Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев

к торговому договору с СССР, Сахаров утверждал, что «те, кто думают, что поправка Джексона может повредить престижу правительств и его лидеров, которых она касается, ошибаются. Требования этой поправки минимальны и не унизительны… Эта поправка не представляет вмешательства во внутренние дела социалистических стран, а является защитой международных законов, без которых не может быть взаимного доверия… Принятие поправки поэтому не может угрожать советско-американским отношениям. Более того, она не может помешать международной разрядке»[256]. Сахаров презрительно отозвался о методах «спокойной дипломатии», – это был специфический намек на тактику Киссинджера. Сахаров приравнивал «тихую дипломатию» к «капитуляции демократических принципов перед лицом шантажа, обмана и насилия». Он называл принятие поправки Джексона «исторической ответственностью американского народа»[257].

Все эти патетические фразы не основывались на политической логике и были рассчитаны на эмоции, а не на здравый смысл. В конкретных условиях 1973 года, когда с одной стороны США грозило первое в истории этой страны военное поражение на Юго-Востоке, а с другой стороны, в самом Вашингтоне разворачивалось знаменитое «Уотергейтское дело», подрывавшее авторитет американской администрации и грозившее Никсону импичментом, именно США, а не СССР, были главным образом заинтересованы в разрядке «холодной войны» и снижении расходов на вооружения. Кроме того, в сентябре 1973 года назревала новая арабо-израильская война, в которой только массированная помощь США Израилю могла спасти его армию от поражения. Япония и Европа, торговля которых страдала от закрытия с 1967 года Суэцкого канала, были заинтересованы в том, чтобы граница между Египтом и Израилем была отодвинута на сотни километров от этой важнейшей торговой магистрали между Востоком и Западом. Поправка Джексона мешала решению всех этих глобальных проблем.

Между тем сам Сахаров до конца жизни продолжал гордиться своим обращением к американскому Конгрессу… «Письмо о поправке Джексона было одним из самых известных и наиболее действенных моих выступлений… Киссинджер в своей книге “Четыре года в Белом доме” считает, что поправка Джексона повредила разрядке; на самом деле она сделала основы разрядки более здоровыми, хотя и в недостаточной степени»[258]. В действительности никакой «разрядки» в последующие годы не произошло, и поправка Джексона осталась не на годы, а на десятилетия. Она не отменена даже и сейчас, в 2003 году! Она существует уже не потому, что ограничивается эмиграция евреев в Израиль, а просто потому, что США по-прежнему не заинтересованы в импорте товаров из России.

Обращение Сахарова к Конгрессу США по поводу поправки Джексона обсуждалось не только в прессе и в Конгрессе на осенней сессии 1973 года, но и в организации американских профсоюзов, которые всегда были против торговли с СССР. Никсон и Киссинджер, лучше знакомые с советскими лидерами, понимали, что никаких уступок в связи с поправкой Джексона не будет, скорее все произойдет наоборот…

«Одно дело заставить Советский Союз уступить, когда дело касается какого-то одного непопулярного административного акта [Киссинджер имел в виду пример уступки по налогу на образование при эмиграции, который был отменен в 1972 году в результате «тихой дипломатии». – Ж. М.]… совсем другое дело позволить иностранному государству навязать Советскому Союзу политику по проблемам международного права, которые затрагивают внутреннюю юрисдикцию суверенного государства, причем сделать это публично. Советская политика в области эмиграции явно зависит от общего состояния отношений США и СССР. Если Джексону удастся ухудшить эти отношения, то это почти несомненно не увеличит, а уменьшит эмиграцию… Поправка Джексона привела именно к этому»[259].

Весной 1974 года я совершал свою первую и достаточно длительную, почти двухмесячную поездку в США, включавшую лекции, посещения университетов и научных институтов. Главным спонсором этой поездки был американский институт по изучению старения и его директор профессор Натан Шок, не забывший мои приключения в Киеве. Он хотел компенсировать неудачу с использованием его приглашения в Киев в 1972 году. В Вашингтоне меня пригласили посетить штаб-квартиру Федерации американских ученых, президент которой Джереми Стоун организовал дискуссию «круглого стола» по проблемам «разрядки» и, в частности, по эффективности поправки Джексона. Мое крайне критическое отношение к этой поправке привело Стоуна к идее устроить встречу с сенатором-демократом Джексоном и обсудить этот вопрос непосредственно с ним. Это оказалось очень просто, меня пригласили в Сенат США на следующий день.

Накануне в газетах «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост» были опубликованы сообщения московских корреспондентов о статье Роя Медведева, критиковавшего поправку Джексона и позицию Сахарова по проблемам разрядки[260]. Джексон их читал и хотел более подробно выслушать мои объяснения, которые в основном совпадали с аргументами Роя. Рой в Москве не знал о моем пребывании в это время в Вашингтоне и совпадение во времени между его очерком, изложенным корреспондентами, и моей встречей с Джексоном 30 апреля 1974 года было случайным.

Перед встречей с Джексоном я попытался узнать кое-что о его личности и взглядах. В Сенате он представлял штат Вашингтон на западном побережье. Это был индустриальный штат, в промышленности которого доминировал военно-промышленный комплекс. Именно в этом штате был расположен главный атомный центр в Ханфорде с десятью военными реакторами для производства плутония, главного материала атомных и термоядерных бомб. В столице штата Сиэттле находились огромные заводы фирмы «Боинг», производящие не только гражданские и военные самолеты, но и военные ракеты разного типа, включая межконтинентальные.

Джексон считался в Сенате представителем военных промышленников и был председателем подкомитета по вооружениям. Он был противником соглашений по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1). Было очевидно, что вопрос о праве на эмиграцию является для него лишь предлогом для достижения других целей. В 1973 году в период активного обсуждения проблем эмиграции и поправки Джексона, сам Джексон в статье для «Нью Йорк таймс» 9 сентября 1973 года утверждал, что право на эмиграцию является наиболее фундаментальным среди всех других прав человека». «Важность права на свободный выезд за границу заключается в том, что эмиграция в свободные страны Запада способна возместить любое и каждое другое право, в котором человеку отказывают – свободу слова, свободу печати, свободу религиозных убеждений, свободу выбора работы. Среди прав человека право на выезд за границу первое среди равных»[261]. Это были крайне спорные тезисы, а подчеркивание именно права на выезд «в свободные страны Запада» было совершенно лицемерным. Сейчас, после исчезновения СССР, очевидно, что разговоры о «свободном выезде в страны Запада» относились лишь к гражданам СССР и были частью стратегии «холодной войны». Главные усилия западных правительств в настоящее время направлены именно против «свободной иммиграции» из тех стран, где нарушаются элементарные права человека.

Моя встреча с сенатором Джексоном состоялась в его офисе 30 апреля 1974 года и продолжалась около трех часов. На беседе присутствовали Джереми Стоун и один из помощников Джексона. Джексон хотел вникнуть в аргументы о том, почему советские лидеры, которые уже пошли на некоторые уступки в отношении еврейской эмиграции, не могут согласиться на дополнительные уступки в том же направлении. Я пытался объяснить, что прежние уступки, включая отмену налога на образование, были результатом переговоров, а не давления извне. Существовало и внутреннее давление со стороны двух этнических групп, евреев и немцев Поволжья, которые подвергались дискриминации. Однако нарушение прав свободы слова, печати и других распространяются в коммунистических странах на все население и являются характерной особенностью политического строя. Социалистические страны имеют другую систему ценностей и конституционно закрепляют право на труд, то есть на гарантированную работу, право на отдых, право на бесплатную медицинскую помощь, право на бесплатное образование, социальное обеспечение, жилье и другие права, которые считаются универсальными, реализуемыми для всех граждан. Более универсальным являлось бы право на выезд и возвращение, а не на необратимую эмиграцию, связанную по существующей процедуре с потерей гражданства. Организационно выезд евреев из СССР практикуется как депортация, так как правила эмиграции включают потерю недвижимой собственности и гражданства. Эти потери немедленно компенсируются только в двух странах, Израиле и ФРГ для двух этнических групп. Поэтому реализация поправки Джексона не имеет прямого отношения к защите прав всего населения СССР.

Джексон ответил, что у него имеются тысячи писем, в которых поддерживается его инициатива, и что Сахаров обращался к Конгрессу именно по вопросу о свободе эмиграции. Я ответил, что у Сахарова в других его работах главное внимание обращается на свободу выезда и возвращения, то есть на более общее право свободы передвижения. Я не мог согласиться с требованием Джексона о том, что молодые люди при эмиграции не должны были получать согласие родителей. В СССР законодательство обязывает детей нести ответственность за судьбу престарелых родителей – это неизбежное наследие еще не закончившегося перехода от крестьянского общества к индустриальному. Патриархальность общества еще сохраняется. Неправильным, по моему мнению, являлось и требование Джексона