Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев

Разумеется, свобода печати в США облегчила Д. Элсбергу и «Нью-Йорк таймс» опубликовать множество секретных материалов Пентагона. Ясно также, что подобные публикации невозможны и немыслимы в СССР. Но и в Соединенных Штатах разоблачения, сделанные Элсбергом, показывают не только силу, но и слабость независимой общественности и независимой прессы. Эти разоблачения показывают, сколь много важнейших для судеб нации решений и действий могут столь долго сохраняться в секрете и от американской общественности, и от американского Конгресса. Надо полагать к тому же, что и Пентагон, и Белый Дом, и ЦРУ, и ФБР сделали из всех этих «неприятных» для них публикаций свои выводы и будут теперь более тщательно охранять свои секреты. Нельзя преувеличивать «открытость» американского и вообще западного общества, в ряде случаев мы имеем здесь дело с обычным пропагандистским мифом.

В последние десятилетия в западном мире все большую силу приобретают громадные монополии, в том числе и наднациональные корпорации, деятельность и решения которых особенно тщательно скрыты завесой секретности. А ведь некоторые из этих корпораций имеют бюджет, превышающий бюджет Бельгии или Голландии. Эти корпорации подчас проводят собственную «внешнюю политику», организуя не только те или иные политические кампании, но и государственные перевороты. Они расходуют десятки миллионов долларов на подкуп и отдельных политиков, и целых политических партий, и они могут втайне от общества, а иногда и от государственных органов производить многие исследовательские и опытные разработки.

В еще большей тайне протекает на Западе деятельность большинства крупнейших частных банков и финансовых объединений, возможности которых в сфере экономики также нельзя недооценивать. Я думаю, что во многих отношениях нынешнее западное общество является не менее «закрытым», чем нынешнее советское общество. Поэтому идеализация А. Д. Сахаровым «доброй воли» и «открытости» Запада представляется не только странной, но и опасной иллюзией.

И на Западе, к сожалению, решены далеко не все проблемы политических, гражданских, экономических и социальных прав и свобод. Поэтому вопрос о контроле за разоружением, за тщательным соблюдением уже заключенных соглашений и возможных новых соглашений одинаково актуален и для Запада, и для Востока. И Западу, и Востоку нужно приложить еще немало усилий, чтобы сделать свои общественные системы более «открытыми» и более демократическими.

Несколько слов о «несчастном» Гессе

Меня нередко спрашивают мои собеседники – неужели в книге А. Д. Сахарова имеется та фраза о страданиях «несчастного» Гессе, по поводу которой так много говорилось в советской прессе? К сожалению, эта фраза есть, и она в книге «О стране и мире» – не случайная оговорка.

Рассказывая своим читателям о судьбе литовского учителя-националиста Петра Паулайтиса, который еще во время войны был арестован гитлеровцами за спасение группы евреев и помещен в лагерь уничтожения, который позднее за издание «националистической» газеты был осужден в СССР на 25-летнее а затем еще на 10-летнее заключение, А. Д. Сахаров восклицает, что судьба таких людей, «напоминающая о судьбе узников средневековых тюрем, а в наши дни – несчастного Гесса – не может не потрясать» (с. 32). И чтобы не было никаких сомнений насчет случайности такого сравнения, Сахаров добавляет, что он «пишет о Гессе, зная о его соучастии в создании преступной системы нацизма, но пожизненное заключение почти эквивалентно смертной казни, которую я отрицаю принципиально, безотносительно к тяжести совершенных преступлений» (с. 32).

Я не знаю, что содержится в обвинительном заключении по делу Петра Паулайтиса или другого литовца Людвига Симутиса, срок заключения которого заканчивается только в 1980 году. Но если верно то, что это люди, глубоко уважаемые их друзьями за честность и принципиальность, как свидетельствует Сахаров, то сравнение их судьбы с судьбой Гесса является, на мой взгляд, совершенно безответственным (я едва не сказал кощунственным).

Вопрос о людях, страдающих за убеждения, которых Сахаров называет «узниками совести», никак нельзя смешивать с вопросом о людях, помешенных в тюрьму или лагерь за свои тяжелейшие уголовные и военные преступления. Смертная казнь и пожизненное заключение вовсе не одно и то же, и слова о том, что эти наказания «почти эквивалентны» не делают чести ни логическому, ни правовому мышлению автора разбираемой брошюры. Как известно, в большинстве западных стран, где давно отменена смертная казнь, сохраняется пожизненное заключение или заключение на такие сроки, как 40, 50 или 99 лет. Несколько лет назад я вместе с А. Д. Сахаровым и другими учеными подписал обращение в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о законодательной отмене в СССР смертной казни. Насколько я помню, в этом обращений делалась ссылка на условия сегодняшнего мирного времени, ибо есть в жизни народов такие периоды, когда смертная казнь за особо тяжкие преступления кажется вполне заслуженной карой. Неужели надо порицать израильтян за казнь Эйхмана, а Хрущева и Булганина за казнь Берия или Абакумова?

Неужели приговоры Нюрнбергского суда были слишком суровыми? Если следовать А. Д. Сахарову, то и Гитлер, Гиммлер и Геббельс могли бы сегодня спокойно жить среди нас, не приди им в голову мысль покончить жизнь самоубийством!

Еще раз о свободе эмиграции

В своей новой книге А. Д. Сахаров выражает еще раз свою солидарность с такими политическими деятелями США, как Генри Джексон и Джордж Мини, он опять выражает солидарность с Сенатом США, поставившим вопрос о торговле с СССР в прямую связь со свободой эмиграции из СССР. Более того, Сахаров призывает Конгресс США не идти в этом вопросе ни на какие компромиссы, заранее объявляя их недопустимой «капитуляцией». Он пугает американцев, заявляя, что если они примут точку зрения своего президента Дж. Форда или государственного секретаря Генри Киссинджера, склоняющихся к компромиссу, то «в любых других аспектах разрядки после позорной капитуляции уже нельзя будет противостоять советскому шантажу, долгосрочные последствия которого могут быть ужасающими» (с. 41).

Сахаров решительно осуждает европейские страны и Японию за то, что они не поддержали в вопросе об эмиграции американский Конгресс и предоставили СССР те кредиты, которые Советский Союз поначалу просил у США. Сахаров призывает все западные страны поддержать давление на СССР в вопросе об эмиграции, даже если для этого потребуется пойти на временные ограничения, «очень несущественные по нашим стандартам» (с. 42). Точка зрения Сахарова, развиваемая в этом разделе его книги, странным образом противоречит его же собственным принципам.

В конце этой книги А. Д. Сахаров подчеркивает, что он является «убежденным эволюционистом и реформистом». Не раз и в прошлом Сахаров заявлял, что в СССР, да и во всем мире возможны и желательны лишь постепенные изменения, являющиеся результатом не революций, а реформ. Но как же может реформист и эволюционист выступать против всякого компромисса, да еще при решении столь сложной во всех отношениях проблемы, как свободный выбор страны проживания? Как может он в этом вопросе требовать от США и западных стран проведения политики, выражаемой словами «или все, или ничего»?

Даже введение полной свободы передвижения внутри СССР требует времени и постепенности. Тем более это следует сказать о свободе передвижения в масштабах всего мира. Для начала нужно разделить хотя бы вопрос о праве на политическое убежище и вопрос о выборе места жительства по другим, не политическим причинам. Ибо между различными странами и континентами в настоящее время разница в уровне жизни столь велика, что ее преодоление возможно лишь на протяжении жизни нескольких поколений. Даже в пределах Западной Европы нынешняя относительная свобода передвижения и выбора места жительства складывалась в течение десятилетий и даже столетий, однако и сегодня миграции населения из одной европейской страны в другую рождают немало проблем.

А как же быть в масштабах всего мира? Демографы предсказывают, например, удвоение и утроение населения в ближайшие 30 лет как раз в самых бедных странах Азии и Латинской Америки. Не приведет ли в этих условиях полная свобода выбора местожительства для всех людей к фактической ликвидации многих национальных государств с более развитой экономикой? Ведь Сахаров специально подчеркивает, – что он выступает за введение свободы эмиграции не только для евреев, а для людей всех национальностей и из всех «тоталитарных» государств.

Совершенно очевидно, что и в этом вопросе А. Д. Сахаров занимает совершенно нереалистическую позицию.

Самая большая ошибка А. Д. Сахарова

Самой большой ошибкой Сахарова (и самой непростительной для него, лауреата Нобелевской премии мира) является занятая им позиция по вопросу о войне в Юго-Восточной Азии.

Во «Введении» к своей новой книге А. Д. Сахаров вспоминает об известной статье «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», которую он написал и опубликовал в 1968 году. При этом Сахаров замечает, что он и сегодня «в главном не отошел от сформулированной тогда позиции» (с. 6). Однако это далеко не так. Как раз по многим коренным вопросам современной действительности Сахаров формулирует сегодня взгляды и предложения, прямо противоположные тем, которые он защищал 7–8 лет тому назад. Вот,