Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

Ценные воспоминания о работе со Зверевым сохранились в книге Д. С. Бузина, работавшего после войны в должности первого заместителя министра финансов СССР. Сохранились воспоминания Д. С. Бузина о том, как Зверев выступал по радио с информацией о постановлениях Министерства финансов: «Речь Зверева, как и в других аналогичных случаях, передавалась в записи и до момента выхода в эфир содержалась в строжайшей тайне. Он произносил речь заранее, дня за два – за три, а потом, до оглашения её, немало волновался по мелочам: то не так фраза построена, то надо бы тут иначе сказать, а там употребить другое слово и т. д. и т. п. К моменту передачи по радио мы, члены коллегии Министерства финансов СССР, по традиции собирались обычно у А. Г. Зверева, в его кабинете, хотя весь текст знали почти наизусть. Но собирались ещё и вместе послушать. Такова была традиция. И быть может – неплохая. Подготовка в министерстве к выпуску очередного займа в последние годы проходила нервно. За долгое время своего пребывания на посту министра финансов, выступая ежегодно по поводу выпуска очередного займа, он, как считали, уже “выговорился”: в его речах не было, да, пожалуй, и не могло быть большого разнообразия ни в мотивах, ни в лексике. В те годы Арсений Григорьевич займов уже не любил, мягко говоря… Эта его неприязнь сыграла не последнюю роль в принятии в 1957 году известного постановления о прекращении начиная с 1958 года выпуска массовых государственных займов».

По воспоминаниям Н. В. Гаретовского, работавшего в то время помощником первого заместителя министра финансов СССР Д. С. Бузина, подготовка документов по денежно-кредитной политике проводилась так: «В рассмотрении этих документов участвовали руководители Госбанка: Попов, Владимир Сергеевич Геращенко, Кудрявцев и со стороны Минфина – Бузин, Славный и я как помощник Бузина. После предварительного рассмотрения делался доклад министру финансов СССР А. Г. Звереву и затем принималось окончательное решение о направления их в ЦК КПСС и Совмин Союза. Никаких особых мнений какой-либо из сторон в этих записках не было. Мне запомнилось высказывание А. Г. Зверева, что в высшие органы надо вносить и защищать конкретные предложения, а не материалы для дискуссии. Следует отметить, что особое внимание уделялось экономическому обоснованию записок, связанных с дополнительным выпуском денег в обращение, и тогда тщательно и всесторонне взвешивались предложения Госбанка. Эти записки подписывались только Зверевым и шли лично на имя руководства страны. Также первые экземпляры записки всегда направлялись в ЦК КПСС и Совет министров СССР. Они были абсолютно идентичны по своему содержанию, вплоть до расположения текста и переноса слов. Объём записок никогда не превышал одного листа. Дополнительная эмиссия предлагалась, как правило, на ограниченные сроки. И я не помню случаев, чтобы она не погашалась в сроки, указанные в записках».

После смерти Сталина Зверев сохранил должность министра финансов, но сразу же потерял членство в реорганизованном Президиуме ЦК КПСС. По воспоминаниям В. В. Деменцева, у «железного наркома Сталина» Зверева были сложные отношения с преемником Иосифа Виссарионовича Н. С. Хрущёвым. В. В. Деменцев отмечал, что «однажды А. Г. Зверев пригласил меня к себе и объяснил основную причину своего назначения, рассказав, что с Хрущёвым у них в последнее время нет взаимопонимания по многим вопросам, что он под него “копает”, при любом удобном случае унижает и всеми способами пытается оскорбить. После этого Арсений Григорьевич попросил меня, чтобы я сделал так, чтобы считалось, что он всегда присутствует на собраниях, и чтобы я не выдавал Хрущёву его отсутствия. Сидеть на частых заседаниях у него не было возможности, так как были более важные вопросы. Наша дружба возникла ещё в Ленинградском финансовом институте, она переросла в доверительные отношения, мы стали тесно общаться, и выяснилось, что мы оба работали на Алтае – я командовал Горным Алтаем, а он ранее работал в Алтайском крае в Барнауле. Чтобы не “дразнить гусей”, мы решили всё это никому не рассказывать. Я, конечно, сохранил в тайне отсутствие министра на наших собраниях. Хотя Хрущёв неоднократно выяснял, как работает Зверев в комиссии, и спрашивал у меня, присутствует ли он на заседаниях. Я прикрывал Арсения Григорьевича и врал: “Люди собрались все замечательные, все работают хорошо, посещаемость заседаний 100-процентная, приступаем к посевной (или уборочной) страде”. Старший товарищ мне был очень благодарен, но, если бы кто-то узнал об этом нашем сговоре, нам обоим было бы не сносить головы – Хрущёв сделал бы из нас котлету».

На пенсию Зверев вышел, по его словам, «самостоятельно» из-за разногласий с Н. С. Хрущёвым, готовившим денежную реформу. По другим данным, выход Зверева на пенсию был связан с состоянием здоровья, перенесённым им инсультом. После отставки Зверева с должности министра финансов в 1961 году министром был назначен В. Ф. Гарбузов. Назначение на должность министра своего заместителя Гарбузова Зверев назвал «вполне закономерным».

Денежную реформу, которую провёл Гарбузов, начинал готовить ещё Арсений Григорьевич. По оценке В. В. Деменцева, «мудрый и дальновидный Арсений Григорьевич не согласился с “хрущёвским” сроком реформы. Он считал, что в первую очередь следует вернуть платёжно-покупательную способность рублю и постепенно увеличивать платёжеспособный спрос населения на товары и услуги. Он полагал, что одновременные деноминация рубля и рост цен приведут к банкротству советской экономики и внешней торговли, сориентировав их в основном на экспорт сырья и растущий импорт всё большего ассортимента товаров. И, видимо, он был прав! Денежная реформа 1961 года принесла экономике непоправимый вред, после неё появилась существующая ныне зависимость от нефтяного экспорта и хронический дефицит продовольствия… Последствия этой реформы были губительными. Уход продуктов из магазина на подорожавший рынок больно ударил по благосостоянию народа. Фактически было произведено скрытое повышение цен (ведь зарплата сократилась более существенно, чем цены). Рост цен не ограничился январским скачком, а продолжался и в последующие годы. Особенно тяжёлым было положение в регионах».

Став пенсионером союзного значения, Зверев не мог сидеть без дела. Он стал преподавателем и профессором-консультантом Всесоюзного заочного финансового института, созданного по его инициативе (в настоящее время институт вошёл в состав Финансового университета при Правительстве РФ).

В последние годы жизни Арсений Григорьевич защитил докторскую диссертацию и стал членом Высшей аттестационной комиссии. Докторская диссертация была посвящена национальному доходу СССР и была защищена по совокупности печатных работ. Интересно, что на защите присутствовало много иностранных журналистов, задававших каверзные вопросы. Зверев – автор нескольких крупных научных работ: «Национальный доход и финансы СССР», «Проблемы ценообразования и финансы», «Хозяйственное развитие и финансы в семилетке» и др. Одна из важнейших идей этих работ – борьба за