Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

1912 году Зверев выбрал другой путь. Он стал работать на Высоковской текстильной фабрике. По его воспоминаниям, «платили… помню, сначала 34 копейки в день. Через полгода, когда мастер убедился, что я стараюсь, меня перевели из подсобных рабочих в ученики к специалисту, а потом начали поручать и самостоятельную работу. В 1913 году я стал получать по 15–18 рублей в месяц – столько же, сколько и мой отец, квалифицированный ткач… Так подростком я стал едва ли не главным кормильцем семьи. Силёнок у меня было мало. Отработаешь десять часов и бредёшь, пошатываясь от усталости, в общежитие. В тесной каморке с низким потолком, грязными стенами и закопчёнными окнами, на жёстких нарах лежат старшие товарищи или ровесники, бормоча во сне. Кто-то играет в карты, кто-то бранится в пьяном споре. Жизнь их сломлена, подавлены мечты. Что видят они, кроме тупой, изнуряющей и однообразной работы? Кто просвещает их? Кто о них заботится? Тяни из себя жилы, обогащай хозяев! И никто не мешает тебе оставить в кабаке свои трудовые…». Зверев писал о том, что он принял участие в одной из забастовок рабочих и после этого уволился с фабрики.

После Февральской революции Арсений Григорьевич «распрощался с родными, забрал с собой нехитрые пожитки и уехал в Москву», где нашёл земляков, которые помогли ему найти работу на «Трехгорной мануфактуре». На этой же мануфактуре позже стала работать Екатерина Васильевна Ревкова, впоследствии ставшая женой Зверева – первой и единственной.

В 1919 году А. Г. Зверев вступил в РКП(б) и ушёл добровольцем в Красную армию. В 1920 году окончил кавалерийскую школу в Оренбурге, стал красным командиром (помощником командира и командиром взвода). По словам Зверева, «военные занятия шли в училище форсированными темпами. Стрельба с лошади и спешившись, одиночная и залпами, рубка шашкой, кавалерийские перестроения, организация боя, умение ухаживать за лошадью… Особенно любопытной для меня была последняя наука – гиппология (то есть “лошадеведение”). Мы изучали анатомическое строение животного, его физиологические функции, болезни, гигиену, ковку».

О своей жизни в период Гражданской войны А. Г. Зверев пишет в мемуарах немного: «Вне чёткой цепи взаимосвязанных воспоминаний, скорее как бы отдельными яркими пятнами, уцелели в памяти некоторые картины оренбургской жизни того времени… Наконец, самые тяжёлые воспоминания, связанные с голодной весной 1921 года, что пережила наша страна в страшные 1921–1922 годы… Участие в боях. Наверное, за всю свою жизнь я не проскакал верхом столько вёрст, сколько за напряжённые до предела апрель, май и июнь 1921 года… Демобилизовался. Был ранен, награждён орденом».

Известно, что в период Гражданской войны Зверев сражался против отрядов Сапожкова и Антонова. Зверев в мемуарах подчёркивал сложность той эпохи. По его словам, «на вещи нужно смотреть не только глазами сегодняшнего дня, а и переносясь в былое. Такое “двойное зрение” при чтении мемуаров просто необходимо, если кто-нибудь хочет вжиться в эпоху и постичь внутреннюю логику её событий. Ныне… люди во многом думают иначе, чем в 1922 году. Не та жизнь, не та обстановка. Тогда наших граждан волновало многое такое, над чем современное поколение даже не задумывается».

После демобилизации в 1922–1923 годах А. Г. Зверев работал продовольственным инспектором, а в 1924 году – финансовым агентом в Московском губернском финансовом отделе. Большую роль в его работе занимала агитация. По его воспоминаниям, «рассказывать обо всём этом населению и вести агитационную работу было очень трудно, прежде всего из-за отсутствия необходимой материальной базы. Поэтому главным оружием агитации и пропаганды были выступления, горячее большевистское слово… Меня слушают учителя, часть которых, пришедшая из дореволюционной школы, настроена по отношению к советской власти скептически. После выступления сыплются вопросы, некоторые – с подковыркой или даже провокационного содержания. Временами я ощущал себя по-прежнему на фронте борьбы с бандитами, чувствовал себя бойцом огромной армии политических работников, сражавшихся за новое общество…».

После того как появилась возможность продолжить образование, Зверев «поклонившись родным местам… направился в Москву», где в 1924–1925 годах продолжил образование на Центральных курсах Наркомата финансов. По его словам, он «всегда находил… поддержку в аппарате Наркомфина СССР Николая Павловича Брюханова».

В 1925 году Зверев был направлен в Клин заместителем заведующего финансовым отделом, где и проработал заведующим уездным финансовым отделом и председателем Клинского уезда исполкома до 1929 года.

С 1929 по 1930 год возглавлял налоговое управление областного финансового отдела Западной области, а также заведовал Брянским окружным финансовым отделом.

В воспоминаниях Зверева сохранились яркие и критические свидетельства об эпохе НЭПа: безработица, преступность, жульничество и т. п. Как известно из работ историков, время НЭПа – расцвет коррупции в органах государственной власти. В частности, об этом Зверев писал, что тогда «остро стоял вопрос об экономии государственных средств». «“Веди аккуратно и добросовестно счёт денег, хозяйничай экономно…” – вот чеканные слова из знаменитой работы В. И. Ленина “Очередные задачи советской власти”», – вспоминал Зверев.

Арсений Григорьевич негативно относился к новой экономической политике. Он до конца жизни был сторонником проведения коллективизации. По его словам, он «не мог спокойно относиться к тому, как иногда, ссылаясь на подобные рассказанным мною факты, кое-кто, кивая на местные просчёты, пытается охаять идею коллективизации сельского хозяйства и её значение для нашей страны. Глубоко убеждён, в частности, что, не проведи партия коллективизацию, Советский Союз не смог бы своевременно построить социалистическое общество. Наличие в СССР колхозного строя – несомненно, один из самых важных факторов нашей победы в Великой Отечественной войне».

В счёт «партийной тысячи» Зверев был отправлен на дальнейшую учёбу в Москву. В 1930–1933 годах Арсений Григорьевич обучался в Московском финансово-экономическом институте (МФЭИ, ныне – Финансовый университет при Правительстве РФ), одновременно с этим являлся секретарём партийной организации института. Преподававший в то время в институте известный советский экономист К. Н. Плотников писал о своём ученике: «Зверев быстро выделился среди своих однокурсников. Сказывалась практическая работа, которая помогла ему освоить курс учебных дисциплин. Внимательный к товарищам, общительный, студент Зверев вскоре был избран секретарём вузовской партийной организации».

Об учёбе в институте Арсений Григорьевич подробно написал в своих воспоминаниях: «МФЭИ принадлежал к так называемым военизированным институтам. Его выпускники получали начальное воинское звание в группе среднего командного состава Красной Армии. Поэтому 11 декад отводилось под военное обучение. Но я как участник гражданской войны, командир с боевым опытом от полного прохождения курса воинских дисциплин был освобождён и в результате окончил вуз за три года. Такие учебные дисциплины, как счетоведение, планово-балансовый анализ, государственный бюджет, кредит, финансовое планирование, государственные доходы, местные финансы, отняли у меня в процессе подготовки сравнительно немного времени. Наибольшие трудности я испытал при изучении иностранных языков.