П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

чрезвычайной охраны, правила для местностей, не объявленных в исключительном положении; правила об административной высылке. Министр внутренних дел являлся высшим должностным лицом. В его полномочия входило: издавать общеобязательные требования; отменять постановления подотчетных ему начальств; ходатайствовать о принятии временных мер; непосредственно их осуществлять. В случаях, когда ситуация требовала срочного действия, местности объявлялись на исключительном положении. «Преступные посягательства против существующего государственного строя или безопасности частных лиц и их имуществ» влекли за собой объявление положения усиленной охраны; приведение же «населения известной местности в тревожное настроение» соответствовало чрезвычайному положению. Эти две степени исключительности положения характеризовались различными уровнями ограничения прав и свобод. Однако сначала было необходимо уточнить правила их введения. Положение усиленной охраны имел право объявлять министр внутренних дел, а также с его утверждением и генерал-губернатор. При этом отчет о данном действии предоставлялся на высочайшее благоусмотрение через Комитет министров. Чрезвычайная охрана вводилась исключительно высочайшим утверждением положения Комитета министров с представления министра внутренних дел. При этом необходимо было четко указывать местности, подлежавшие введению вышеупомянутых режимов. Отменялись они в том же порядке, что и объявлялись[471].

Положение усиленной охраны действовало ровно один год, после чего требовало либо продления, либо полной отмены с прекращением действия временных актов, изданных в этот период. То же касалось чрезвычайной охраны, с одной только разницей: последняя действовала 6 месяцев. Высшей властью при усиленной охране обладали генерал-губернаторы, губернаторы и градоначальники. Они могли издавать распоряжения; налагать взыскания, разрешать дела о нарушениях в административном порядке; запрещать собрания всякого рода; закрывать промышленные и торговые учреждения; запрещать определенным лицам пребывание в местностях под усиленной охраной. Кроме того, согласно ст. 17, генерал-губернаторы и в иных местностях министр внутренних дел имели право передавать дела о серьезных и угрожавших правопорядку уголовных преступлениях в ведение военного суда для разрешения по законам военного времени. Власти также были вправе требовать ведения определенных дел при закрытых дверях. Местные полицейские начальники, начальники жандармских управлений, их помощники могли распоряжаться по поводу предварительного задержания подозреваемых лиц (не более двух недель); кроме того, им предоставлялось право производить обыски и накладывать арест на имущество.

Что касается чрезвычайного положения, то при нем сохраняли свое действие все статьи, относящиеся к усиленной охране. Генерал-губернаторы и другие должностные лица утверждались главноначальствующими. Последние могли назначать в подотчетных им местностях определенных лиц, которые имели право не только заниматься гражданским управлением, но и командовать воинскими частями; более того, учреждать военно-полицейские команды для помощи местной полиции; передавать в военный суд дела «об известного рода преступлениях и проступках»[472]. Если распоряжение определенным имуществом или доходом влекло за собой преступление, главноначальствующие имели право налагать на недвижимое имущество арест или секвестр. Помимо перечисленного, закон определял еще ряд полномочий высшей администрации: возможность подвергать аресту, заключению в тюрьме или крепости на три месяца, минуя судебный порядок; отстранять от должности всех чиновников и выборных должностных лиц; распоряжаться на собраниях этих учреждений. Главноначальствующие также имели возможность приостанавливать периодические издания на период действия положения чрезвычайной охраны и закрывать учебные заведения (максимум на 1 месяц).

Положение признавало за высшей властью возможность введения определенных правил в смежных губерниях или областях. Начальникам полиции предоставлялись права подвергать лица, подозреваемые в совершении государственного преступления или участии в деятельности незаконных обществ, аресту «на срок не более 7 дней». Министр внутренних дел при утверждении министром юстиции получил право подвергать гражданских лиц военному суду за государственные преступления, сопротивление властям, нападение на военных, полицейских чинов, должностных лиц. Особо следует отметить правила, которыми регулировалась административная высылка. Частное лицо могло быть выслано в определенную местность административным порядком с необходимостью пребывания там, в течение установленного срока в строгом соответствии с правилами (при этом сам срок ограничивался пятью годами). Впрочем, существовала возможность сокращать и продлевать высылку. Таким образом, Положение от 14 августа 1881 г. довольно детально регламентировало все этапы и виды исключительного положения. Характерен процесс его реализации. Если в Указе 4 сентября 1881 г. можно прочесть о допущении «на время чрезвычайных мер преходящего свойства», то 10 февраля 1905 г., в период начала революции, Комитет министров написал в своем журнале: «Правила о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия, при издании своем имевшие временный и исключительный характер, получили… характер постоянного законоположения… Эти правила существуют уже ныне непрерывно 22 года». Следует отметить, что изначально период действия ограничивался тремя годами. Однако по их истечении Министерство внутренних дел подало ходатайство о продлении, которое, пройдя через Комитет министров, было утверждено верховной властью. Так происходило вплоть до 1902 г. В 1905 г., по окончании трехлетнего срока, Комитет министров решил продлить действие Положения на один год, до его пересмотра. Однако ежегодная пролонгация закона продолжалась вплоть до падения самодержавия.

4 сентября 1881 г. в состоянии усиленной охраны объявлены губернии: Санкт-Петербургская, Московская, Харьковская, Полтавская, Черниговская, Киевская, Волынская, Подольская, Херсонская и Бессарабская; градоначальства: Одесское, Таганрогское и Керчь-Еникальское; уезды: Симферопольский, Евпаторийский, Ялтинский, Феодосийский, Перекопский и г. Бердянск Таврической губернии; г. Воронеж с уездом, города Ростов-на-Дону и Мариуполь Екатеринославской губернии, – а с 1882 г. и г. Николаев. До 1905 г., то есть до начала революционной эпохи, в состоянии усиленной охраны остаются непрерывно в течение 24 лет губернии: Санкт-Петербургская, Московская, Харьковская, Киевская, Волынская и Подольская; градоначальства: Одесское и Таганрогское; города: Ростов-на-Дону и Николаев. В 1901 г., при первых признаках надвигающейся революции, усиленная охрана охватывает почти всю Россию; так, уже в 1901 г. она вводится почти одновременно в губерниях: Полтавской, Самарской, Виленской, Владимирской, Лифляндской, Минской, Могилевской, Витебской, Гродненской, Казанской, Ярославской, Томской, Нижегородской, Саратовской, Тифлисской, Бакинской и Бессарабской. С началом революции усиленное положение заменялось чрезвычайным (в 27 губерниях) и военным (в 40), причем преимущественно в тех местностях, что были под усиленной охраной со времени издания Положения.

Впервые вопрос об ужесточении наказаний и передачи гражданских лиц на театре боевых действий (в тот период еще шла война с Японией) и в местностях, объявленных на военном положении (таковыми в 1905 г. постепенно стали практически все губернии в России) под юрисдикцию военно-полевых судов был поднят С.Ю. Витте еще в 1905 г., однако в тот период и император Николай II, и Государственный Совет выступали против этой меры. Более того, члены Государственного Совета в январе 1906 г. отмечали, что «не следует преувеличивать силы и размера революционного движения, особливо в тот момент, когда оно начинает затихать и перестает принимать формы открытых восстаний. Как ни тяжко переживаемое тяжелое время, но оно не успело охватить коренного населения в значительной его части: противоправительственная агитация