Системный Друид. Том 5 - Оливер Ло

стало живой связью с существом, спавшим в коконе из серебристых нитей, вплетённых в мои каналы. Ей нравились приключения. Я узнал это через сны, в которых она приходила посмотреть на то, что я вижу, и снова исчезала, оставив в ладонях ощущение пробежавшего ветра. Пусть она и была существом иного порядка и я не до конца понимал, что это значит, но у нас была духовная связь, что не оставляла иных вариантов. Впрочем, я и не собирался это обрывать, ведь чувствовал то же самое, что чувствовала Ивара, а девочка мне безмерно доверяла.

Связь между нами лишь окрепла за время у Серебряных Ключей. Ирма заметила Ивару, когда посмотрела на мои руки и провела пальцем по серебристым прожилкам на запястье, прослеживая рисунок до ладони. Ничего не сказала, только покивала, подтверждая то, о чём её уже, скорее всего, предупредил Торн. Я и не сомневался, что мой дед знал больше, чем хотел мне показать.

Впрочем, то, что я развивал, то, что у меня было, не означало, что я не приобрел ничего нового. Имея Систему, которая может даровать мне новые возможности, просто глупо было этим не воспользоваться и увеличить свои шансы на выживание.

Если вспомнить навыки, с которыми я уходил из Предела, и сравнить с тем, что имел сейчас, разница ощущалась примерно так же, как между детским рисунком и рабочим чертежом.

Ночное зрение появилось через месяц слежки за совами. Ирма отправила меня в ночной лес за парой старых филинов, обитавших в дупле корявого вяза над южным распадком. Задача звучала просто: иди за птицами и больше никаких пояснений. К тому моменту я уже знал, что лучше не задавать вопросов и это тоже своего рода часть обучения у столь необычного друида.

Я ходил за этими мана-зверями каждый вечер и каждую ночь, сидел рядом во время охоты, изучая то, куда смотрят они и как разворачивается полёт. Поначалу филины не подпускали меня к себе близко, снимались с ветки и уходили в темноту бесшумными тенями, стоило оказаться рядом. Я возвращался к себе и ложился спать, а наутро всё начиналось сначала. Потом привыкли.

Я стал частью их пространства, и тяжёлая птица с рыжими перьями на груди опустилась мне на плечо одним поздним вечером, повернула круглую голову и посмотрела на меня жёлтым немигающим глазом, будто изучая вблизи и вынося свой вердикт. Именно тогда Система зафиксировала изменение. Темнота превратилась в другой вид света, обретя глубину и цвет, которые я различал так же свободно, как при солнце.

Усиленные Чувства Ирма тяжелыми тренировками перестроила полностью.

Раньше они давали мне преимущество в лесу через запахи и вибрации почвы. Годилось для следопытства, и на этом заканчивалось.

Ирма же загоняла меня в ситуации, где чувства нужны были для другого, для чтения живого существа в момент столкновения, его дыхания и напряжения мышц за миг до удара. Против зверей это получилось сразу, потому что звери не умеют обманывать тело, оно выдаёт намерение целиком. Против людей выходило труднее, люди врут телом: фальшивый замах, намеренное расслабление перед атакой.

Наставница ставила меня против Ниры, и девчонка, между прочим, умела орудовать посохом так, что от обманных движений рябило в глазах. И это оказалось очень неприятным открытием. Я тренировал в этом умении каждый день, и к концу стал читать людей тоже, далеко не идеально, но достаточно, чтобы разница в бою становилась ощутимой. Чего, собственно, Ирма от меня и добивалась, впрочем, после спаррингов со мной Нира тоже стала сильнее.

Лозы изменились сильнее всего, пожалуй. Захват и контроль пространства остались основой, но добавилось то, к чему я шёл через алхимию и долгие часы работы с ингредиентами под надзором Ирмы, которая оказалась очень сведущей в этой области, я бы даже сказал пугающе. Поэтому я старался не задумываться, откуда она столько знает про различные яды и где могла их использовать.

Лоза могла нести в себе вещества, только те, которые я изучил лично, через контакт, иногда на собственном теле. Яд конкретного растения или усыпляющий состав — всё, что я знал достаточно глубоко, лоза доносила до цели через укол или прямое касание, без флакона и алхимического процесса. Слабее готового состава и медленнее, но в лесу, когда времени на подготовку нет, это меняло расклад и добавляло новые комбинации в бою.

Лес Ирмы принимал меня иначе, чем Предел. Предел по-своему знал меня через деда и кровь, через долгое присутствие, пусть и в теле прежнего Вика. Серебряные Ключи же, казалось, проверяли меня все время на прочность. Каждое дерево и камень у родника встречал чужака с настороженностью, и доверие приходилось зарабатывать долго и упорно.

Для того чтобы укрепить эту связь, я не только медитировал в разных участках этого леса настраиваясь на его фон, но и ходил по лесу и лечил повреждения, а однажды утром проснулся с ощущением, что мана леса проходит через моё тело глубже, создавая устойчивый фон, который я ощущал всем существом. В лесной местности я стал сильнее, восстанавливался быстрее, и чем гуще был лес, тем ощутимее было это чувство. Это размеренное усиление стало частью меня. Еще одной естественной вещью, без которой я не ощущал себя прежним.

Покров Сумерек приобрёл глубину, которой раньше не было. Из маскировки, размывавшей контуры в полутьме, навык вырос в способность становиться частью тени на короткое время. Ирма тренировала это в подземных гротах за южными родниками, где темнота сгущалась до физической плотности. Я учился сливаться с тенью так, что даже Нира теряла мой след. Это работало недолго, на считаные секунды, но в бою такие мгновения стоят многого. Это я прекрасно понимал, как и понимал, насколько ценным может быть этот навык.

Навык, который Система обозначила как «Голос зверя» вырос из связи, которую я выстраивал с каждым существом по отдельности ещё в Пределе: с тигром и рысью, с оленями у водопоя. Ирма смотрела на то, как я общаюсь с лесными обитателями, и говорила, что я все делаю в целом правильно, но без понимания процессов.

Задача была — дать пониманию имя. Я стал доносить до зверей образы и намерения с большей точностью, чем прежде. Слова в этом обмене не работали, мана-звери не думают словами, пока не достигнут определённого ранга в своем развитии. Я слал им образ опасности или образ того, что я не враг. Высокоранговые существа отвечали по-своему, у них свой ход мыслей, но в нём была понятная, уже определённая логика.

Еще одним примечательным навыком стала