Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

И знаешь, – продолжаю размышлять я, – поразительно, насколько глубоко в нас сидит то, чему нас учили и что мы практиковали, но над чем мы сами никогда не задумывались. «Надо задавать вопросы, а не давать готовые ответы!» Мне нужно научиться этому!

Джули не проявляет особого энтузиазма.

– Ты что?

– Ничего, – отвечает она.

– Идея «не давать готовые ответы» определенно имеет смысл, – стараюсь убедить ее я. – Предлагать готовые ответы, когда ты пытаешься переубедить того, кто слепо следует общепринятой практике, совершенно неэффективно. Собственно говоря, есть только два варианта: либо тебя не понимают, либо действительно понимают.

– Ты что, хочешь сказать?..

– В первом случае большого вреда не будет, тебя просто проигнорируют. А вот второй вариант может быть намного хуже. Тебя действительно понимают и воспринимают то, что ты говоришь, хуже критики.

– Что может быть хуже критики?

– Конструктивная критика, – мрачно улыбаюсь я, вспоминая резкую реакцию Хилтона Смита и этого парня Кравитца.

– Ты прав, но это воспринимается как удар ниже пояса. Тебе этого никогда не простят. Алекс, тебе не надо мне доказывать, что если я хочу кого-то в чем-то убедить, особенно своего мужа, то давать готовые ответы – это далеко не лучший вариант. Просто я не уверена, что только задавать вопросы – это намного эффективнее.

Я задумываюсь над ее словами. Она права. Каждый раз, когда я пробовал просто задавать вопросы, это интерпретировалось как покровительственное отношение или, что еще хуже, как то, что я был негативно настроен.

– Похоже, стоит дважды подумать, прежде чем начать сражаться с ветряными мельницами общепринятой практики, – мрачно делаю вывод я.

Джули принимается за восхитительный творожный торт, только что принесенный официантом. Я делаю то же самое.

К тому времени, когда нам принесли кофе, я уже собрался с силами для продолжения разговора.

– Джули, неужели все действительно настолько плохо? Я не припомню, чтобы причинял тебе особые неприятности.

– Ты что, смеешься? Мало того что ты упрям как осел, так еще и передал эти гены своим детям. Я уверена, Ионе с тобой тоже было нелегко.

Я задумываюсь.

– Нет, Джули. С Ионой почему-то было по-другому. Понимаешь, каждый раз, когда я с ним разговариваю, у меня такое чувство, будто у него готовы не только свои вопросы, но и ответы на мои. Должно быть, сократический метод – это нечто большее, чем просто постановка вопросов. Хочу сказать только одно: импровизировать с данным методом очень опасно. Можешь мне поверить, я пытался. Это то же самое, что бросать заточенный бумеранг.

И тут до меня доходит. Вот он, ответ. Я должен попросить Иону научить меня этому методу: как убеждать других, как счищать слои общепринятой практики, как преодолеть сопротивление переменам.

Я рассказываю Джули про свой последний разговор с Ионой.

– Это все очень интересно, – говорит она наконец. – Тебе определенно надо научиться лучше управлять своей жизнью. Но, милый, – смеется она, – будь осторожен, не забывай, что случилось с Сократом. Его вынудили выпить яд.

– Я не намереваюсь давать Ионе яд, – говорю я, все еще пребывая в возбуждении. – Джули, знаешь, что я тебе скажу? Каждый раз, когда мы с Ионой говорили о моих проблемах на заводе, я всегда чувствовал, что он заранее знает, какой будет моя реакция. Это, собственно, довольно долгое время задевало меня.

– Почему?

– Когда он успел этому научиться? Я говорю не о теориях, а о глубоком понимании того, что на самом деле заставляет все на заводе крутиться. Насколько я знаю, за всю свою жизнь Иона ни дня не проработал на производстве. Он физик. Не верится, что ученый, сидящий в своей башне из слоновой кости, может знать так много реальных деталей о жизни производства. Что-то тут не сходится.

– Алекс, в таком случае ты должен попросить Иону научить тебя чему-то большему, чем только сократическому методу.

Глава 33

Лу – моя первая и самая важная цель. Я в общем и целом пропаду, если мне не удастся убедить его перебраться со мной. А это будет нелегко. До пенсии ему осталось немного, и я знаю, насколько активно он вовлечен в жизнь города. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь в его кабинет.

– Привет, Лу. Можно или я не вовремя?

– Конечно можно. Чем могу помочь?

Начало подходящее, но у меня почему-то не хватает смелости сразу перейти к делу.

– Я просто хотел узнать, как там твой прогноз на следующие два месяца, – вместо этого говорю я. – Как ты думаешь, мы сможем получить 15% чистой прибыли и удержаться на таком уровне? Дело не в том, что это так важно, – торопливо добавляю я, – но мне очень не хочется давать Хилтону Смиту ни малейшего повода для злорадства. «Я же тебе говорил!»

– Можешь спать спокойно. По моим расчетам, следующие два месяца мы без труда сделаем больше 20%.

– Что?! – я не верю своим ушам. – Лу, что с тобой приключилось? С каких пор ты стал верить хронически оптимистичным прогнозам отдела маркетинга?

– Алекс, со мной много чего приключилось в последнее время, но до такого я еще не дошел. И между прочим, мой прогноз построен даже с учетом небольшого уменьшения поступающих заказов.

– Ну и как ты проделал этот фокус?

– Садись. Мне нужно время, чтобы все это объяснить. Я должен сказать тебе кое-что важное.

Я догадываюсь, что сейчас меня познакомят еще с одним хитрым бухгалтерским трюком.

– Ладно, послушаем.

Я устраиваюсь поудобнее, а Лу копается в бумагах. Через пару минут мое терпение иссякает.

– Ну давай, Лу, начинай.

– Мы винили искаженную систему расчета себестоимости продуктов за то, что, по новым расчетам, наша прибыль выглядела увеличившейся только на 12,8%, а не на 17%, как, по нашему мнению, было на самом деле. Я знаю, что ты был просто вне себя из-за этого, но обнаружил, что есть еще большее искажение бухгалтерского учета. Оно связано с тем, как мы учитываем материально-производственные запасы, но это трудно объяснить. Попробую сделать это с помощью баланса.

Он опять замолкает. На этот раз я терпеливо жду.

– Наверное, я начну с вопроса, – говорит Лу. – Ты согласен, что материально-производственные запасы – это наши обязательства перед клиентами?

– Ну, естественно, это все знают. Даже если бы и не знали, последние несколько месяцев показали, что материально-производственные запасы – это обязательства. Ты думаешь, мы были бы в состоянии так быстро выполнить заказы, если бы цеха были завалены так же, как и раньше? И разве ты не заметил, что качество улучшилось, а сверхурочные работы сократились, не говоря уже о