Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

(так казалось), но в критической ситуации гениально находил выход и молниеносно принимал единственно правильное решение». По оценке известного советского финансиста В. В. Деменцева, это «был большой государственный деятель, отдавший службе в финансовых органах около сорока лет, легендарная личность в истории финансов. Его огромная фигура (весил он почти полтора центнера) как бы олицетворяла прочность советских финансов и ценность рубля… Арсений Григорьевич с честью оправдал высокое доверие партии многолетней работой на беспокойном посту министра финансов. Он проводил твёрдую, нередко жёсткую линию в налоговой политике, стремясь сбалансировать государственный бюджет. Он прилагал немало усилий к тому, чтобы развитие производительных сил всегда обеспечивалось финансированием. Зверев не закрывал глаза перед правдой, какая бы она ни была. Высказывал её и отстаивал. Особенно если это касалось крупных государственных дел».

Министр финансов Б. Г. Фёдоров, человек совсем иных, либеральных взглядов, характеризовал Зверева как «смелого, глубокого и сильного человека, силой своих способностей поднявшегося из самых низов».

Известно, что Зверев не был мелочным и мстительным, обладал самоиронией: после того как его из министров сделали «восьмым замом» и он начал приходить с работы «рано» – в 10 часов вечера, его супруга в шутку заметила, что так его и совсем уволить могут, на что Арсений Григорьевич отвечал, обводя взглядом казённую мебель в казённой квартире: «Ничего, поедем куда-нибудь, только сидеть-то нам с тобой не на чем будет». После понижения с неизменной весёлостью отмечал, что некоторые сотрудники перестали с ним здороваться: «Сидим в приёмной, а такой-то очень занят, ничего вокруг не видит, все бумажки перелистывает – очень интересно наблюдать!» Однако после возвращения в министерское кресло мстить никому не стал.

О Звереве сохранились исторические анекдоты, возможно, имеющие под собой какую-то реальную основу. Один из них описан в книге О. Н. Марчука «Сибирский феномен»: «Был такой случай в Академгородке. Для каких-то очень важных дел Президиуму Сибирского Отделения Академии наук потребовалось 2 миллиона рублей. Где их взять? Бюджет Отделения расписан, и ни у кого не отнимешь. Помог случай. В Новосибирск приехал министр финансов А. Г. Зверев. Президент СО Михаил Алексеевич Лаврентьев, хорошо знавший Зверева, пригласил его в Академгородок. Его встретили, показали несколько интересных вещей в институтах, а затем устроили обед на природе. Пока варилась уха, Лаврентьев и Зверев гуляли вдоль речки Зырянки. Михаил Алексеевич объяснил суть дела, для которого позарез нужны 2 миллиона рублей, но Зверева на мякине не проведёшь. Он отказал. Михаил Алексеевич подъезжал к нему и так и эдак, но министр не соглашался. В одном месте овраг спускался к речке высоким обрывом, наверху которого стояли сосны. Михаил Алексеевич подвёл Арсения Григорьевича к самому краю обрыва и сказал: “Вот, если не дашь 2 миллиона – столкну!” Пошла перебранка. Михаил Алексеевич стал наступать на министра. Зверев: “Я буду кричать”. Лаврентьев: “Кричи, не кричи – никто не услышит”. И сделал последний возможный шаг. “Дам, дам, только отпусти!” – выкрикнул Зверев. “Вот так бы давно!” – сказал удовлетворённо президент СО и оттащил бледного Арсения Григорьевича от обрыва».

По воспоминаниям современников, Зверев был «такой полный-полный мужчина, и шофёр у него был ну под стать ему. Их даже иногда путали. Иногда подходили сановники к шофёру и ну давай ему рассказывать о делах государственных. А сам министр, когда выходил к машине, всегда смотрел, где шофёр. Если тот в сторонке, то Зверев бежал к машине трусцой – тяжело ему было, и выглядело это очень смешно, – чтобы первым в салон сесть. Чтоб опередить шофёра своего… Он любил сидеть на первом сиденье. Тогда оно было общее для шофёра и пассажира, а поскольку оба толстые, то кто первый сядет, тот займёт больше места, другой же будет тесниться».

Известен интересный факт о том, как Зверев умный, бескомпромиссный, в меру осмотрительный человек, а попался на удочку вора-афериста В. Б. Вайсмана (он же – Трахтенберг, Рабинович, Зильберштейн). В 1947 году милиция в здании Министерства тяжёлого машиностроения при попытке получить денежное пособие задержала афериста Вайсмана. По результатам стало ясно, что вор Вайсман при побеге из лагеря обморозился, потерял обе ноги и кисть одной руки. Из-за этого не мог заниматься воровством и переквалифицировался в мошенники. Сфабриковал наградную книжку дважды Героя Советского Союза, нацепил на пиджак планки с семью орденами и тремя медалями и в таком виде ходил по Министерствам СССР, добивался приёма у министров и их заместителей, получал от них денежные пособия и промтовары. В 1947 году Вайсман побывал на приёме у министра финансов СССР Зверева, который, не подозревая, что его «разводят», дал распоряжение своему заместителю выдать Вайсману как «бывшему шофёру Киевской городской конторы Госбанка» (каждый раз тот выдумывал себе новое прошлое) из Управления Госбанка СССР за счёт Министерства промтовары на сумму свыше 20 000 рублей.

О Звереве сохранилось и яркое воспоминание известного историка Н. Я. Эйдельмана, учившегося в одной школе с сыном Зверева: «…Мы, старшеклассники, хорошо помним, как директор грозно послал за отцом хулиганистого Зверева, сына министра финансов. Приехала министерша. Новиков (и этим отличался от большинства директоров) не заискивал перед знатными семействами, но, наоборот, держал себя как их благодетель: мамаша была отправлена домой (“Я отца вызывал”). Вскоре прибыл сам министр. В кабинете директора на некоторое время уединились двое взрослых и провинившийся отпрыск; затем Зверев-младший был возвращён коридору с фингалом под глазом (надо думать, директор не смог сдержать непедагогического порыва министра). Сынок притих. Школа получила новые кредиты…»

Зверев – один из немногих министров финансов, кто написал мемуары. Его воспоминания «Записки министра» были изданы уже после его кончины, а позднее переизданы в виде книги «Сталин и деньги». Примечательно, что в воспоминаниях Зверева практически нет критики тех людей, с которыми ему приходилось работать, взаимодействовать, общаться за долгий период его службы, и о своих заслугах в государственном управлении он практически не говорит. Вместо этого Зверев оставил массив интересной информации о многих исторических событиях и деятелях.

Вместе с тем стоит отметить, что биография Зверева и его государственная деятельность историками изучены сегодня слабо.

По воспоминаниям Алевтины Васильевны Елисеевой (род. в 1933), племянницы А. Г. Зверева: «Арсений Григорьевич был очень честным, искренним и добрым человеком. Работа была смыслом всей его жизни, он много трудился, впрочем, и вся семья была трудовой и прогрессивной. Все были передовыми, коммунистами и верили в лучшее. Такие взгляды имел и отец Арсения Григорьевича, который был очень серьёзным и деятельным. Сестра Арсения Григорьевича, Марфа Григорьевна, в 1917 году поехала из деревни в Петроград делать революцию, но там она потеряла ногу и потом получала пенсию по инвалидности.