П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

переходили границу с Великим княжеством и оказывались на территории империи в безопасности. Ситуация беспокоила правительство, и в начале февраля 1907 г. у Николая II состоялось совещание по поводу мер, которые необходимо принять в отношении Великого княжества. В разработке плана мероприятий по Финляндии активное участие принял П.А. Столыпин. Он предлагал подготовить введение военного положения в Выборгской губернии и укрепить российскую администрацию в Княжестве. Николай II поддержал П.А. Столыпина и в апреле 1907 г. распорядился начать подготовку текста правительственного сообщения и императорского указа об объявлении Выборгской губернии на военном положении. В ноябре 1907 г. император вновь вернулся к этому вопросу и написал П.А. Столыпину, что «необходимо продолжать приготовления в войсках для введения их в Выборгскую губернию и довести эти приготовления до конца, а затем обождать подходящего момента».

Возможные способы борьбы с деятельностью революционных организаций на территории Финляндии обсуждались Особым совещанием по делам Великого княжества Финляндского 3 ноября 1907 г. Предлагалось несколько вариантов решения проблемы. Часть участников заседания предлагала принять меры, расширяющие полномочия чинов отдельного корпуса жандармов в княжестве. Но большинство склонилось к тому, что расширение полномочий жандармов без объявления Выборгской губернии на военном положении ничего не даст. В итоге Николай II издал высочайшее повеление о том, что если не будут ликвидированы самые опасные организации революционеров в Финляндии, то Выборгская губерния будет объявлена на военном положении. Но военное положение в Выборгской губернии введено не было. Российская сторона объясняла это обстоятельство тем, что накануне введения военного положения русской полицией были арестованы несколько руководителей революционных организаций. После этих арестов военное положение решено было не вводить, но Николай II распорядился установить по границам Финляндии военный кордон, для того чтобы не допускать подозрительных лиц из Финляндии в Россию.

К концу 1907 г. российское правительство вновь обратилось к вопросу о пресечении деятельности русских революционеров на территории Финляндии. 5 декабря 1907 г. П.А. Столыпин обратился с письмом к министру статс-секретарю Великого княжества Финляндского А.Ф. Лангофу, в котором он с тревогой отмечал: «Поступающие уже с 1905 г. в Министерство внутренних дел сведения свидетельствуют о том, что территория Великого княжества Финляндского и в особенности Выборгская и Нюландская губернии сделались постоянным убежищем русских революционеров, которые не только занимаются систематически пропагандой среди местных войск, но сформировали там прочные организации для руководства агитацией и подготовки террористических актов в империи»[463]. По данным МВД, только за 1907 г. в Терийоки, Куоккала и Тампере было проведено около 15 заседаний и конференций русских социал-демократических и эсеровских организаций. В Финляндии были «организованы и подготовлены до мельчайших подробностей» террористические акты, включая убийство главного военного прокурора генерал-адъютанта Павлова и покушение на военного министра. Петербургская полиция установила «существование в местечке Келломяки целого бюро террористов, подготовлявших убийства… и имевших карточки лиц, принявших на себя совершение политических убийств»[464]. «В то же время, – продолжал П.А. Столыпин, – розыскные чиновники, пытаясь продолжать наблюдение за преступниками в пределах Великого княжества, оказываются в исключительно неблагоприятной обстановке, не только не получая поддержки от местной власти, но встречая от некоторых ее представителей, а затем и от населения, явно враждебное отношение, доходившее уже во многих случаях до открытого преследования. Благодаря этому имперское правительство может ныне, на основании непреложных данных тяжелого опыта, констатировать, что во всех случаях, когда русские революционеры пожелают переехать в Финляндию, они делаются недосягаемыми в значительно большей мере, нежели при выезде их в одно из иностранных государств, власти коих проявляют гораздо более существенное содействие упорной борьбе русского правительства с революционным движением, нежели органы финляндской администрации». В начале 1908 г. в Финляндии были «предупреждены или закрыты восемь устроенных разными русскими революционными организациями собраний»[465]. Сообщалось также о произведенных арестах, конфискациях партий нелегальной литературы, обнаружении складов оружия и боеприпасов.

Когда в ноябре 1910 г. Особое совещание по делам Великого княжества Финляндского под председательством П.А. Столыпина поставило вопрос о присоединении части территории Выборгской губернии к России, в числе обстоятельств, диктовавших необходимость переноса границы, назывались потребности борьбы с революционными элементами, «могущими ныне находить себе… безопасное убежище в нескольких десятках верст от Санкт-Петербурга». Разработанный специальной комиссией законопроект о передаче в состав коронной России финляндских приходов Кивеннапа (Кивиннеб) и Уусикиркко (Новая Кирха) не был, однако, претворен в жизнь. Под нажимом центра финляндские власти были вынуждены отказаться от прежнего либерализма по отношению к противникам царского режима и продемонстрировать несколько большую активность при их преследовании. А.Ф. Лангоф, реагируя на письмо П.А. Столыпина, наметил ряд мер, которые должны были повысить эффективность работы органов охраны правопорядка на территории Великого княжества. Предполагалось «воспретить впредь до времени русским созывать и устраивать совещания, съезды и др. собрания в Финляндии без разрешения генерал-губернатора; вменить в обязанность финляндским властям немедленно принимать меры к удалению из края русских уроженцев, получивших право на пребывание в Финляндии, если от имперских властей поступит сообщение, что эти лица лишаются сказанного права; преобразовать или усилить полицию в Финляндии в такой мере, чтобы она могла с большей быстротой и большим успехом разыскивать русских политических преступников, укрывающихся в Финляндии, иметь за ними неослабное наблюдение, производить обыски и задерживать их»[466]. Однако вплоть до 1917 г. территория Финляндии оставалась для русских революционеров более безопасным местом по сравнению с собственно российскими областями, хотя им и пришлось глубже уйти в подполье.

Тем временем 12 августа 1906 г. на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге на даче премьер-министра П.А. Столыпина произошел взрыв. Террористический акт совершила Боевая организация социалистов-революционеров максималистов. Идеологи Союза эсеров-максималистов, отколовшегося от партии эсеров и находившегося на крайнем фланге российских леворадикальных партий, проповедовали теорию возможности немедленного перехода России к социализму. Отказываясь от выдвижения «минимальных» задач борьбы за гражданские свободы и Учредительное собрание, они считали необходимым осуществлять максимальную социалистическую программу не только социализации земли (этого добивалась вся партия эсеров), но и социализации производства и товарно-денежных отношений. Прямое продолжение теории максималистов – их радикальная тактика, направленная на то, чтобы с помощью активной террористической деятельности вызвать подъем массового революционного движения. Американский журналист Джон Рид, сталкивавшийся с максималистами в 1917 г., называл их «крестьянскими анархистами». В Женеве была принята резолюция группой «аграрных» террористов (25 человек) во главе с М.И. Соколовым. Он начал свою революционную деятельность, будучи учеником в эсеровском кружке в Саратовской губернии. В 1904 г. после ареста и побега оказался в Женеве, где и возглавил группу «аграрных террористов». В.М. Чернов (лидер партии эсеров) не согласился с такими методами борьбы. Тем не менее осенью 1904 г. данная группа выехала в