Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев

Судя по воспоминаниям Сахарова, жизнь его родственников в США также оказалась полна разных проблем. «Те обещания, которые приходили к нам в 1973–1977 гг. из МТИ, оказались чистой формальностью; никто из подписавших не принимал их всерьез. Алешу в МТИ не приняли, когда он сразу по приезде в США туда пришел, а приняли в Брандейский университет, куда он пришел, как говорится, “с улицы”. Там, на его счастье, не знали, что он родственник Сахарова, а может быть не знали, кто такой Сахаров»[254]. Сахаров в данном случае, а также в случае Тани и ее мужа, которые не смогли поступить в университет, предполагает, что и в США по отношению к детям Сахарова проявлялась дискриминация. Это безусловно не так. Там нет финансового равноправия, но в очень престижные университеты, такие как Гарвардский или МИТ, детям любых родителей предстоят не только большие платежи, но и сложные конкурсные экзамены. В то же время, в США есть университеты для всех окончивших школу, со свободным доступом, причем без экзаменов и с относительно умеренной платой за обучение. Брандейский университет в городке Болтам (Brandeis University, Waltham, Mass.), который получил свое имя и капитал на основание от Луиса Брандей-са, известного сиониста и члена Верховного Суда США, тоже частный и ведет отбор при приеме студентов, но не в зависимости от уровня их знаний по математике.

Сахаров и «поправка сенатора Джексона»

Закон о торговле, принятый американским Сенатом в пятницу 13 декабря 1974 года абсолютным большинством голосов 77 против 4, вошел в историю благодаря лишь одному разделу под номером 402, известному как «поправка сенатора Джексона». Эта поправка, как стало очевидным уже через несколько недель, означала конец первого периода разрядки, «d’Otente», в отношениях двух супердержав. Этот раздел, озаглавленный «Свобода эмиграции и торговля между Востоком и Западом», устанавливал, что «все товары из стран, не имеющих рыночных экономик, не могут получать свободу от дискриминации, то есть т. наз. «режим стран наибольшего благоприятствования» и эти страны не могут рассчитывать на кредиты и кредитные гарантии правительства Соединенных Штатов… в том случае, если эти страны:

– не дают своим гражданам право или возможность эмигрировать;

– создают налоговые трудности для эмиграции, получения виз или других документов, необходимых для эмиграции; или

– облагают налогом, податью, штрафом или другими платежами любого гражданина, желающего эмигрировать в ту или иную страну…

Эти ограничения прекращаются, как только Президент США определит, что та или иная страна не осуществляет нарушений свобод, указанных в пунктах 1, 2 и 3».

Этот раздел закона о торговле лишал СССР уже предоставленного ему по договору о взаимной торговле, подписанному в 1972 году, статуса «наибольшего благоприятствования в торговле». Он распространял эти же ограничения на все другие социалистические страны, не имеющие «рыночных экономик».

Приложенное к Закону о торговле формальное письмо сенатора Генри Джексона Государственному секретарю Киссинджеру указывало, что под «свободой эмиграции» для СССР, необходимой для отмены ограничений в торговле и кредитах. Сенат США признает выдачу не менее 60 000 эмиграционных виз в год. При этом лица, желающие эмигрировать, и члены их семей будут освобождены от призыва на военную службу. А лица, желающие эмигрировать, но имевшие доступ к действительно секретной информации, не должны подвергаться ограничениям на выезд по истечении трех лет после окончания этого доступа. Эти «условия Джексона», которые считались конфиденциальными, но были по инициативе Джексона опубликованы в газете «Нью-Йорк таймс» 19 октября 1974 года, вызвали немедленный протест советского посла в США Анатолия Добрынина, посчитавшего их вмешательством во внутренние дела Советского Союза. 26 октября Министр иностранных дел СССР Андрей Громыко также направил Киссинджеру официальный протест.

Президент США Форд, выступавший против «поправки Джексона», не мог, однако, применить свое право вето, учитывая то большинство, с которым закон прошел в Сенате и ранее в Палате представителей. Подписывая Закон 3 января 1975 года, Форд все же сделал заявление о том, что он считает нецелесообразным включать в закон условия, которые являются дискриминационными по отношению к суверенным странам. 12 января 1975 года Правительство СССР сделало заявление о том, что оно считает подписанный между двумя странами в 1972 году Договор о торговле утратившим силу, так как Сенат США распространил на него действие «поправки Джексона» и лишил Советский Союз статуса «наибольшего благоприятствования».

Число эмигрантов из СССР, достигшее пика в 31 681 человек в 1973 году, сразу пошло на убыль. В 1975 году были выданы только 13 220 эмиграционных виз. Последствия «торгового фиаско» распространились и на переговоры об ограничении стратегических вооружений, начатые по инициативе президента Никсона в 1972 году. Подписанные Фордом и Брежневым соглашения на встрече во Владивостоке 23–24 ноября 1974 года, не были ратифицированы Сенатом США. Первая «разрядка» могла считаться похороненной.

«Поправка Джексона» безусловно обострила «холодную войну», усилила гонку вооружений и привела к появлению в военных арсеналах США, СССР и некоторых других стран новых типов ракет с множественными боеголовками независимого наведения, новых типов мобильных ракет и к почти пятикратному увеличению всех видов атомного и термоядерного оружия. Реальным спонсором «поправки Джексона», которая была внесена в Сенат США в 1972 году, вскоре после весенней поездки Президента США Ричарда Никсона в Москву, был военно-промышленный комплекс США, выступавший против ограничения стратегических вооружений. Договоры об этом а также поездка Никсона и Киссинджера в Китай были связаны с необходимостью для США закончить продолжавшуюся уже девять лет войну во Вьетнаме не унизительным поражением, а мирным соглашением, переговоры по которому велись уже несколько лет. Принятие «поправки Джексона» привело и к практическому аннулированию не только договоров с СССР, но и договора между США и Северным Вьетнамом, подписанного в начале 1973 года. Вьетнамская война закончилась, но не миром, а действительно унизительным поражением Южного Вьетнама и США в 1975 году. Таковы исторические факты конфронтации США и СССР в 70-е годы.

«Поправка Джексона» была неизбежной в связи с нежеланием военно-промышленного комплекса США отказаться от уже подготовленного развертывания нового поколения стратегического арсенала. Но ее привязка именно к «свободе эмиграции», причем прежде всего еврейской эмиграции из СССР, оказалась в значительной степени случайной.

В 1967 году, в результате победоносной так называемой «шестидневной» войны против Египта, Сирии и Иордании Израиль значительно увеличил свою территорию. В состав Израиля вошли ранее принадлежавшие Сирии Голанские высоты, восточная часть Иордании вместе с Иерусалимом, район Газа и обширная Синайская пустыня. Южной границей Израиля стал Суэцкий канал. Но для «демографического» закрепления этих новых территорий, заселенных арабами, для Израиля был необходим быстрый рост еврейского населения, причем именно за счет иммиграции. Главными резервами для многомиллионной еврейской иммиграции были только СССР и США. В США эмиграция евреев в Израиль была свободной, но не слишком популярной. В СССР эмиграция не была свободной и не обеспечивалась законодательством.

Если бы советские руководители приняли «поправку Джексона» и ввели свободную эмиграцию, они смогли бы предотвратить новый виток гонки вооружений. В это время и среди американских конгрессменов, и среди еврейских кругов в СССР и в США существовало множество групп, уверенных в том, что СССР готов заплатить за улучшение отношений с США. Советский Союз действительно был в это время заинтересован в расширении торговли с США и в получении американских кредитов. Однако американская администрация была заинтересована в разрядке и договорах еще больше – они обеспечивали почетный выход США из слишком затянувшейся войны, экономически разорительной даже для сверхбогатой страны.

Именно в этот период дебатов о судьбе «разрядки» и заключенных в 1972 году, но еще не ратифицированных Сенатом США договоров, в дискуссию о «поправке Джексона» вступил Сахаров, вызвав этим не только очень резкое недовольство высших властей в СССР, но и сильную растерянность администрации США, особенно государственного секретаря Генри Киссинджера, который был главным архитектором новой американской политики. Летом 1973 года (21 августа) Сахаров положительно отозвался о «поправке Джексона» на пресс-конференции с иностранными журналистами. Через три недели, 14 сентября, Сахаров подготовил и распространил формальное Обращение к американскому Конгрессу по поводу поправки Джексона[255].

Обращение Сахарова к американскому Конгрессу, врученное западным корреспондентам в Москве, передавалось западными радиостанциями на русском языке уже 16 сентября, а 19 сентября его текст был опубликован полностью газетой «Вашингтон пост», причем крупным шрифтом – как объявление или сенсация. «Обращение» занимало целую страницу. Другие ведущие газеты сделали то же самое. Это означало, что и у этого «обращения Сахарова» были богатые спонсоры, которые оплачивали публикацию его не в форме обычного «сообщения из Москвы», а как рекламу. Это в свою очередь переводило проблему о «поправке» из разряда полемики в категорию лоббирования и пропаганды.

Призывая Конгресс США принять поправку Джексона