Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

своего понимания роли Минфина в системе других министерств и ведомств «Вы должны так поставить работу своего министерства, – сказал он, – чтобы все остальные министры на пузе к вам приползали, выпрашивая бюджетные средства финансирования».

Одним из важных мероприятий, проведённых при В. Ф. Гарбузове, была денежная реформа 1961 года, инициатором которой выступил Н. С. Хрущёв. Он по политическим соображениям выступал за то, чтобы доллар стоил дешевле рубля по обозначенному содержанию золота в денежной единице, что требовало укрупнения номинала рубля в десять раз и соответствующей деноминации обращавшихся в стране денег.

Подготовку к реформе начал ещё А. Г. Зверев, но основной её этап реализовывал Гарбузов. При подготовке денежной реформы 1961 года не было такой сверхсекретности, как в 1947 году. Ещё за год до реформы было объявлено о её начале. Деньги менялись в течение трёх месяцев. С 1 января 1961 года в денежное обращение были введены новые купюры. Обмен старых денег на новые проводился в пропорции 10:1, в том же соотношении менялись цены и заработная плата. Монеты до 5 копеек не менялись, что увеличило их ценность в десять раз, но, с другой стороны, многие мелкие цены также не изменились, то есть выросли в десять раз. В. Ф. Гарбузов считал, что «на копейках» он «заработал» (сэкономил для страны) большие суммы. Кроме того, после реформы в связи с уменьшением размера купюр значительно сократились расходы на их производство.

В. Ф. Гарбузов ответственно относился к своим обязанностям министра, поддерживал в Министерстве финансов образцовый порядок. С коллегами и другими министрами поддерживал хорошие отношения, но близко не сходился. По словам В. В. Деменцева, «заместители министра и члены коллегии могли прийти на приём к В. Ф. Гарбузову, пока он не болел, без всякой записи или предварительного звонка. Достаточно было позвонить секретарю и спросить: “Министр у себя?” Если он был занят или его не было, следовало попросить секретаря позвонить, когда он освободится или будет на месте». Также, по словам первого заместителя В. Ф. Гарбузова, министр «строго следил за режимом работы и не поощрял сидения по вечерам сотрудников. Старался не задерживаться после работы сам и часто повторял: “Если меня заставят работать по субботам, то я немедленно уйду на пенсию”». В. А. Раевский вспоминал, что «до перестройки порядок работы в Минфине СССР был чётким. В пятницу в 16:40 дверь лифта на этаже министра удерживалась открытой сменным секретарём министра. Ровно в 16:45 резко распахивалась дверь кабинета, и энергично перемещающаяся, как тяжёлый танк по шоссе, грузная фигура министра скрывалась за дверью лифта. Ещё через 10 минут в здании оставалась только охрана и обслуживающий персонал… Как-то во время работы Правительственной комиссии возникла задержка и сбой в графике работы. Воспользовавшись коротким перерывом, я обратился к министру: “Василий Фёдорович, мы не укладываемся в график. Вы будете работать после 18 часов?” Он откинулся на спинку кресла, оглядел всех присутствующих, как при панорамной съёмке, чтобы убедиться в будущем несомненном эффекте произносимого, резким движением правой руки с вытянутым указательным пальцем рассёк воздух снизу вверх по диагонали и изрёк: “Я не сумасшедший!”»

В. В. Деменцев в своих воспоминаниях отмечал, что заработная плата в Минфине долгое время была ниже, чем в других министерствах. Проходили реорганизации, создавались новые ведомства с более высоким уровнем окладов, а вопрос этот никто не поднимал. Только в 1976 году сотрудники финансового ведомства были по уровню оплаты труда приравнены к коллегам из других министерств. По словам В. А. Раевского: «Минфиновская зарплата, когда-то высокая, мельчала. Наш министр В. Ф. Гарбузов, в данном случае “не по делу”, вёл себя в отношении затрат на содержание аппарата демонстративно скупо, от оборудования своего кабинета до зарплаты и социального пакета сотрудников. Исключение – знаменитый, правда, не приобретённый, а кем-то подаренный, громадный глобус мира, который он любил, рассматривая, крутить. Изменений мы ждали ещё почти десять лет, до тех пор, пока за это не взялся после своего назначения первым замом всё понимавший и всё по этой части умеющий В. В. Деменцев». По свидетельству В. Н. Семёнова, при В. Ф. Гарбузове «в кабинете министра мебель не менялась более 40 лет. Всё это должно служить министерствам и ведомствам наглядной агитацией экономного расходования государственных средств. И когда какой-нибудь министр начинал, теряя чувство меры, доказывать Василию Фёдоровичу Гарбузову необходимость увеличения ассигнований на содержание его аппарата управления, то тот, указывая барственным жестом на мебель в кабинете, обычно говорил: “Смотри на этот стол. Его ещё Косыгин заказал в Риге сразу же после войны. Я не сменил ни одного стула в этом кабинете после него. А вы не успели вселиться в кабинет прежнего министра, как уже начинаете всё переделывать по-своему, как будто от этого улучшится финансовое положение отрасли”. И, глядя на растерянного министра, жёстко заключал: “Когда ликвидируешь убытки и покроешь недостаток собственных оборотных средств в отрасли, тогда приходи за деньгами для нового кабинета”». Очевидцы рассказывали, что на письменном столе министра стоял подаренный кем-то искусно вырезанный из дерева кукиш. Он действовал отрезвляюще на отраслевых министров, приходивших просить деньги.

На заседаниях Министерства финансов Гарбузов мог иногда выступать дольше, чем докладчик по тому или иному вопросу. По словам В. Г. Панскова, доклады для Гарбузова «писали его помощники. С собой он на заседания никого не брал, но, слушая, как он выступал у нас в министерстве, могу сказать, что министр был приверженцем, ну скажем так, академического, солидного стиля. На его формирование, очевидно, повлиял опыт преподавания в высшей школе». Василий Фёдорович обладал даром красноречия и артистизма, что помогало ему легко убеждать собеседников. Гарбузов любил хорошо одеваться, что ещё больше подчёркивало его артистическую натуру.

Василий Фёдорович имел тонкое чувство юмора. Его любимым увлечением была рыбалка. Рыбачить ездил с двумя близкими друзьями, но практически не употреблял спиртного, что не свойственно такого рода компаниям.

Сохранились интересные воспоминания шофёра В. Ф. Гарбузова. По его словам, у министра финансов были «специфические» взгляды на то, как нужно ездить на автомобиле: «Министерство финансов тогда было на улице Куйбышева, и в Кремль оттуда ехали так – он кричал: “Давай вперёд, не сворачивай, гони мимо Лобного места!” А там, у Спасских ворот, двое военных, они видят, что машина прёт на большой скорости, начинают нервничать. И мы в этот момент по “сценарию Гарбузова” должны были делать резкий поворот у Лобного места и по Васильевскому спуску, направо и на набережную. Ему это очень нравилось… Какое-то он удовольствие от этого получал. Но ведь это даже некрасиво было. Военные