Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой

В Османской империи были случаи, когда подданные, мусульмане и христиане, страдавшие от бедности и голода, были вынуждены продавать своих детей, однако эта практика не была широко распространена. Тем не менее османские чиновники, наблюдая, как во дворе мечети вполне благополучный на вид черкес пытается продать ребенка, обычно предполагали, что это мог быть его сын или дочь, из чего и делали заключение, что у черкесов существует такой странный обычай. На самом деле это были, как правило, дети рабов, не связанные родством с хозяевами, а торговля детьми в те времена не считалась чем-то непозволительным.

Тем не менее в период правления султана Абдул-Меджида I (1839–1861) была предпринята попытка регламентировать работорговлю и, по настоятельным требованиям английских союзников султана, исключить из торговли рабами христиан, то есть грузин. После ряда совещаний Совет министров отправил Мустафе-паше в Батум два указа (фермана). Первый ферман, подготовленный Советом министров и одобренный султаном Абдул-Меджидом, уведомлял Мустафу-пашу о полном запрете на порабощение и продажу грузин. Второй ферман предписывал предостеречь черкесов от продажи своих детей и родственников, поскольку такие действия противоречат общечеловеческим нормам и правилам. Мустафе-паше было велено принять необходимые меры в портах, откуда вывозили черкесских рабов, и довести содержание фермана до сведения населения Черкесии.

Однако, хотя османские власти попытались остановить своим ферманом вывоз с Кавказа грузинских и черкесских рабов, быстрое решение этой проблемы было невозможно. Черкесия была регионом, представлявшим собой конгломерат племен, не имевших единой государственной власти и оказавшихся между двумя империями. Самым ценным экспортным товаром были рабы из числа пленных и дезертиров, добытые в ходе военных действий. Постоянные стычки между племенами и военные действия против царских войск привели к тому, что тысячи женщин овдовели и тысячи детей осиротели. Понятно, что это способствовало значительному росту торговли белыми рабами в XIX веке.

Несмотря на то, что черкесы исповедовали ислам, во многих вопросах, в частности в вопросах рабства, они продолжали руководствоваться традициями, уходящими корнями в доисламскую эпоху и закрепленными в кодексе хабзэ. Османские работорговцы, закрывая глаза на то, что их действия противоречили с нормами шариата, продолжали извлекать выгоду из сложившейся ситуации, приобретая у черкесов рабов.

Чиновники Османской империи, как и работорговцы, не предпринимали решительных шагов для прекращения черкесской работорговли, но пытались бороться с продажей в рабство грузин. В фермане, отправленном Мустафе-паше, торговля белыми рабами не запрещалась – черкесским князьям лишь были даны наставления. Таким образом, официально это не объявляя, государство выступало за продолжение импорта рабов из Черкесии и сохранение института рабства в целом. В одном из своих меморандумов Имперский совет при султане уведомлял французское и английское посольства, что османские власти никогда не одобряли обращение в рабство грузинских женщин и детей. Грузин, вывезенных с Кавказа в качестве рабов, османское правительство обещало освободить и вернуть семьям. Важно отметить, что черкесские рабы в этом документе не упоминались.

Ферманы 1854 года дают представление о различном отношении османских властей к грузинской и черкесской работорговле. В конечном счете грузинские феодалы отказались от порабощения своих подданных, и торговля грузинскими рабами практически прекратилась, сведясь к отдельным случаям похищений людей в приграничных районах. Что касается торговли черкесскими рабами, то она приняла иную форму под влиянием ферманов 1854 года и осознания рабами своего положения. В условиях того времени черкесы, как хозяева, так и рабы, так или иначе были заинтересованы в сохранении института работорговли и не видели никаких препятствий для продолжения этой глубоко укорененной практики.

В свою очередь, османские, а также, конечно, английские власти, фактически в обмен на беженцев, многие из которых становились рабами, поставляли на Кавказ оружие, рассчитывая на то, что Россия увязнет там в бесконечной войне с местными племенами, и это существенно ее ослабит и ограничит ее возможности.

Другим важным товаром для импорта, помимо оружия, была соль, которую на Кавказе широко использовали для хранения мяса и других продуктов, запасаемых на долгую зиму. Соль, доставляемая из османских портов, была жизненно необходима для выживания, а ее стоимость зачастую покрывалась за счет продажи рабов; бывали случаи, когда рабов напрямую обменивали на мешки с солью.

Несмотря на ферманы, изданные под давлением британского правительства, османские власти не были готовы отказаться от использования белых рабов. Желание черкесов продавать рабов совпадало с запросами османского рынка. Известен случай, когда губернатор Трабзона отказался задерживать два судна, пассажиры которых, как утверждали, были черкесскими рабами, сославшись на невозможность определить их действительный статус.

Османские высокопоставленные чиновники рассматривали торговлю белыми рабами как часть демографической политики: подавляющее большинство рабов составляли женщины детородного возраста. Это расценивалось османскими правителями, стремившимися максимально прирастить мусульманское население, как благоприятная возможность повлиять на демографическую ситуацию в стране.

К тому же в те времена бытовало мнение, что торговля рабами помогала черкесам, жившим в условиях крайней нужды, достичь благополучия. Османские правители даже утверждали, что благодаря рабству черкесы переходят от дикости к цивилизации.

Однако утверждение о том, что черкесы вели «дикарский» образ жизни, является абсолютно беспочвенным. Скорее, в данном случае подразумевались тяжелые условия жизни принадлежавших черкесам рабов. Иначе как объяснить тот факт, что начиная с XVIII века османская династия все чаще выбирала женщин из «дикарского» народа для наследников престола, доверяла им воспитание своих детей и назначала мужчин-«дикарей» на высокие государственные и военные должности. Вероятно, подобные утверждения служили защитным механизмом, дававшим османским государственным деятелям возможность маневра в условиях давления со стороны британцев.

В те времена работорговля была устоявшейся практикой среди африканских племен. Было довольно легко захватить рабов в ходе межплеменных войн. Но иногда наступали периоды жесточайшего голода, и племена, не способные удовлетворить свои основные нужды, добровольно продавали себя или своих детей в рабство, стремясь таким образом улучшить свои жизненные условия.

В годы массового переселения из Крыма и с Кавказа османское правительство разрешало, насколько это возможно, ввозить в столицу только сирот и детей-рабов, которых распределяли по домам в Стамбуле, где их использовали в хозяйстве. Дети белых рабов принадлежали к тем, кто легче всего адаптировался к османскому обществу. Стамбул предлагал им множество возможностей для избавления от рабского прошлого, но вместе с тем это прошлое иногда становилось преимуществом, способствуя их продвижению по службе в государственных структурах.

Османские государственные деятели пытались убедить британцев, что торговля белыми рабами по сути таковой не являлась, а женщины-рабыни, якобы добровольно прибывшие с Кавказа, не подвергались социальному остракизму: османские чиновники предпочитали брать в жены белых рабынь вместо свободных местных женщин. Эти рабыни, рожая своим хозяевам детей, поднимались по социальной лестнице и обретали свободу. Рабыни пользовались преимуществами исламского права, регулирующими статус матерей-рабынь (умм аль-валад).

Таким образом, усилия Англии по прекращению торговли рабами оказались безуспешными: торговцы, покупатели и сами рабы, казалось, были едины в намерении ее продолжать. В записке от 6 ноября 1857 года лорд Палмерстон отмечал: «Единственная жалоба, которую мы слышали от черкесов, касалась наших попыток остановить работорговлю».

Мало того, самыми рьяными защитниками рабства были те, кто стремился сохранить социальный порядок, на котором оно зиждилось, а не просто обладать рабами. Они пытались связать рабовладение и другие маркеры богатства и статуса с моральным авторитетом ислама и традиции.

Беглые русские солдаты

В английском языке слово slave