Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой

по сравнению с африканскими рабынями, варьировались в зависимости от их обязанностей и могли быть в 1,5–10 раз выше, чем за африканок. Чернокожие рабы продавались по цене от 1500 до 2000 курушей. Чарльз Уайт свидетельствовал, что «чистые, здоровые и хорошо обученные бывшие в употреблении рабы» стоили дороже новоприбывших, и их цена составляла 2500–3000 курушей. Женщина-рабыня, выполнявшая в доме роль служанки, в среднем обходилась в 3000 курушей, в то время как белые мальчики стоили дороже. Четыре белых мальчика, купленные в Стамбуле за 11 000, 5500, 5000 и 4500 курушей, были проданы в Египте за 46 000 курушей.

Белые рабыни, предназначенные для гаремов или брака, по свидетельству Чарльза Уайта, продавались по цене от 20 до 30 тысяч курушей, иногда их стоимость доходила до 60–70 тысяч курушей. Жена великого визиря Мехмета Эмина-паши была куплена за 88 тысяч курушей – наивысшую известную цену.

В 1860‑х годах, когда предложение черкесов на невольничьем рынке превысило спрос, цены на них начали падать до уровня цен африканских рабов. Средняя цена черкесского раба составляла 20–25 тысяч курушей. Большинство рабов, будь то африканцы, черкесы или грузины, были подростками.

Газеты, издававшиеся в Стамбуле в 1872–1873 годах, сообщали, что множество пароходов европейских компаний, в том числе «Австрийский Ллойд», регулярно перевозили черкесских рабов из Трабзона, Самсуна и других черноморских портов в Стамбул. В 1864 году русские корабли привезли в Стамбул 85 больных белых рабов, зараженных то ли оспой, то ли тифом. Согласно османским документам, некоторые корабли, использовавшиеся для работорговли, могли перевозить от 200 до 500 рабов одновременно.

Торговля значительно оживилась после того, как турки построили крепости Анапа и Сухум, и османские гаремы наполнились девушками кавказского происхождения.

В Турцию было увезено так много женщин с Кавказа, что некоторые современники искренне считали это важным фактором, как тогда говорили, «улучшения турецкой расы».

В отчетах упоминаются группы рабов численностью от 30 до 220 человек, перевозимые одним кораблем. Три британских парохода совершали по два рейса в месяц между Стамбулом и Трабзоном примерно с 50 черкесами на борту за каждый рейс. Тем не менее время от времени борьба с работорговлей все-таки велась. Получив указания от британского посольства в Стамбуле, британская фирма-перевозчик в очередном рейсе отказалась взять на борт 70 черкесских рабов.

Вынужденные переселенцы

После того как в 1859 году Шамиль сдался русским, черкесам, продолжавшим сопротивление на Кавказе, было предложено два варианта: либо переселиться в долину реки Кубань, либо отправиться в Османскую империю. Черкесы отказались от обоих вариантов, решив продолжить борьбу, однако, проиграв сражение под Сочи, произошедшее 21 мая 1864 года, многие из них предпочли переселиться в Османскую империю. Русские предоставили местному населению месяц на то, чтобы покинуть родные аулы. Согласно царскому указу, те, кто не желал подчиниться, должны были рассматриваться как военнопленные.

Большинство беженцев, решивших поселиться в Османской империи, переправлялись туда на парусных кораблях. Капитаны османских судов заставляли семьи, не имевшие средств на оплату проезда, продавать своих детей, таким образом становясь работорговцами. За одного проданного ребенка они готовы были провезти на своем корабле тридцать человек. Ребенка, которого следовало отдать в качестве оплаты, определяли по жребию. Правда, позднее такая практика была запрещена Комиссией по делам беженцев.

В условиях хаоса, возникшего в результате массового исхода черкесов с Кавказа, немусульмане, являвшиеся подданными Османской империи, также стремились приобрести рабов и наложниц. Когда новости об этом достигли Стамбула, в соответствующие регионы был отправлен приказ о том, чтобы детей и рабов-беженцев ни при каких обстоятельствах не продавали немусульманам.

Похищение, пленение и продажа рабов с помощью принадлежавших беям-работорговцам банд по-прежнему продолжались в некоторых областях Османской империи; при этом сами черкесы также занимались похищением и продажей мусульманских и немусульманских детей под видом черкесских рабов.

Так, в 1856 году 20-летний армянский юноша по имени Михаил находился в качестве черкесского раба у человека по имени Исхак, черкеса, поселившегося в Амасье. Узнав об этом, армянский уполномоченный выкупил юношу у Исхака, но сообщил о ситуации властям, заявив, что свободный человек был незаконно порабощен и продан, и потребовал возврата денег, выплаченных Исхаку.

Акты насилия со стороны некоторых черкесских банд дошли до Балкан, вызвав негативную реакцию как со стороны государственных служащих, так и со стороны местного христианского населения, что привело к их дистанцированию от черкесов.

После 1864 года на вновь освоенных османских землях некоторые беи отказались от своих прав на рабов, однако таких людей было меньшинство. Тем временем в некоторых богатых домах Стамбула продолжалась торговля рабами, которую практиковали жены высших государственных служащих и пашей. Как уже отмечалось, нищие черкесские переселенцы, потерявшие семьи, вынуждены были продавать своих детей, что было зарегистрировано чиновниками как «странный обычай», тогда как разведение и продажа белых рабов в богатых домах Стамбула воспринимались не только как почетное занятие, но как начало удачной карьеры.

Покупка детей в молодом возрасте для последующей перепродажи в прошлом веке вовсе не считалась позорной профессией. Я знал двух сестер со средним достатком, которые совместно купили черкесскую девочку, чтобы воспитать и продать ее в будущем. Она была невероятной красоты.

В Османской империи в связи со случаями похищения людей в 1858 году был принят закон, согласно которому за похищение детей полагался год тюремного заключения. В 1860 и 1867 году наказание за это деяние было ужесточено. Османская империя стремилась предотвратить гибель сирот и их попадание в руки работорговцев, поэтому было принято решение о передаче девочек на воспитание людям, оплатившим расходы по оформлению документов, а мальчиков – в военные школы и ремесленные подразделения.

После 1864 года некоторые банды, пользуясь своими связями с государством, осуществляли подавление восстаний христианского населения, одновременно захватывая и продавая людей в рабство, на что османские власти заведомо закрывали глаза.

Те черкесские переселенцы, которые не были проданы, распределялись по домам в качестве приемных детей либо слуг, законных жен или наложниц. Мужчины работали охранниками у состоятельных господ, телохранителями у пашей. Некоторые становились бандитами на улицах Галаты, разбойниками в горах или записывались в армию. Некоторые мальчики попадали в военные школы или ремесленные училища, однако не все дети были столь удачливы, и на улицах больших городов было полно беспризорных детей, которые так там и затерялись.

Османское правительство, стремясь укрепить мусульманское население после войн и утраты территорий, направляло черкесских переселенцев в различные регионы, чтобы обеспечить там мусульманское большинство. Так, правительство склонялось к направлению черкесов в Восточную Румелию. К концу июля 1864 года из Варны и Констанцы к Бургасской пристани корабли доставили 5–6 тысяч человек, из которых 5 тысяч направились из Варны в районы Шумну и Силистры, а также в сторону Видина. В Констанце высадились 12 тысяч переселенцев, которые были направлены в Косово, Васвик, Иштиб, Ниш, Софию и Беркофчу (Берковицу). В Видин и Ловеч планировалось переселить 7500 семей, в Нигболу и Зиштов – 3300 черкесских семей.

Перед войной, которая могла разразиться на Балканах, в этот регион планировалось переселить как можно больше черкесов, чтобы увеличить численность мусульманского населения, использовать черкесские отряды против Сербии и для охраны границ вдоль Дуная, а также противодействовать деятельности отрядов болгарских борцов за освобождение от османского владычества.

Некоторые черкесы переносили предубеждения против русских на все христианские меньшинства, живущие на османских территориях, куда они переселились. И мстили болгарам, которых считали полурусскими. Это привело к серьезным беспорядкам в румелийских провинциях, где поселились десятки тысяч черкесов.

3 февраля 1862 года на заседании Меджлис-и Вала (Высшего совета