Антон Чехов - Полина Ребенина

В декабре 1894 года, как раз когда Чехов читал в Мелихове корректуру этой повести, он получил от Лики из Парижа очень грустное письмо. Маше в Москву он сообщает о нем холодновато: «Пишет, что учится петь, учится массажу и английскому языку. Пишет, что ей хотелось бы посидеть на моем диване хоть несколько минут». Однако все это у Лики сказано иначе: «Вот уже скоро два месяца, как я в Париже, а от Вас ни слуху. Неужели и Вы тоже отвернулись от меня? Скучно, грустно, скверно. Париж еще больше располагает ко всему этому! Сыро, холодно, чуждо! Без Вас я совсем чувствую себя забытой и отвергнутой! Кажется, отдала бы полжизни за то, чтобы очутиться в Мелихове, посидеть на Вашем диване, поговорить с Вами десять минут, поужинать…» Хочется, чтобы и года этого не было, чтобы «все осталось по-старому». Однако вся эта история в душе и творчестве Чехова как бы продолжалась – родила «Чайку» и весь чеховский театр: событие и для самого Чехова, и для российской литературы немалое. «Чайка» есть миф, корни которого в Лике, Чехове, Мелихове. Все не то, и все выросло отсюда, кровно связано.

45. «Чайка»

1895 год был в основном спокойным. Антон Чехов с семьей жили в Мелихове, он много писал, летом пришлось, однако, ему съездить в имение Турчаниновой, где-то в районе Бологого. Там, рядом со своей последней пассией Анной Турчаниновой, находился Исаак Левитан. Жизнь его любовная, как всегда, била ключом. Он оставил свою многолетнюю возлюбленную Софью Кувшинникову ради Анны. Это была интересная и тоже замужняя женщина, намного старше Левитана. По воспоминаниям Щепкиной-Куперник, напоминала она ей жену Лаврецкого из «Дворянского гнезда». То есть была это привлекательная интеллигентная петербургская дама. Настолько современная, что красила губы, что было очень необычно по тем временам. Левитан закрутил роман с ней, а позднее и с ее дочерью Варварой. Запутался и то ли покушался на самоубийство, то ли инсценировал его. Во всяком случае, срочно потребовалась помощь Антона Павловича, который и раньше неоднократно выручал Левитана в кризисные моменты. Турчанинова послала Чехову телеграмму и просила срочно приехать. Чехов тут же отправился Левитана выручать. По-видимому, ехал на поезде до станции Бологое по Николаевской железной дороге. В имении Турчаниновых, на берегу озера, прожил он несколько дней. Левитан нанес себе рану, но неопасную. Чехов его лечил и утешал. Выхаживал своего друга юности, которому сочувствовал и жалел. В письмах об этом происшествии говорил мало – не хотел распространяться о деле, для старинного друга чувствительном.

Иногда говорят, что вот ведь как неправа была Лика, упрекавшая Чехова в сухости и равнодушии. Вот ведь кинулся же он помочь Левитану! Но, по-видимому, это были для Чехова разные вещи: любимая девушка, которая умоляла о помощи, и старинный друг. К ней можно было и не поехать, а вот другу помочь надо. Вообще многие биографы отмечают, что Чехов мог быть холоден и черств по отношению к самым близким женщинам. Ведь те же упреки в холодности слышались и от Лидии Авиловой, которая писала об отношении к ней Чехова:

«Мне часто вспоминается рассказ Чехова, кажется, он называется „Шуточка“. Зимний день. Ветер. Ледяная гора. Молодой человек и молодая девушка катаются на санках. И вот каждый раз, как санки летят вниз, а ветер шумит в ушах, девушка слышит: „Я люблю вас, Надя“. Может быть, это только так кажется? Они вновь поднимаются на гору, вновь садятся в сани. Вот сани перекачнулись через край, полетели… И опять слышится: „Я люблю вас“. Но проходило самое короткое время, и все становилось буднично, обычно, а письма Антона Павловича холодны и равнодушны».

В общем же 1895 год оказался для Чехова годом плодотворным для его творчества. Он написал замечательное «Убийство», весьма живую и остроумную «Ариадну», «Дом с мезонином». Последний рассказ – это отзвук давней его собственной истории: «У меня когда-то была невеста… Мою невесту звали так: „Мисюсь“. Я ее очень любил. Об этом я пишу». «Дом с мезонином» трогателен, поэтичен, но, конечно, главным произведением этого года стала «Чайка».

Антон Павлович и Михаил Павлович Чеховы на крыльце флигеля в усадьбе Мелихово, где писалась «Чайка». Зима 1895 г.

«Чайка» – очень важное произведение Чехова. Она еще более часть души Чехова, да и грань его художнического развития. В «Чайке» есть и поэзия, и судьба. Он писал ее осенью в Мелихове. «Пишу… не без удовольствия» – это надо понимать, зная сдержанность Чехова, что с огромным увлечением. И еще он пишет о «Чайке»: «Мало действия и пять пудов любви». Даже и место действия: у «колдовского» озера, где вокруг в усадьбах всегда любили, все были влюблены. Летом, ухаживая за Левитаном, как раз сам он провел неделю на озере, надышался воздухом озерным, насмотрелся достаточно чаек. А в письме из имения Турчаниновой Чехов писал так: «…Располагаюсь в двухэтажном доме, вновь срубленном из старого леса, на берегу озера».

Очевидно, любовные переживания, описанные в «Чайке», сильно душу Чехова затронули. Ведь в основе пьесы лежит история Лики и Потапенко. Слишком мало мы знаем об истинных чувствах Чехова – так тщательно он все скрывал и прятал. Однако благодаря «Чайке» можно думать, что чувств у него было много больше, чем выказывал он их в письмах к Лике.

Как восприняла эту пьесу Лика Мизинова, Чайка, главная героиня пьесы? Скорее всего, не радовало ее напоминание о пережитой трагедии. Может быть, и не хотела она выставлять на всеобщее обозрение все личное и тяжко выстраданное. Могла бы и возмутиться, как когда-то Кувшинникова и Левитан, долго не прощавшие Чехову напоминания об обстоятельствах их личной жизни. Но Лика Чехова так сильно любила, что все ему прощала. Да и видела, что в «Чайке» писал он о ней и ее страданиях в возвышенном тоне.

Лика настолько возвысилась над ситуацией, что смогла простить Чехову описания всех тайн ее личной жизни. Нина Заречная не совсем похожа на нее по характеру. Но ситуация, описанная в пьесе, – это, конечно, история Лики. И современники это хорошо понимали. Брошенная Тригориным, потеряв ребенка, странствующей актрисой является Нина к своей ранней любви, незадачливому писателю Треплеву. Чехов вкладывает ей в уста прекрасные слова: «Умей нести свой крест и веруй. Я верую, и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни».

Есть и еще особенность «Чайки» – ее связь с эпохой.