Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Говорю же, меня не посвящали в тайны Архивариусов.

— Вразумите его, — вздохнул Скальпель.

Илья ничего не успел подумать, как был сметён с табурета мощным ударом в скулу. Несколько минут он лежал на полу, подогнув под себя ноги, и поскуливал от страха. Умирать не хотелось. Осознание скорой смерти подкралось только сейчас и начало сжимать сердце. Сильный рывок поднял его на ноги и бросил на табурет.

— Мне надоело тебя упрашивать, Савин, — вздохнул Скальпель. — Держите ему руку.

И вдруг застыл, выпучив глаза. Из-за спины Илья взметнулись гигантские вороньи крылья и рассыпались на сотни мелких жгутов серовато-чёрного цвета. Они обвили шеи помощников и начали сдавливать их. Ещё несколько жгутов в мгновение ока опутали ноги и руки Скальпеля, не давая тому пошевелиться. Казалось, что белокожий пленник умудрялся держать на привязи трёх человек, при этом совершенно не двигаясь.

— Глупцы, — голос Савина изменился, стал тяжёлым, гулким, больно давящим на плечи истязателей. — Думаете, что я позволю вам издеваться над моим слугой? Думаете, у меня не хватит сил разорвать ваши жалкие человеческие тела на мелкие кусочки?

Скальпель только разевал рот от ужаса, понимая, что столкнулся с чем-то необъяснимым. Жгуты сдавливали его всё сильнее и сильнее. Помощники уже посинели, и, кажется, перестали дышать. А Савин продолжал сидеть на табурете, как будто неведомая сила сковала и его, но всё новые и новые чёрные плети взмётывались вверх и шевелились, как клубок гигантских змей.

— Мне не нужна ваша плоть и жалкие душонки, — продолжал давить голос Призрака. — Мне нужна кровь, которая даст сил для возрождения. Возрадуйтесь, ибо вы будете первыми.

И жгуты внезапно превратились в острые клинки, разом пронзившие и Скальпеля, и обоих помощников. Илья смотрел на это жуткое представление, не в силах пошевелиться. Его взгляд отметил, что никакой крови не было, хотя в теле очкастого торчало чуть ли не с десяток тонких воронёных лезвий. Да, ирония судьбы. То, как тебя звали, тебя и погубило.

А потом тела превратились в прах, осыпались на пол неряшливыми кучками, которым было уготовано разлететься по бетонному полу подвала. Илья не помнил, как вышел из подвала, как шёл по извилистым коридорам, поднимался наверх. Возможно, его руками поселившаяся внутри нечисть убила ещё кого-то, кто повстречался на пути. Очнулся Савин на улице, возле того самого внедорожника, в который его затащили днём возле пирожковой. Возле машины лежали горстки праха, медленно развеивающиеся под вечерним ветерком. Он почувствовал, что свободен. Рахдай покинул его разум и тело незаметно, словно всё произошедшее явилось бредом человека, а не действием странной, дикой и жуткой силы.

— Потом я оказался возле кладбища и уже окончательно пришёл в себя. Увидел дорогу и прямо вдоль неё пошёл по направлению к центру. Нашёл телефонную будку, позвонил вам, — закончил рассказ Савин и замолчал.

— Ладно, ступай к себе, Илья, — я вздохнул, понимая, какая проблема вырисовывается передо мной. Куда похлеще компромата на Долгоруких. — Постарайся выспаться. И попроси Лукерью, чтобы она ещё раз обработала тебе царапины и синяк.

Когда управляющий вышел из кабинета, я с протяжным стоном откинулся на спинку кресла, потирая лицо ладонями. О, боги! Как с этим всем справиться? У нас даже обычного лекаря в доме нет! Нужно срочно заняться поиском такового, пока князь Борис не пришлёт магов, которым не нашлось места в структуре клана Щербатовых. Подозреваю, надо ожидать самых простеньких чародеев, без практического опыта. Вряд ли тесть простил мне смерть Невзора, пусть даже собственноручно санкционировал её.

— Впечатляет, — ошарашенно проговорила Ирина, глядя на меня. — Что же получается, ты тогда не убил Рахдая?

— Плоть умерла, а душа каким-то образом смогла избежать окончательной гибели, и какое-то время где-то пережидала, пока не нашла подходящее тело. На беду, это был Илья. Какое-то безумие, честное слово, — я развёл руками. — Не спрашивай сейчас ни о чём, Ирина. Сам не понимаю.

— И что теперь делать? Он же убьёт Илью и завладеет его телом.

— Я убедился, что ему пока трудно это сделать. Может, сил не хватает для какой-то инициации, или чего-то ждёт. Шаман сейчас рядом, но его держит астрал и страх перед «Солнечным доспехом».

— А как быть с архивом Пронских? — осторожно спросила Лапочкина.

— Это предмет торга с Долгоруким. Просто так я его не отдам.

— Этим ты не разжалобишь императора. Он рано или поздно захочет «зачистить» тебя, — правильно рассудила Ирина.

— Я знаю, поэтому сделаю копию архива на самый поганый случай, — я устало прикрыл глаза. — Нужна чёткая система равновесия, чтобы никто из нас не вздумал сотворить глупость. Долгорукий будет знать, что в любой момент я смогу обнародовать архив, и не полезет убивать мою семью. Я же дам ему гарантии, что о нарушении Договора его предками и им самим никогда не узнают подписанты.

— Слабовато, но хоть что-то, — вздохнула Ирина, поднимаясь. — Ты тоже ложись спать, Колояр. Я дам команду Нилу, чтобы усилил охрану периметра. Лора, кстати, согласилась помочь нам.

— Хорошо, — я улыбнулся. — Спокойной ночи, Ира.

— И тебе хороших снов, Яр.

Женщина вышла из кабинета, а я вспомнил, что обещал Насте заглянуть в её спальню. Закрыв своё рабочее помещение изнутри и не забыв запереть балконную дверь, я погасил свет и направился в душ. Он меня хотя бы немного взбодрил, а то к концу дня чувствовал себя немного варёным.

Накинув халат, я вышел в коридор через спальню. Дом уже погрузился в сон. Внизу бодрствовала внутренняя охрана, слышался тихий женский смех. Опять бойцы горничных развлекают. А те завтра утром квёлые ходить будут. Надо Ирине и Илье подсказать, чтобы слегка подкрутили гайки своим подчинённым. Я не ханжа и не любитель влезать в чужие отношения. Но охрана дома — это служба, а не развлечение на горячих пляжах Испании.

Настя дверь в свою спальню не закрыла, поэтому мне не пришлось стучаться. Проскользнув в комнату, освещённую ночником, я-то как раз запорную «собачку» не забыл провернуть. Услышав щелчок, Настя приподняла голову.

— Яр? — сонно спросила она. — А я книгу читала, да задремала.

— Прости, немного задержался, пока с Ильёй беседовал, — я присел на край кровати, когда Настя пододвинулась, давая мне место. — Интересная книга?

— Местами, — улыбнулась жена, приподнимаясь. Её изящные руки легли на мои плечи, проникли под халат