Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

Финансовой деятельностью занимались и другие члены семьи, например племянник Арсения Григорьевича, рано умерший. Арсений Григорьевич любил родные места и природу, родную деревню, ездил в неё до последних лет».

На родине Зверева в Клину сохранился дом, построенный семьёй в 1926 году. В Москве Арсений Григорьевич жил в переулке Грановского, в доме, где жили и многие другие руководители советского государства. В квартире было много книг, в рабочем кабинете все стены были заняты полками с книгами. В квартире было два телефона: один для личных разговоров, другой для прямой связи с Кремлём. Сталин мог звонить Звереву в любое время.

По словам Алевтины Васильевны, Арсений Григорьевич очень любил свою маму, старался, чтобы она была рядом, но она не хотела уезжать из деревни, любила сельскую жизнь. Когда началась война, то она не хотела эвакуироваться, говорила ему: «Арсюша, кто меня тронет? Кому я нужна? Я жена бедного крестьянина», но Арсений Григорьевич считал, что оставаться опасно, и забрал маму в эвакуацию в Куйбышев, где она и умерла. Арсений Григорьевич в течение жизни вёл дневник, который жена Екатерина после его смерти передала журналистам для обработки. Наверное, только часть материалов вошла в книгу «Записки министра».

Косыгин

Алексей

Николаевич

(1904–1980)

Алексей Николаевич Косыгин родом из рабоче-крестьянской семьи Московской губернии. Отец работал токарем на заводе, а после выхода на пенсию – дворником в своём доме. Мать Косыгина умерла рано, и воспитанием детей занимался отец.

По требованию отца Алексей Николаевич поступил учиться в коммерческое училище, где особенно интересовался математикой, бухгалтерским и банковским делом. В возрасте 15 лет ушёл добровольцем в Красную Армию, служил в районе Петрограда с 1919 по 1921 год. После демобилизации поступил на Всероссийские продовольственные курсы Наркомпрода (Петроградские кооперативно-счетоводо-ревизорские курсы). В 1924 году после окончания учёбы был направлен в Новосибирск, где работал инструктором-организатором. В 1927 году вступил в партию, а уже в 1928 году получил руководящую работу.

В период НЭПа принимал участие в организации советско-английской концессии «Лена Голдфилд» по добыче золота. В 1930 году Алексей Николаевич возвращается в Ленинград и по партийному набору поступает учиться на технологический факультет Ленинградского текстильного института им. С. М. Кирова. После окончания института в 1935 году работал в Ленинграде на текстильной фабрике мастером, начальником цеха, начальником смены.

В 1937 году Косыгин назначен директором Октябрьской прядильно-ткацкой фабрики, через год он уже – заведующий промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома и в том же году (1938) – председатель Исполкома Ленинградского городского совета депутатов.

В 1939 году Алексей Николаевич стал наркомом текстильной промышленности СССР, вошёл в состав ЦК и переехал в Москву. В 1940–1946 годах он является заместителем председателя Совнаркома СССР (одновременно с 1943 по 1946 год – председатель Совнаркома РСФСР), в 1946–1947 годах возглавил Совет министров РСФСР.

В годы Великой Отечественной войны Косыгин был также заместителем председателя совета по эвакуации, возглавлял специальную группу по эвакуации промышленности. Под его руководством осуществлялась эвакуация из прифронтовых районов населения, промышленных предприятий и материальных ресурсов. Он занимался вопросами создания резервов для армии и курировал производство вооружений.

В 1944 году был председателем Валютного комитета. В 1946 году на первом послевоенном пленуме ЦК ВКП(б) был избран кандидатом в члены Политбюро. В этот период Косыгин регулярно общался со Сталиным. После преобразования Совнаркома СССР в Совет министров СССР с 1946 года по март 1953 года Алексей Николаевич был заместителем председателя Совета министров СССР.

По предположению В. Андриянова, автора книги о Косыгине, такой широкий послужной список объясняется тем, что «Сталин приглядывался к Алексею Николаевичу как одному из возможных кандидатов в премьеры, обкатывал его в разных должностях, испытывал в сложнейших операциях».

Кроме перечисленных должностей, в 1948 году Косыгин на протяжении 10 месяцев занимал должность министра финансов СССР.

Дочь Косыгина в воспоминаниях указывала, что ещё летом 1947 года, когда они всей семьёй впервые за много лет выехали в Крым на отдых, Алексея Николаевича пригласил к себе в Ливадийский дворец Сталин; они много времени провели вместе, после чего Сталин поручил Косыгину подготовку денежной реформы и отмену карточной системы распределения продуктов питания и промышленных товаров потребления. По словам В. В. Деменцева, Сталин отмечал, что «Косыгин – не только специалист высокого класса, но и честный коммунист, порядочный человек». Такие слова он заслужил после организации «Дороги жизни» по Неве в блокадный Ленинград.

До того как Косыгин был назначен министром финансов, в министерстве работала комиссия, которая выявляла и отмечала недостатки в работе учреждения. Например, был отмечен брак среди банкнот, выпущенных в 1947 году, выявлены нарушения в сфере налогообложения и др.

По воспоминаниям сотрудников министерства, Косыгин, вступив в должность, сказал: «Занимайтесь своими делами. Всё останется как было».

За время пребывания в должности министра Косыгин повысил оптовые цены на промышленную продукцию и снизил ставки налога с оборота потребительских товаров, провёл ревизию Гохрана, в Министерстве финансов ввёл аттестацию и надбавки за выслугу лет, организовал финансовые техникумы. А ещё Косыгин в кабинете министра установил мебель из карельской берёзы, которая стояла там до 1990-х годов, когда возобладал импортный стиль.

Как министр финансов Косыгин особо не проявил себя. Предполагается, Алексея Николаевича не оставили на посту министра финансов на более длительный срок из-за того, что он часто возражал на заседаниях Президиума Совета министров СССР при рассмотрении дел, требовавших выделения из бюджета крупных средств. Он часто указывал на отсутствие средств и говорил: «Запишите в протокол, что Минфин возражает». По словам В. Андриянова, Косыгин отказывал в средствах Молотову, Кагановичу, Берии, Ворошилову и др.

Когда Косыгин уже сдал дела в Министерстве финансов и приступил к новой работе, Сталину поступила записка, что при нём в Гохране происходили крупные хищения золота и драгоценных камней. Длительная проверка показала ложность этих данных.

Во время «Ленинградского дела» Косыгин как партийный деятель, связанный с Ленинградом, а также как родственник А. А. Кузнецова, одного из главных фигурантов дела, чудом уцелел от репрессий. Н. С. Хрущёв вспоминал: «Что касается Косыгина, то его жизнь висела на волоске. Люди, которых арестовали и осудили в Ленинграде, выдвигали нелепые обвинения против него в своих показаниях. Они писали о нём всевозможный вздор… Он был очень близок к Сталину, но, несмотря на это, его вдруг освободили от всех занимаемых постов и направили на работу в какое-то министерство. Выдвинутые против Кузнецова обвинения бросили на Косыгина такую тень, что я просто не могу объяснить, почему его пощадили и не ликвидировали вместе с остальными».

В 1949–1953 годах Косыгин занимал должность министра лёгкой