Трактат по истории религий - Мирча Элиаде

тем, что в первый раз они были обнаружены на Голгофе; в представлении же древних травы были обязаны своими целебными свойствами тому, что впервые их открыли боги. «Прямая буквица, ты, которую впервые нашел Эскулап или кентавр Хирон…» — такое заклинание рекомендуется в одном трактате о лекарственных травах (Delatte, р. 102). А иногда благотворное действие растения связывалось с тем фактом, что посадило его божество: «Базилик, заклинаю тебя именем верховного бога, тебя породившего… Клещевина, молю тебя именем всемогущего бога, от которого ты рождена… Вы, могучие травы, которые сотворила Мать-Земля и даровала всем народам…» (древние тексты цит. у Delatte, р. 102, 104).

В народной христианской традиции целебные свойства трав также объяснялись тем, что Бог наделил их совершенно особыми качествами. Во Франции произносят следующую ритуальную формулу: «Святая трава, не сеянная и не саженная, яви нам силу, дарованную тебе Господом!» (ibid., р. 103). Иногда растение считается божественным; кираниды, например, именуют белую матицу божественной, царицей богов, матерью растений, владычицей земли, неба и воды (ibid., р. 103). Поэтому сбор трав представляет собой особый обряд, совершающийся в условиях ритуальной чистоты, с молитвами и жертвоприношениями, призванными отвратить известного рода опасности. Ведь требуется не просто собрать растения, т. е. определенный ботанический вид, но воспроизвести исконный акт (первый сбор данной травы божеством), чтобы получить таким образом субстанцию, насыщенную сакральностью, одну из второстепенных разновидностей Древа Жизни, которое и является источником всякого исцеления.

112. Древо — Axis Mundi. — Мифы и легенды, связанные с Древом Жизни, нередко подразумевают представление о том, что оно находится в середине Вселенной и соединяет небо, землю и ад. Этот мотив мифологической топографии имеет совершенно особый смысл в верованиях северных народов (как германских, так и алтайских), однако по происхождению своему является, по всей видимости, восточным (месопотамским). Алтайцы, например, знают, что «из пупа Земли растет высочайшее древо, громадная ель, ветви которой достигают жилища Бай-Ульгеня», иначе говоря, Неба (Holmberg, Baum des Lebens, р. 52). Довольно часто подобное дерево находится на вершине горы, расположенной в центре Земли. Абаканские татары рассказывают о железной горе, на которой растет береза с семью ветвями (ibid., р. 32) — по-видимому, символ семи ярусов неба (идеограмма эта, вероятно, вавилонского происхождения). В шаманских песнопениях васюганских остяков Мировое Древо, как и небо, имеет семь уровней; оно пересекает все небесные области, корни же его уходят далеко в глубь земли (ibid., р. 52).

Поднимаясь на небо в ходе своего мистического путешествия, шаман взбирается на семи- или девятиярусное дерево (п. 33). Однако чаще всего он совершает это восхождение по священному столбу, который также имеет семь ступеней и находится, естественно, в центре мира (Holmberg, Finno-Ugric Mythology, р. 338; Der Baum des Lebens, р. 26 sq.; Eliade, Le problème du chamanisme, р. 33 sq.). Сакральные столб или дерево представляют собой символы, равнозначные космическому столпу — опоре мира, расположенной в середине Вселенной. У алтайцев к этому космическому столбу, вокруг которого движутся звезды, боги привязывают своих коней. Сходное представление мы находим у скандинавов: Один привязывает своего коня к Иггдрасилю (букв. «конь Одина»). Саксонцы называли этот мировой столб Ирминсуль — universalis columna quasi sustinens omnia[59] (Рудольф Фульдский). У индийцев также существовало представление о Мировой Оси; это было Древо Жизни или столб, расположенный в центре Вселенной (A. Coomaraswami, Elements of Buddhist Iconography, р. 82; P. Mus, Barabudur, I, р. 117 sq.). Согласно китайским мифам, чудесное дерево растет в середине Вселенной, там, где должна находиться Совершенная Столица. Оно соединяет Девятые Источники с Девятыми Небесами. Его называют «прямостоящим Деревом» (Кьеу-Му); все, что находится рядом с ним и стоит под прямым углом к земле, не может отбрасывать тень в полдень (Granet, La pensée chinoise, р. 324). Это космическое древо напоминает столб — опору мира, «ось Вселенной» (Axis Mundi) из алтайской и североевропейской мифологий. В этих мифах дерево выражает абсолютную реальность в аспекте нормы, устойчивости, космической опоры. Это точка опоры в высшем смысле, а значит, связь с небом осуществляется только через нее или через окружающую ее область.

113. Мифы о происхождении от растений. — Сходные представления о жизни и реальности, символом которых служит растительность, объясняют то, что можно было бы назвать мистической связью между деревьями и людьми. Самым ясным типом подобной мистической связи является, очевидно, происхождение человеческой группы, племени от определенного растительного вида. Дерево или куст считается мифологическим предком племени. Обычно это генеалогическое дерево бывает тесно связано с лунарным культом; мифологический предок, отождествляемый с Луной, мыслится в виде растения. Поэтому некоторые группы миао почитают как своего предка бамбук. Аналогичные поверья мы находим у аборигенов Формозы, филиппинских тагалогов, ялангов (Юннань) и в Японии. У айнов, гулямов и в Корее образ дерева фигурирует в (лунарном) культе предков (Hentze, Mythes et Symboles, р. 158 sq.). Австралийские племена, жившие недалеко от Мельбурна, верили, что первый человек родился от мимозы (Van Gennep, Mythes et Legendes d’Australie, р. 14). Согласно широко распространенному в Индонезии мифу, весь род людской был истреблен потопом; уцелели только двое молодых людей — брат и сестра, чудесным образом спасшиеся внутри тыквы. Несмотря на взаимное отвращение, они сочетались браком, и девушка родила тыкву; из ее семян, посеянных на горе и на равнине, вырос новый человеческий род (Matsumoto, Essai sur la mythologie japonaise, р. 120 sq.).

Сходный миф (с неизбежными видоизменениями мотива «предка») мы находим на обширном пространстве вплоть до Индии. Сумати, жена царя Айдохьи Сагары, которой было обещано 60 000 детей, родила тыкву, из которой вышли 60 000 сыновей (Рамаяна, I, 38; Махабхарата, III, 106 и т. д.). В одном месте Махабхараты (I, 63, ст. 2456) повествуется о том, как Гаутама, сын Сарадвата, родил от пучка тростника двух близнецов, Крпи и Крпа (ср. также J. Przyluski, Les Empales, р. 18). Мотив происхождения некоторых туземных индийских племен мы встречаем и в других памятниках. Удумбара, санскритское название Ficus glomerata, означает одновременно и область Пенджаб, и ее обитателей (Przyluski, Les Udumbara, 36; «Zalmoxis», III, р. 30). Одно из племен Мадагаскара называется антаивандрика, букв. люди (дерева) вандрика, а их соседи антаифаси — это потомки банана. «Из этого бананового дерева вышел однажды прекрасный мальчик; за короткое время он стал очень большим и сильным… он имел множество детей и внуков, которые стали предками этого племени; их до сих пор иногда именуют Детьми банана» (Van Gennep, Tabou et totemisme a Madagascar, р. 300).

Подобные примеры можно было бы легко умножить.