Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

у тех, кто стал лицом этой войны – у официальных лиц, военкоров, деятелей искусства, – именно их отчаяние или радость каждый раз напоминает, что их победа, их торжество будет худшим, чего только можно ждать, а источником надежды хоть на что-нибудь оказывается их огорчение, то есть буквально – если видишь военкора, и на нем лица нет, значит, будем жить, значит, можно верить в хорошее.

Из Херсона уходит Коц. Из Херсона уходит военкор Котенок. Из Херсона уходит мент. Из Херсона уходит росгвардеец. Из Херсона уходит кадыровец. Из Херсона уходит знакомый опер. Из Херсона уходит Владимир Соловьев. Из Херсона уходит Шойгу. Из Херсона уходит Путин. Россия из Херсона не уходит, потому что она туда не заходила, и все меньше оснований считать, что это сборище нечисти, присвоившее право говорить от имени России, в действительности имеет к ней какое-то отношение. Конашенков смотрит вам в глаза – а вы посмотрите в его, видите Россию? Ее там нет. Ни в лысине Суровикина, ни в бороде Кадырова, ни в бункере Путина нет России. Они тащили ее за собой в мир мертвых и надорвались – даже не сейчас, не под Херсоном, а сразу, уже в феврале, и все последующие их метания только так и можно объяснить: они думали, что у них есть страна, а это им только казалось.

Кому-то потом искать Россию под обломками, что-то соединять, что-то отбрасывать, ошибаться, отчаиваться и так ну, не до бесконечности, но долго, очень долго. Но это потом, а сейчас, когда история замирает в паузах между новостями с фронта – нет ничего неприличного в том, чтобы, глядя на разбегающуюся шайку предателей и садистов, посмеяться над ними, над их звонками в ЦАР, над их иранскими надеждами, над их «навсегда». Они не заслуживают сочувствия, они чужие, их не надо жалеть, ведь они б никого не жалели.

14 ноября 2022

Дискуссию о допустимости публичных внесудебных расправ российская публика проскакивает на полном ходу; до кувалды был енот, после – футболка Лаврова, и история Евгения Нужина уже к понедельнику редуцировалась до комментария Пескова, что это не вопрос Кремля (даже «не наше дело»). Следующее убийство будет принято как должное, дальше если и будут споры, то только насчет того, кого еще пора проучить кувалдой – удачные нововведения обычно вообще приживаются очень быстро, и если стоит из-за чего-то недоумевать, то только из-за того, как же мы раньше без этого жили. В предыдущих сериях, между прочим, кувалда уже была – ею на камеру те же вагнеровцы били сирийского пленного, и тогдашнее общественное мнение успокоилось на том, что убитый (его еще на всякий случай расчленили, а подвешенное вверх ногами тело расписали патриотическими лозунгами) был сторонником ИГИЛ, а с ними иначе нельзя. Теперь, как поясняет Евгений Пригожин со ссылкой на Путина, иначе нельзя и с предателями, а общественная атмосфера сейчас не позволяет возразить, что нет же, и предатель имеет право на жизнь, и пригожинские бандиты никого этого права лишать не могут.

Последнее, впрочем, само по себе звучит фальшиво, потому что, во-первых, очень даже могут, это все видели, а во-вторых – ну хватит прятаться за вот это «пригожинские», а то слишком удобно, придумали какую-то группу сверхзлодеев во главе со сверхповаром, и ну рассуждать, велики ли у повара шансы во внутриэлитном перераспределении ресурсов и влияния. Вам кто про этого повара рассказал, пресс-служба компании «Конкорд»? Повар – он сам по себе кувалда, и на кувалде инвентарный номер, государственная собственность.

И даже если у конкретного Евгения Пригожина в последние месяцы появились какие-то персональные амбиции, они не делают его самостоятельной фигурой, это подчиненный Владимира Путина, выполняющий поручения Владимира Путина, и даже если само поручение было дано один раз и в самом общем виде (условно – «иди воюй»), все, что делает и говорит Пригожин, остается поручением Путина, и кувалдой по голове – это тоже Путин поручил, что бы там ни говорил Дмитрий Песков.

Можно биться об заклад, что когда родным Нужина пришлют справочку о его смерти, там, помимо как-нибудь особенно иронично (травма головы? инсульт? самоубийство?) поданной причины смерти, местом смерти будет указана та колония, в которой он отбывал наказание, потому что по бумагам, скорее всего, он эту колонию и не покидал, как сидел, так и сидит, вернее, сидел, пока не убили, и убили как Тесака, как Мохнаткина, как других, и спрашивать, почему Бастрыкин не проводит проверку по факту распространения видео с убийством российского гражданина, бессмысленно – Нужина убило российское государство, и даже если вдруг это кого-то возмущает, нет оснований ожидать, что само российское государство готово разделить это возмущение.

Украинское – тоже, но о нем разговор особый. До сих пор остаются неясными обстоятельства передачи Нужина российской стороне, и все возможные версии до такой степени вызывают неловкость, что лояльный Украине российский политолог Аббас Галлямов даже дал непрошеную подсказку, предположив, что сдавшийся украинцам в плен заключенный действительно, как и просил, был отправлен на фронт воевать против России и уже в бою был пленен вагнеровцами. Но, судя по всему, этой подсказкой и пользоваться некому; сошла на нет первоначальная (российская) версия, по которой Нужин был похищен в Киеве при участии каких-то местных. Достовернее всего сейчас выглядит объяснение, что Нужина обменяли на украинских пленных вопреки его воле, а вездесущий Илья Пономарев даже берет на себя ответственность за такой обмен, называя его депортацией и обвиняя пленного вагнеровца в двойной игре. Какими бы ни были детали, отдать Нужина на страшную смерть невозможно было без участия украинской стороны, и это было бы поводом для вопросов к украинским властям, но, как не раз было сказано, права задавать украинцам вопросы нас лишил 24 февраля Владимир Путин, и ничего не остается, кроме как самим сформулировать ответ – даже если вы согласны, что правда в этой войне на стороне Украины, даже если российское государство для вас абсолютное зло, если вы русский, если у вас российский паспорт, держитесь подальше от украинского государства, не набивайтесь ему в друзья, не заключайте с ним сделок и не надейтесь на его понимание. Оно прекрасно обходится без вас и еще обойдется, и если искать какие-нибудь даже совсем хилые доводы в пользу того, что Нужин погиб не впустую – давайте считать, что он за то и отдал жизнь, чтобы следующие пленные, перебежчики или «хорошие русские» не забывали о том, что для украинского государства их поддержка