Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев

людей были особенно сильны и потому, что здесь был сильнее порыв угнетенных людей к созданию лучшего общественного устройства. Для Солженицына нет вообще никакой разницы между идеями социализма и их реальным воплощением. Нет, во всех своих формах и проявлениях социализм и коммунизм есть абсолютное зло.

«Надо отдать себе отчет, – заявляет он. – Вот концентрируется Мировое Зло, огромной ненависти и силы».

«Коммунизм, – продолжает Солженицын, – есть грубая попытка объяснить общество и человека». Да, современный коммунизм содержит в себе еще очень много грубого и приблизительного. Пока еще в нем не нашли своего осуществления даже многие идеи Маркса и Энгельса. Впрочем, и сам марксизм отнюдь не является конечным продуктом человеческого разума, он лишь исходный пункт в попытках научного объяснения человеческого общества, и в нем неизбежно сохраняется еще много утопического, случайного, ненаучного. Но какое учение дает более тонкое и точное объяснение современного общества? Может быть, христианство? Но ведь оно еще менее точно, приблизительно, ненаучно; его приемлет лишь меньшая часть человечества и у него сейчас даже меньше последователей, чем у марксизма. К тому же и современная общественная, политическая и нравственная жизнь Запада еще дальше отошла от заповедей Христа, чем нынешняя советская общественная жизнь от заповедей Маркса, Энгельса, Ленина и Программы КПСС!

«Марксизм, – восклицает Солженицын, – всегда был против свободы». Этот вздорный тезис он пытается обосновать с помощью уже разработанного И. Шафаревичем (в сборнике «Из-под глыб») метода фальсификации. Солженицын выхватывает из контекста и таким образом искажает несколько фраз Энгельса, причем из статьи, написанной за год до первой встречи Энгельса с Марксом, то есть тогда, когда никакого марксизма еще не существовало. При этом критику Энгельсом буржуазных политических свобод (пусть критику слишком резкую, увлекающуюся и одностороннюю) Солженицын пытается представить как критику всяких политических свобод, а критику буржуазной демократии в тогдашней Англии (критику также не вполне справедливую и тенденциозную) – как критику всякой демократии.

Как возмущался в 1967 году А. И. Солженицын, когда в Союзе писателей его старую «давно покинутую» пьесу «Пир победителей» пытались выдать за выражение его «самоновейших взглядов». «Пьеса эта, – заявлял Солженицын на заседании Секретариата ССП, – не имеет никакого отношения к моему сегодняшнему творчеству. Я так же мало отвечаю сейчас за эту пьесу, как и многие литераторы не захотели бы повторить сейчас иных речей и книг, написанных в 1949 году». Однако же теперь тот же самый негодный прием Солженицын пытается использовать против Маркса и Энгельса. Да, действительно, в борьбе с социализмом или марксизмом для Солженицына сегодня все средства хороши.

Как издевался в первом томе «Архипелага ГУЛАГа» Солженицын над формулой Ленина о том, что «нравственность это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, создающего новое общество коммунистов». Что и говорить, эта формула Ленина явно неудачна, она никак не может быть положена в основу подлинно коммунистической морали. Такой релятивизм, в соответствии с которым нравственно все то, что полезно для «дела пролетариата» (а кто определит эту полезность?), может в конечном счете лишь повредить социализму и коммунизму.

Но вот Солженицын выступает в США, и мы слышим в его речи: «То, что против коммунизма – вот это и есть простая человечность?». Но ведь это та же самая формула Ленина, но еще ухудшенная и вывернутая наоборот! Тут к «простой человечности» можно отнести и «тигровые клетки» в Южном Вьетнаме, и бомбардировки мирного населения «по квадратам», и белый террор в годы гражданской войны, и подземные тюрьмы португальской охранки, и гитлеровские концлагеря. Ведь все это было придумано для борьбы «против коммунизма».

«Коммунизм един… – вещает Солженицын. – Солнце Коминтерна не закатилось. Его энергия сгустилась в электричество и ушла в подземные провода… Видимые отличия коммунистических партий мнимые… Есть единый массив коммунизма». Насмехается Солженицын над словами шведского социал-демократического лидера Улофа Пальме: «Единственно как может коммунизм выжить это стать на демократические позиции». Коммунизм, по мнению Солженицына, вообще несовместим с демократией. С коммунизмом вообще нельзя заключать никаких соглашений, единственным ответом на вызов коммунистического мира может быть лишь объединение Запада и наращивание его военного потенциала.

Коммунизм можно сокрушить только силой, и сделать это Солженицын призывает как можно скорее, пока США и другие страны Запада обладают еще экономическим и военным превосходством. Говорить о моральности такой позиции или о христианстве такого пророка вообще не приходится. Отметим лишь, что даже самым искренним, но умным апологетам капитализма должно быть ясно, что опоздал со своими призывами А. И. Солженицын на много десятилетий.

О книге А. Д. Сахарова «О стране и мире»

Политические взгляды академика Сахарова претерпели в последние 7–8 лет существенные изменения, что и побудило его недавно вновь обратиться к политической публицистике. Мы имеем в виду брошюру А. Д. Сахарова «О стране и мире», которая была издана в 1975 году на Западе. Эта небольшая книга не является исследованием и не претендует на то, чтобы дать научный анализ социальных и политических проблем современности. Напротив, Сахаров несколько раз подчеркивает свою «недостаточную компетентность в сложных вопросах общественных отношений» (с. 7) и свою неинформированность. В отличие от Солженицына, Сахаров вовсе не выступает как пророк, которому будто бы известны решения всех проблем современного мира. Он заранее согласен признать и возможные заблуждения. Поэтому его книга лишена той ожесточенности и исступленной резкости, которые столь характерны для всех последних выступлений Солженицына. Книга «О стране и мире» написана скорее в тоне увещевания, чем требования; в ее авторе мы видим человека в высшей степени доброжелательного и мягкого, но именно поэтому и непримиримого ко всем видам зла, как он его понимает.

Человек, который специально занимается проблемами международных отношений или изучением советского общества, найдет в книге Сахарова не только ряд смелых суждений, интересных предложений, справедливую критику. Он найдет здесь и множество односторонних, тенденциозных и явно ошибочных положений; взгляд автора на некоторые трудные проблемы поразит его своей наивностью, полным отсутствием того, что принято называть «трезвым реализмом». Но ведь порой ошибаются и самые реалистические политики, а оказываются правы неисправимые идеалисты.

Если бы книга «О стране и мире» была издана анонимно или под псевдонимом, то, вероятнее всего, она не привлекла бы большого внимания. Ни в этой книге, ни в своих прежних статьях и «меморандумах» А. Д. Сахаров не создал никаких оригинальных политических концепций; многое из того, что он пишет, можно найти (при гораздо большей систематичности и последовательности изложения) в работах других, главным образом западных, авторов. Сам Сахаров ссылается во введении на работы «благородных и проницательных мыслителей – физиков и математиков, экономистов, юристов, общественных деятелей, философов», таких как А. Эйнштейн, Б. Рассел, Н. Бор, Р. Кассен. В Нобелевской лекции Сахаров приводит пример А. Швейцера, немецкого врача, гуманиста и философа. К этим же именам можно было бы прибавить имя крупнейшего американо-русского социолога Питирима Сорокина или американского математика А. Раппопорта. В конце концов, А. Д. Сахаров не является и не претендует на роль политического мыслителя. Но разве только политики-специалисты имеют право излагать свои взгляды и участвовать в политических дискуссиях современности?

Главное в деятельности Сахарова – это его мужественная и неустанная борьба за свободу человека, за уважение элементарных демократических прав советских людей, зашита политических заключенных. Являясь одним из наиболее выдающихся физиков современности, человеком, который внес огромный вклад в развитие советской науки, и не только в создание советского водородного оружия, но и в различные области мирного применения термоядерной энергии, А. Д. Сахаров пренебрег своим положением и привилегиями ради борьбы за права человека и в СССР, и в других странах. Эта деятельность, сочетаемая с неустанной борьбой за мир и сближение народов, была в конце 1975 года справедливо увенчана Нобелевской премией мира.

Но именно потому, что голос А. Д. Сахарова, Нобелевского лауреата, будет звучать еще громче и слышнее для всех – и в нашей стране, и за ее пределами, мы считаем важным критически рассмотреть то политическое Кредо, которое было изложено Сахаровым в брошюре «О стране и мире».

В чем А. Д. Сахаров прав?

Я не могу согласиться со многими предложениями и высказываниями А. Д. Сахарова, о чем будет идти речь ниже. Но всякая объективная оценка разбираемой книги должна начинаться не с критики, а с перечисления тех положений, по которым нельзя не согласиться с ее автором. Разве можно, например, оспаривать высказывания Сахарова о преступлениях сталинских времен и ужасах террористического режима, установленного в нашей стране в годы сталинского правления? Разве можно оспаривать утверждения Сахарова, что многие пережитки этого режима сохраняются до сегодняшнего дня, что советское общество во многих отношениях остается закрытым и недемократическим? Разве можно всерьез оспаривать критику Сахарова в адрес советской системы выборов, в адрес тупой и жесткой цензуры