Трактат по истории религий - Мирча Элиаде

конце концов, успешно выдерживает героические испытания и завладевает золотыми яблоками. Колхидское золотое руно также сторожит дракон, и чтобы завладеть руном, Ясон должен его убить. Змеи охраняют все пути к бессмертию, т. е. всякий «центр», всякое вместилище сакральных сил, всякую истинную сущность. Их всегда изображают на кратерах Диониса (Carcopino, La basilique pythagoricienne, р. 299), в далекой Скифии они стерегут золото Аполлона (Геродот, III, 116), они охраняют сокровища, спрятанные в глубине земли, алмазы и жемчуг — на дне океана, — короче говоря, всякий символ, воплощающий в себе сакральное, дарующий силу, жизнь и всеведение. В баптистерии города Пармы драконы несут стражу рядом с Древом Жизни. Тот же мотив встречается и на барельефе в кафедральном соборе Феррары (Hartlaub, Arcana Artis, р. 294).

109. Дерево и Крест. — Древо Жизни — прототип всех волшебных растений, которые воскрешают мертвых, исцеляют от болезней, возвращают молодость и т. д. А потому на горе Ошади растут три чудесные травы: «одна из них, бесценная трава, воскрешает умерших, с помощью второй извлекаются из тела стрелы, благодаря третьей заживают раны…» (Рамаяна, Юддха Канда, 26, 6). Самая ценная, без сомнения, это трава мритасамдживани, которая возвращает к жизни. Но существует еще и «великая трава», самдхани, обладающая способностью собирать воедино части тела покойника (Махабхарата, I, 76, 33). Китайские легенды повествуют о чудесном острове, откуда вороны приносят траву, воскрешающую воинов спустя три дня после их смерти. Сходные поверья обнаруживаются в Иране (Coyajee, Shahnameh Legends, р. 201, 185). Воскрешающую мертвых траву знает и римский мир (Плиний, Hist. Nat., 25, 5); ее свойства прославляются в легендах всех европейских народов (ср. о македонских румынах, Candrea, Iarba Fiarelor, 20). Когда царь Соломон просил бессмертия у царицы Савской, та рассказала ему о растении, которое находится посреди скал. Соломон встречает «седого человека», старика, шествующего с травой в руке; траву эту старик с радостью отдает Соломону, ибо пока она оставалась у него, он не мог умереть. Впрочем, эта трава приносила лишь бессмертие, но не возвращала молодость (Wünsche, Lebensbaum, р. 15 sq.).

Настоящее Крестное дерево воскрешает умерших, а потому его велит искать Елена, мать императора Константина (Albiruni, Chronology, р. 292). Силой своей оно обязано тому обстоятельству, что Крест распятия был сделан из Древа Жизни, посаженного Богом в раю (Wünsche, op. cit., р. 39). В христианской иконографии Крест часто изображается в виде Древа Жизни. На протяжении всего Средневековья во всех христианских странах циркулировало множество легенд о дереве Креста и о путешествии Сифа в рай. Источником их были «Апокалипсис Моисея», «Евангелие от Никодима», а также «Житие Адама и Евы». Вкратце изложим наиболее популярную версию (ср. A. Graf, Miti, leggende e superstizioni, 59 sq.). Когда Адама, прожившего 932 года в долине Хеврона, поражает смертельная болезнь, он отправляет своего сына Сифа к архангелу, стерегущему врата рая, чтобы испросить «масло жизни от древа милосердия». Сиф идет по следам шагов Адама и Евы (где не растет трава) и, прибыв к раю, сообщает архангелу о желании Адама. Архангел велит ему трижды взглянуть на рай. В первый раз он видит воды, из которых берут начало четыре реки, а над ними — иссохшее дерево. Во второй раз он замечает змея, обвившегося вокруг ствола. Посмотрев в третий раз, Сиф увидел, как дерево возносится к небу; на верхушке его сидел новорожденный, корни дерева продолжались вплоть до преисподней (Древо Жизни располагалось в центре Вселенной, а его ось пересекала все три области Космоса). Ангел истолковывает Сифу увиденное и возвещает о грядущем явлении Искупителя. Он дает ему три семени от плодов рокового дерева, некогда отведанных его родителями, и велит положить их на язык Адама, который через три дня должен умереть. Услышав рассказ Сифа, Адам — в первый раз после изгнания из рая — засмеялся: он понял, что человечество спасется. После смерти Адама из трех семян, возложенных Сифом на его язык, в долине Хеврона появляются три дерева, которые растут вплоть до времен Моисея. Последний, узнав об их божественном происхождении, пересаживает их на гору Фавор, или Хорев («центр мира»). Там деревья остаются в течение тысячи лет, пока Давид не получает от Бога повеление перенести их в Иерусалим (еще один «центр мира»). После множества других событий (царица Савская отказывается ступать на их ветви ногой и т. д.) эти три дерева сливаются в одно дерево, из которого и был сделан Крест Спасителя. Кровь Иисуса, распятого в центре земли, в том самом месте, где был создан и погребен Адам, падает на «череп Адама» и таким образом «крестит» прародителя человечества, искупая его грехи (ср. Eliade, Cosmologie di Alchemie babiloniana, р. 53).

В одной средневековой немецкой загадке спрашивается о дереве, которое охватывает своими ветвями мир, корнями уходит в преисподнюю, а верхушкой достигает Божьего престола; дерево то и есть Крест. В самом деле, для христиан Крест представляет собой опору, основание мира: quapropter lignum crucis coeli sustinet machinam, terrae fundamenta corroborat, adfixos sibi homines ducit ad vitam, как пишет Фирмикус Матернус (27, 1). В восточных легендах Крест — это мост или лестница, по которым души человеческие восходят к Богу (Holmberg, Baum des Lebens, р. 133); расположенный в «центре мира», этот объект является точкой связи между небом, землей и адом. В некоторых традициях Крестное дерево имеет три яруса, подобно мировому древу, символизирующему семь небес (ср. Cartojan, Cartile populare, I, р. 123).

110. Омоложение и бессмертие. — Как и в мифе об источнике жизни, мы встречаем разные представления о силе волшебных трав и плодов: одни омолаживают, другие — приносят долголетие, а некоторые даже способны даровать бессмертие. Каждое из этих представлений имеет собственную историю, изменявшую его в соответствии с известными законами, обусловленными духом народа, взаимодействием культур, различными взглядами определенных общественных классов. Например, «растение молодости и бессмертия» совершенно по-разному мыслилось в Индии и в семитском мире. Семиты жаждали бессмертия, вечной жизни, индийцы же искали растение, которое возрождает и омолаживает. Поэтому алхимические и врачебные диеты индийцев продлевают жизнь на многие сотни лет, даруя тем, кто им следует, «силу в общении с женщинами» (балаван стришу). Миф о Чьяване ясно показывает, каким был профанный индийский идеал: не бессмертие, но омоложение. Чьявана договаривается с ашвинами о том, что они его омолодят, он же в благодарность за это даст им сому, божественную амброзию. Ашвины приводят его к источнику молодости Сарасвати, выйдя из которого Чьявана становится подобен богам своей юностью и красотой (ср. Шатапатха-брахмана, IV,