Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Она сжимает мою руку.

– Я думала кое над чем из того, что ты говорил о нашем браке тогда, когда мы сидели здесь с тобой прошлый раз, – говорит Джули. – Должна согласиться: ты прав. Долгое время мы на самом деле просто плыли по течению. Фактически течение медленно относило нас в разные стороны. Я видела, как с годами ты все больше и больше уходил с головой в работу. И чтобы как-нибудь компенсировать то, что я тебя теряла, я с головой уходила в создание домашнего уюта или проводила время с друзьями. Мы потеряли из виду что-то важное.

Я смотрю на нее в мягком отблеске заката. Это ужасное мелирование, которое она сделала в тот день, когда у нас полетел NCX–10, наконец отросло. Волосы стали густыми и ровными, вернулся их натуральный темный цвет.

– Ал, – говорит она, – одно я знаю теперь наверняка. Я хочу, чтобы ты проводил со мной больше времени. Это всегда было для меня проблемой.

Джули поворачивается и поднимает на меня голубые глаза. Меня захлестывает волна давно забытого чувства.

– Я поняла наконец, почему все это время не хотела возвращаться с тобой в Берингтон, – говорит она. – Дело совсем не в городе, хотя мне там и не нравится. Дело в том, что с того времени, как я уехала, мы стали проводить вместе намного больше времени, чем раньше. Я хочу сказать, что, когда мы жили под одной крышей, у меня было такое чувство, что ты воспринимал меня как нечто само собой разумеющееся. А теперь ты даришь мне цветы. Ты делаешь что угодно, только чтобы быть рядом со мной. Ты находишь время для меня и детей. Ал, мне было очень хорошо все это время. Я знаю, так не может продолжаться вечно. И наверное, мои родители уже начали от этого уставать. Но мне не хотелось бы, чтобы все это закончилось.

Я начинаю чувствовать себя просто прекрасно.

– По крайней мере, мы оба точно знаем, что не хотим расставаться.

– Ал, я не могу сказать определенно, в чем заключается или должна заключаться наша цель. Но я знаю, что мы в чем-то нужны друг другу, – продолжает она. – Я знаю, что хочу, чтобы Шарон и Дэйв выросли хорошими людьми. И хочу, чтобы мы дали друг другу то, что нам нужно.

Я обнимаю Джули.

– Для начала неплохо, – говорю я. – Послушай, скорее всего, конечно, это легче сказать, чем сделать, но я очень постараюсь не воспринимать тебя как нечто само собой разумеющееся. Я хочу, чтобы ты вернулась домой, но, к сожалению, тот сумасшедший ритм и то напряжение, из-за которых и возникли все наши проблемы, никуда не денутся. Они останутся. Я не могу игнорировать свою работу.

– Я никогда тебя об этом не просила, – отвечает она. – Но только не игнорируй меня и детей. А я постараюсь понять твою работу.

Я улыбаюсь.

– Помнишь, давно, когда мы только поженились и оба работали, мы приходили домой и просто пару часов разговаривали, сочувствовали друг другу по поводу проблем и неприятностей, которые нам приходилось переживать за день? – спрашиваю я. – Это было так здорово!

– А потом появились дети, – продолжает Джули. – И ты стал все чаще задерживаться на работе.

– Да, и мы потеряли эту привычку, – соглашаюсь я. – Может, попробуем заново?

– Было бы здорово, – отвечает она. – Ал, я знаю, то, что я оставила тебя тогда, выглядело очень эгоистично с моей стороны. Просто у меня закончилось терпение. Прости…

– Не надо чувствовать себя виноватой, – говорю я. – Я должен был уделять тебе больше внимания.

– Но я постараюсь загладить свою вину, – произносит она, а потом с легкой улыбкой добавляет: – Раз уж мы пустились в воспоминания, помнишь нашу первую ссору и то, как мы потом пообещали друг другу, что всегда будем стараться смотреть на ситуацию не только со своей точки зрения, но и с точки зрения другого? Знаешь, за последние пару лет мы делали это очень редко. Я не против попробовать опять, если ты согласен.

– Я согласен, – говорю я.

Мы долго сидим обнявшись.

– Итак… хочешь выйти за меня замуж? – спрашиваю я. Джули откидывается у меня на руке и отвечает:

– Ничего не имею против того, чтобы попробовать это во второй раз.

– Но ты понимаешь, что идиллии не будет? – предупреждаю я. – И понимаешь, что мы все-таки будем иногда ссориться?

– И скорее всего, время от времени я буду вести себя эгоистично и хотеть, чтобы ты проводил со мной больше времени, – подхватывает Джули.

– А ну его все к черту, – говорю я ей, – поехали в Вегас и найдем себе мирового судью.

– Ты что, серьезно? – смеется она.

– Ну, сегодня я не могу, – отвечаю я. – Завтра утром совещание. А как насчет завтрашнего вечера?

– Да ты точно серьезно! – не может поверить она.

– С того времени, как ты уехала, я переводил всю зарплату на свой счет в банке. И завтра мы с тобой как следует кутнем!

– Ладно, кутила, – улыбается Джули. – Давай!

Глава 31

На следующее утро без нескольких минут десять я вхожу в конференц-зал на 15-м этаже здания «ЮниКо». За дальним концом стола сидит Хилтон Смит. Рядом с ним Нил Кравитц. По бокам от них – остальной управленческий аппарат.

– Доброе утро, – здороваюсь я.

Хилтон смотрит на меня без улыбки и говорит:

– Если закроешь дверь, мы сможем начать.

– Подождите, нет Билла Пича, – замечаю я. – Мы не можем начать без него.

– Билла не будет. Он на переговорах, – говорит Смит.

– Тогда я хочу, чтобы мой доклад отложили до того времени, когда он сможет присутствовать, – заявляю я ему.

Глаза Смита становятся стальными.

– Билл специально распорядился, чтобы я провел это совещание и передал ему свои рекомендации, – говорит Смит. – Итак, если ты хочешь представить объяснение, я посоветовал бы тебе начинать. Иначе нам самим придется сделать заключение на основе твоего письменного отчета. А при том росте себестоимости продуктов, о котором мне сообщил Нил, тебе лучше нам кое-что объяснить. Я лично хотел бы услышать, почему вы не соблюдаете положенные правила при определении экономичных размеров партий.

Я какое-то время молча прохаживаюсь перед ними и начинаю закипать от злости. Я пытаюсь подавить ее и понять, что все это значит. Ситуация мне совсем не нравится. Черт возьми, Пич должен здесь присутствовать! И я рассчитывал, что мой доклад будет слушать Фрост, а не его заместитель. Но, судя по всему, Хилтон выпросил у Пича право быть одновременно моим судьей,