляделся в безмятежное лицо спящего Ши Мина и от души влепил ему оплеуху.

Щека заполыхала, и затылок заныл от удара: легкая душа вдруг обрела плоть и вес и камнем рухнула в опустевшее тело.

— «У меня все под контролем», да? — ломко и зло зашипел Мастер, и узкая бледная ладонь хлестко опустилась на вторую щеку, оставляя багровый отпечаток. — «Я много раз опускался в чужие сны, мне ничего не грозит»?

Открыв глаза, Ши Мин бессмысленно уставился в расписной потолок. Кот метнулся к господину Ло и обеими руками перехватил тонкие запястья, удерживая от очередного удара.

— Хватит, хватит, — мягко забормотал он. — Успокойтесь. У вас истерика.

Слабо дернувшись, Мастер попытался освободиться, но не смог; молча зажмурившись, он опустил голову.

— Дышите, раз-два, — коротко приказал Кот и перевел тяжелый нечитаемый взгляд на Ши Мина.

— Ты два раза чуть не помер, — отчетливо сообщил он и оскалился. — Надеюсь, это было не зря.

Недосказанная фраза повисла в воздухе.

От тебя зависит слишком многое. Будь благоразумнее и не тяни за собой тех, кто не переживет твоей смерти.

Змеиный яд еще бродил по венам, и движения выходили нескладными, слишком слабыми. Опершись на локти, Ши Мин приподнялся и осмотрелся, смаргивая сонную рябь. Сиреневые лучи превращали людей в утопленников с темной кожей и мертвенным блеском запавших глаз.

Голоса стали громче. За спиной Ши Мин ощутил чьи-то руки, поддерживающие осторожно и бережно, но он не обернулся. Взгляд его метался между восковым заостренным профилем Юкая и напряженным лицом Ду Цзыяна.

Старший Дракон сидел в нескольких шагах от них. Перехватив взгляд Ши Мина, он пристально и прямо посмотрел в ответ. Посмотрел и улыбнулся — ясно, понимающе, безо всякого страха и осуждения. Рядом тревожно приподнялась Ду Цзылу; она прижималась к его плечу и вглядывалась в лица с немым вопросом. Прозрачные яркие глаза стали еще зеленее в рамке покрасневших век.

— Я оказался наполовину прав, верно? — Ду Цзыян опустил голову и щекой прижался к взлохмаченной медной макушке. Глубоко вздохнув, он снова бегло улыбнулся. — Только месть способна заставить мертвых остаться здесь. Оба духа жаждали крови Юкая, но и мы с тобой были бы неплохой заменой. Тебе удалось убедить их ограничиться только одной жертвой?

Негромкий голос набатом звучал в гулком зале, но не порождал эха. Слова тяжело осыпались на пол, и от спокойных интонаций Ши Мина бросило в дрожь.

Девушка с недоверием приподняла голову.

— Я хотел предложить себя, — прохрипел Ши Мин и с трудом сел, цепляясь за протянутую руку. — Но она решила, что жить мне будет больнее.

Ду Цзыян понимающе кивнул. Легкая растерянность отразилась на его лице, мелькнула и пропала, оставив после себя только спокойное принятие и достоинство.

— Твоя супруга? Она хорошо изучила тебя.

— Не понимаю, — признался Кот и заметался из стороны в сторону. — Что происходит? О чем вы говорите?

Мастер протянул руку и ухватил юношу за кончик пушистого хвоста, вынудив его остановиться. Он был задумчив и мрачен.

— Ши Янмей согласилась помочь? — переспросил он. — Без ее согласия нам остался бы только один выход. Она решила дать нам шанс в обмен на смерть своего палача. Это… неожиданно.

— Это прекрасно, — заметил Ду Цзыян. — Всего одна смерть — и все закончится. Лучший исход. Я смогу принести пользу не только своей семье и стране, но и всему миру. Уйду человеком, а не сломанной марионеткой.

Тонкие правильные черты его лица казались особенно мягкими. Янтарные глаза сияли, и никогда еще Ду Цзыян не выглядел таким счастливым и одновременно уязвимо-прекрасным.

Стремительным кошачьим прыжком Ду Цзылу оказалась на ногах и заслонила его своим телом. Сквозь недоверие и растерянность пробивалась ярость, она ширилась и плескалась в глубине ясных глаз, заставляла сжиматься кулаки и стискивать зубы.

— Нет, — холодно отрезала девушка. — Нет. Я не дам его убить. Только не его.

Ее голос зазвенел. Едва справляясь с эмоциями, она кивнула на распростертое тело Юкая.

— Это он — зло, он сумасшедший, если кому и отвечать своей жизнью, так это ему! Его жизнь не может быть ценнее! Почему за него должны расплачиваться другие? Почему?!

Сорвавшись на крик, она испуганно прижала ладонь к губам, удерживая боль внутри. Все взгляды были прикованы к ней, но в них не было ничего, кроме усталого понимания. Они всё решили без нее. Все они — даже Ду Цзыян — согласны с планом и готовы привести его в исполнение, и только она все еще отказывалась молчаливо допустить убийство единственного дорогого ей человека.

— Вы что, не понимаете? Это неправильно!

Ее взгляд метался от лица к лицу в поисках хоть какого-то сомнения, за которое можно было зацепиться.

Ду Цзыян болезненно нахмурился и протянул руку.

— Иди сюда, — негромко и мягко позвал он.

Девушка обернулась, глядя на зависшую в воздухе ладонь; сморгнув слезы, она молча опустилась на колени. Ду Цзыян потянул ее к себе, зарываясь пальцами в волосы и прижимая к груди.

— Вот так. Все хорошо, — прошептал он, осторожно поглаживая ворох медных прядей. Ду Цзылу глухо, сдавленно всхлипнула в его объятиях. — Мастер!

Этот тон был отзвуком прошлого, полного силы и власти; даже не пытаясь сопротивляться, Ло Чжоу подошел и молча сел рядом. Ши Мин упрямо потянулся следом, опираясь на руку Кота.

— Я на самом деле рад, что все закончится так просто, — заговорил старший Дракон, — и мне удастся до конца исполнить свой долг. Умрет или Юкай, или я. Тут и раздумывать не