Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

к порядку, – заявляет он официальным тоном. – Пока не поздно, на его предприятии немедленно должны быть приняты соответствующие меры. Производительность завода ухудшается, себестоимость продуктов возрастает, и в довершение к этому не соблюдаются установленные правила. Я считаю, что необходимо срочно принимать меры.

Этан Фрост откашливается, и мы все поворачиваемся в его сторону.

– А что насчет того факта, что в течение последних двух месяцев этот завод имел прибыль, а не убытки, и обеспечил дивизиону крупные денежные поступления? – спрашивает он.

– Это временное явление, – заявляет Хилтон. – В ближайшем будущем следует ожидать огромных убытков.

– Джонни, ты хотел бы что-нибудь добавить? – спрашивает Билл.

– Да, естественно. Завод Алекса единственный может творить чудеса: поставлять то, что нужно клиенту, в поразительно короткие сроки. Все знают о визите Бернсайда. С заводом, обеспечивающим такие продажи, они действительно могут взять весь рынок.

– Да, но какой ценой? – вмешивается Хилтон. – Ценой того, что размеры партий сокращаются ниже оптимального предела. Ценой того, что весь завод бросают на выполнение одного заказа. Вы знаете, какими будут последствия с точки зрения долгосрочной перспективы?

– Но я не бросал весь завод на выполнение одного заказа! – не могу сдержать возмущения я. – У нас вообще нет ни одного просроченного заказа. Все мои клиенты довольны.

– Чудеса бывают только в сказках, – цинично замечает Хилтон. Никто не произносит ни слова. Я не выдерживаю и спрашиваю:

– Так каков вердикт? Мой завод закрывают?

– Нет, – говорит Билл. – Совсем нет. Ты что, думаешь, мы настолько плохие руководители, чтобы закрыть золотую жилу?

Я с облегчением вздыхаю. Только теперь я замечаю, что все это время сдерживал дыхание.

– Как директор, отвечающий за производительность дивизиона, – вспыхнув, заявляет Хилтон, – я считаю, что обязан высказать свой протест.

Билл не обращает на него внимания и, повернувшись к Этану и Джонни, спрашивает:

– Скажем им сегодня или подождем до понедельника? Они оба смеются.

– Хилтон, сегодня утром я попросил тебя провести совещание вместо меня, потому что у нас была встреча с Грэнби. Через два месяца мы втроем продвигаемся выше по лестнице и будем возглавлять группу. Грэнби оставил за нами право решать, кто возглавит дивизион. Я думаю, что мы трое уже решили. Прими поздравления, Алекс. Ты займешь мое место.

Когда я возвращаюсь в офис, Фрэн подает мне сообщение.

– Это от Билла Пича. Что происходит?

– Собери всех. У меня хорошие новости.

Сообщение Билла гласило: «Я посоветовал бы тебе использовать эти два месяца, чтобы подготовиться. Тебе еще многому предстоит научиться, выскочка».

Наконец мне удается выловить Иону (он в Нью-Йорке) и сообщить ему о последних событиях. Хотя Иона рад за меня, удивленным он не кажется.

– Все это время я беспокоился о том, как спасти только один завод, мой, – говорю я ему. – А теперь, похоже, на меня свалились три.

– Удачи! – произносит Иона. – Продолжай хорошо начатую работу.

Торопливо, боясь, что он повесит трубку, я отчаянным голосом говорю:

– Думаю, одной удачи будет мало. Боюсь, я не выплыву. Ты не мог бы приехать и помочь мне?

Не для того же я провел два часа, пытаясь его разыскать, чтобы просто выслушать поздравления. Честно говоря, перспектива этого назначения приводит меня в ужас. Одно дело – руководить заводом, и совсем другое – руководить дивизионом из трех заводов. Это не просто в три раза больше работы. Это необходимость заниматься разработкой новых видов продукции и маркетингом.

– Даже если бы у меня и было время, я не думаю, что это такая уж хорошая идея, – слышу я разочаровывающий меня ответ.

– Но почему? До сих пор это срабатывало.

– Алекс, – говорит Иона строгим голосом, – с продвижением вверх по лестнице и расширением обязанностей ты должен научиться все больше и больше полагаться на себя. А ты просишь, чтобы я приехал, что приведет к обратному. Это только повысит твою зависимость.

Я отказываюсь видеть в этом смысл.

– А разве ты не можешь продолжать учить меня?

– Могу, – отвечает он. – Но для начала ты должен понять, чему именно ты хочешь научиться. Тогда мне и позвони.

Однако я не собираюсь сдаваться.

– Я хочу научиться эффективно управлять дивизионом. Разве это не очевидно?

– Не так давно ты хотел научиться эффективно управлять заводом, – в голосе Ионы начинают появляться нотки нетерпения. – Теперь ты хочешь научиться эффективно управлять дивизионом. Но мы оба знаем, что этим все не закончится. Чему ты хочешь научиться? Можешь четко сформулировать?

– Вообще-то, я думаю, что хочу научиться управлять заводом, дивизионом, компанией, организацией любого типа и размера, – говорю я и после секундной заминки добавляю: – И еще было бы неплохо научиться управлять собственной жизнью, если я не прошу слишком многого.

– Почему слишком многого? – говорит, к моему удивлению, Иона. – Я думаю, каждый разумный человек должен хотеть научиться управлять своей жизнью.

– Отлично, когда мы можем начать? – с энтузиазмом спрашиваю я.

– Прямо сейчас. Твое первое задание: определи, какие приемы необходимы для эффективного управления.

– Что? – у меня перехватывает дыхание.

– Послушай, я же не прошу тебя разработать их. Просто четко определи, что они должны собой представлять. Позвони, когда у тебя будет ответ. И еще раз, Алекс, поздравляю с продвижением.

Глава 32

– Я действительно тобой горжусь. Еще три таких шага, и мы на вершине. Выпьем за это?

Напускной энтузиазм Джули задевает меня.

– Не стоит, – не принимаю я тост, что, как вы сами понимаете, явление нечастое.

Джули не говорит ни слова. Она сидит, тихонько потягивая из бокала, потом немного наклоняется ко мне и смотрит прямо в глаза. Совершенно очевидно, что она ждет объяснений.

Я начинаю медленно подбирать слова, пытаясь сформулировать свои мысли.

– Джули, я не думаю, что мы должны за это пить. Ты сказала об этом так, будто мы празднуем пустую победу. У меня почему-то такое чувство, что ты абсолютно права: это назначение – всего-навсего очередное победное очко в крысиных бегах.

– Хм-м-м… – это все, что я слышу в ответ.

Моя жена может достаточно ясно выразить свою мысль, даже не открывая рта, в отличие от меня. Я пытаюсь что-то запутанно сказать… «Крысиные бега… пустая победа…» О чем, черт побери, я говорю? И все-таки почему мне кажется неуместным пить за это назначение?

– Наша семья заплатила слишком высокую цену за мое назначение, – наконец говорю я.

– Алекс, не надо судить себя слишком строго. Этот кризис все равно разразился бы, так или иначе, – произносит Джули. – Я много думала над этим, и давай честно признаем, что если бы ты тогда сдался, то чувство поражения испортило бы все хорошее, что было в нашем браке. Я думаю, ты должен гордиться