Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

– М-да, – говорит он, все еще глядя в бумаги. – Материально-производственные запасы определенно являются пассивом. А в какой раздел балансовой ведомости нужно их вносить?

– Мать святая! – подскакиваю я. – Я знал, что финансовые показатели далеки от действительности, но чтобы до такой степени – вносить пассивы в раздел активов! Я никогда не осознавал полного значения этого… Теперь скажи, каким образом это сказывается на конечном результате?

– Серьезнее, чем ты думаешь, Алекс. Я проверял и перепроверял, но цифры говорят сами за себя. Понимаешь, мы оцениваем материально-производственные запасы по затратам на выпуск продукта. Эти затраты включают в себя не только деньги, которые мы платим за сырье, но и добавленную стоимость. Ты знаешь, что мы сделали за эти последние месяцы. Донован работал только с тем, на что у нас были заказы, а Стейси в соответствии с этим отпускала материал. Мы выбрали с завода около 50% запасов незавершенного производства и со склада около 25% готовой продукции. Мы сэкономили много денег, не закупая материалы для восполнения сокращаемых материально-производственных запасов, и цифры денежного потока это явно отражают. Но, по документам, активы, представленные материально-производственными запасами, сократились, поскольку лишь частично компенсировались не потраченными на новые запасы деньгами. И за весь период, пока мы сокращали материально-производственные запасы, вся разница между себестоимостью продукции и стоимостью материала сокращенных материально-производственных запасов описывалась как чистые убытки.

Я судорожно сглатываю.

– Лу, ты хочешь сказать, нас наказывали за то, что мы делали правильные вещи? Что сокращение избытка материально-производственных запасов проходило по нашим документам как убытки?

– Да, – отвечает он, все еще глядя в бумаги.

– Хорошо. Скажи, каким образом это сказалось на цифрах?

– На самом деле за каждый из трех последних месяцев наша чистая прибыль составила намного больше 20%, – устало замечает Лу.

Я смотрю на него и не могу поверить своим ушам.

– Но взгляни на это с положительной стороны, – осторожно говорит Лу. – Теперь, когда объем материально-производственных запасов стабилизировался на новом, низком уровне, этот эффект на нас больше никак не скажется.

– Благодарю покорно, – саркастически произношу я и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Дойдя до двери, я поворачиваюсь к нему с вопросом:

– Когда ты обнаружил этот феномен? Когда ты выяснил, что мы получали намного большую прибыль, чем те 15%?

– На прошлой неделе.

– Почему ты ничего мне не сказал? Я смог бы прекрасно воспользоваться этими фактами в докладе о деятельности завода.

– Нет, Алекс, ты никак не смог бы ими воспользоваться. Это просто добавило бы неразберихи в твое выступление. Понимаешь, все оценивают материально-производственные запасы именно таким образом. К тому же это требование налоговой службы. У тебя не было никаких шансов. Но я детально обсудил все это с Этаном Фростом, и он прекрасно меня понял.

– Так вот в чем дело! Ах ты, старая лиса! Теперь я понимаю, почему Этан меня поддержал, – говорю я, возвращаясь и усаживаясь за стол.

Когда мы перестаем ухмыляться, глядя друг на друга, Лу тихо произносит:

– Алекс, есть еще одна вещь.

– Еще одна бомба?

– Можно и так сказать, но, вообще-то, это личное. Этан сказал, что Билл Пич забирает его с собой в руководство группы. Я знаю, что в дивизионе тебе будет нужен хороший бухгалтер-контролер, человек с опытом в тех разносторонних аспектах, которыми занимаются на уровне дивизиона. Мне остался только год до пенсии, и все, что я знаю, старомодно. Поэтому…

Вот оно, говорю я себе. Я должен остановить его прямо сейчас, пока Лу еще не успел сказать, что не поедет со мной. Как только он это произнесет, мне будет намного тяжелее уговорить его изменить свое решение.

– Лу, подожди, – перебиваю его я. – Посмотри, какую работу мы проделали за последние несколько месяцев. Разве ты не думаешь, что…

– Именно это я и хотел сказать, – прерывает он меня. – Посмотри на это с моей точки зрения. Всю свою жизнь я собирал цифры и составлял отчеты. Я видел себя лицом, представляющим данные, бесстрастным объективным обозревателем. Но последние несколько месяцев показали мне, насколько я ошибался. Я был не объективным обозревателем; я следовал, почти слепо, ряду ошибочных правил без понимания их далекоидущих губительных последствий. В последнее время я много над этим думал. Нам, несомненно, нужны финансовые показатели, но не просто ради них самих. Они необходимы нам по двум причинам. Одна – это контроль; показатели нужны, чтобы знать, в какой степени фирма достигает своей цели делать деньги. Вторая причина, возможно, даже более важна. Показатели должны мотивировать отдельные части организации делать то, что хорошо для организации как целого. Я понял, что сейчас ни одна из этих задач не достигается. Возьмем то, о чем мы только что говорили. Мы прекрасно знали, что завод радикально изменился, но искаженные показатели чуть было не вынесли нам приговор. Я представляю отчеты по эффективности, по себестоимости, и теперь мы оба знаем, насколько они просто вынуждают рабочих и менеджмент делать то, что плохо для фирмы.

Я еще не слышал, чтобы Лу так долго говорил. Я согласен со всеми его словами, но совершенно сбит с толку. Не понимаю, куда он клонит.

– Алекс, я не могу на этом поставить точку. Не могу уйти на пенсию сейчас. Сделай мне личное одолжение. Забери меня с собой. Я хочу получить возможность разработать новую систему показателей, без существующих ныне искажений, такую, которая действительно будет делать то, для чего предназначена, и позволит бухгалтеру-контролеру гордиться своей работой. Я не знаю, получится у меня или нет, но хотя бы дай мне шанс.

Ну и что я должен ему сказать? Я поднимаюсь и протягиваю Лу руку.

– Решено.

Вернувшись к себе, я прошу Фрэн вызвать ко мне Боба Донована. С Лу, прикрывающим меня с одной стороны, и Бобом – с другой, у меня будет возможность сконцентрироваться на областях, которые я знаю хуже всего, – на разработке новых видов продукции и на маркетинге.

Что мне делать с маркетингом? Единственный ценный человек во всем отделе – это Джонни Джонс. Неудивительно, что Билл забирает его с собой.

Звонит телефон. Это Боб.

– Привет, Ал, мы тут сидим и такое мудрим со Стейси и Ральфом! Может, подойдешь?

– И долго вы собираетесь мудрить? – спрашиваю я.

– Ну, не знаю, может, до вечера.

– В таком случае я пас. Но мне надо с тобой поговорить. Не можешь подойти на несколько минут?

– Само собой разумеется, сейчас.

Через пару минут Боб заходит ко мне в кабинет.

– Какие-то проблемы, босс? Я решаю не ходить кругами.

– Что ты скажешь насчет руководства всем производством в