Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой

Некоторые покупатели рабов были бездетными и усыновляли маленьких рабынь. Другие брали красивых девочек, обучали их, готовили к будущей продаже или замужеству. Некоторые семьи брали маленьких девочек в дом, чтобы впоследствии выдать их замуж за своих сыновей. Большие семьи брали девочек, чтобы те сопровождали их детей; у многих девочек из благородных семейств были маленькие рабыни-ровесницы. Черкесы, видя это, продавали своих маленьких детей, потерявших матерей, чтобы те не страдали от мачехи, а имели более комфортную жизнь и приносили пользу своим семьям.

В июле 1864 года правительство издало указ, в котором говорилось, что продажа свободных мужчин и женщин в рабство противоречит законам шариата, нарушает права переселенцев-черкесов, полагающихся на милосердие султана, а также противоречит человечности.

В январе 1866 года полиция задержала в Стамбуле работорговца с пятью черкесскими мальчиками, который направлялся в Египет. Четверо мальчиков заявили, что родились свободными. Дети в возрасте от семи до одиннадцати лет были привезены в столицу из Восточной Анатолии и проданы в рабство своими родственниками. В августе 1867 года двадцать четыре черкесских раба и рабыни достались в наследство секретарю губернатора Трабзона Мюхсину-эфенди. Когда он вез рабов в Стамбул на продажу, те сбежали и заявили властям, что родились свободными и получили статус рабов незаконно.

Молодые девушки-рабыни, продаваемые с согласия своих владельцев, а в некоторых случаях и родителей, как правило, отправлялись в гаремы Стамбула. Во многих случаях обе стороны оставались довольны проведенной сделкой. Владелец раба обладал почти отцовской властью над своими рабами, а отношения собственности и родства были столь запутаны, что посторонним и чиновникам трудно было их понять. Беи имели власть, превосходящую отцовскую, а порабощенные люди, подобно послушным детям, как правило, не возражали против того, чтобы ими торговали.

В 1861 году в Амасье черкесский юноша, привезенный в Стамбул женщиной по имени Ханифе, пытался избежать продажи в рабство и обратился в специальную комиссию для официального признания его свободнорожденным. В результате юноша был освобожден. В январе 1872 года губернатор Трабзона отправил телеграмму великому визирю, в которой запрашивал, какую политику следует проводить в отношении черкесских беженцев, прибывших из Чаршамбы в Самсун и требующих освобождения из рабства.

Когда дело доходило до шариатского суда, предпринимались усилия, чтобы определить, является истец свободнорожденным или рабом. Если истец не мог предоставить доказательства своего свободного статуса, но утверждал, что у него есть родственники, которые могут подтвердить это на прежнем месте жительства, его отправляли туда для дальнейшего расследования.

Женщина по имени Эмине из Гиресуна вместе с несколькими подругами обманом продавала свободнорожденных черкесских девочек из бедных семей переселенцев в Ускюдаре. Для местных торговцев черкесы, находившиеся в бедственном положении, были товаром независимо от их статуса, так как спрос на белых рабов оставался высоким. В 1891 году черкесские рабыни Искиндера-паши из Салоников обратились к властям, заявив, что их насильно удерживают в неволе, и попросили выдать им свидетельство об их свободном статусе. Губернатор Салоников, не зная, как поступить, обратился за советом к великому визирю.

Поскольку семьи рабов часто разлучали, а свободных людей без последствий для себя работорговцы продавали в рабство, стало расти число конфликтов между беями и рабами, а рабы стали убегать от своих хозяев. Опасения, что это приведет к нарушению общественного порядка, росту проституции и воровства, вынудили османское правительство принимать соответствующие меры: согласно существовавшим правилам, бежавших рабов и рабынь возвращали обратно владельцам.

Несмотря на принятые законы, запрещающие работорговлю, политика Османского государства в отношении белых рабов оставалась неоднозначной. Давление на черкесских беев, с которыми велись переговоры о прекращении работорговли, не оказывалось, рабы же подвергались суровому наказанию в случаях нарушения ими общественного порядка.

При этом османское государство однозначно выступало против порабощения свободнорожденных мусульман и принимало меры для освобождения белых рабов, однако стремилось делать это постепенно, чтобы не нарушать сложившегося порядка вещей. Тем не менее черкесы, даже став османскими подданными, долгое время не отказывались от своих традиций, не признавали государственные законы и продолжали использовать традиционную правовую систему и народные суды, возглавляемые старейшинами, что делало невозможным полное искоренение рабства.

В некоторых черкесских племенах, где феодализм был особенно силен, беи забирали все доходы от труда рабов и свободных крестьян, оставляя им лишь малую часть. Особенно это касалось земли, полученной от государства, которая оформлялась на имя беев; рабы не могли избежать голода и бедности, поскольку зависели от милости своих владельцев. В таких условиях они даже не могли убежать и умирали от голода и истощения.

Государство, с одной стороны, не было заинтересовано в конфликтах между черкесскими беями и рабами, а с другой – оно пыталось справиться с ростом активности славян на Балканах. Болгарские борцы за независимость, которых не смогла победить османская армия, в итоге столкнулись с черкесскими отрядами, воевавшими партизанскими методами. Некоторые из возглавлявших эти отряды черкесских беев также занимались работорговлей и использовали такую возможность, захватывая в плен славян и затем продавая их на османских рынках.

Как ни парадоксально, черкесы вынуждены были играть на Балканах в интересах Османского государства ту же роль, которую на протяжении веков казаки играли на Кавказе. Охраняя российские рубежи, казаки время от времени, в ответ на набеги местного населения, а иногда и без видимых причин, нападали на прибрежные селения, а захваченных пленников затем продавали в рабство османским торговцам. Царская власть, будучи не в силах контролировать казаков, не могла отказаться от их услуг. Османская администрация действовала таким же образом, имея дело с черкесами.

Османские власти были в курсе происходящего, но предпочли поощрять черкесские отряды, боровшиеся с болгарскими повстанцами, вместо того чтобы их остановить. В 1864 году, когда сотни и тысячи черкесов, высадившихся в портах Варны и Бургаса, из‑за недостаточности принимавшихся Комиссией по переселенцам мер столкнулись с нищетой и голодом, они начали грабить все попадавшиеся им на пути болгарские деревни и города. Со временем в этом регионе специально для черкесов были основаны деревни, однако некоторые черкесские отряды продолжали грабежи, и эти действия, поддерживаемые государством, продолжались еще четырнадцать лет, пока их не вывели из региона после подписания Берлинского договора 1878 года, положившего начало разделу Османской империи и способствовавший обретению независимости народами Балканского полуострова после пяти веков угнетения.

Переселение черкесов в Румелию позволило с их помощью какое-то время успешно подавлять болгарские восстания; в этом также участвовали отряды так называемых башибузуков, состоявшие из турок, албанцев и помаков – болгароязычной этнорелигиозной группы смешанного происхождения, проживавшей на территории исторической Фракии и исповедующей ислам. Османская империя по мере возможности использовала черкесские отряды для военного и экономического давления на болгар, с одной стороны, осуждая их действия, а с другой – неизменно оказывая им поддержку.

Наместник султана игнорировал требования европейских союзников обуздать черкесские отряды. Тем не менее иногда он символически наказывал черкесов и заключал в тюрьму главарей, однако вскоре освобождал их и отправлял в другие проблемные районы Румелии. Связь с черкесами, переселенными в Румелию, осуществлялась через черкесских пашей и высокопоставленных офицеров османской армии. Однако из‑за того, что некоторые из этих пашей и офицеров прежде были белыми рабами, черкесские беи не уважали их; это подрывало военную иерархию и мешало эффективно использовать черкесские отряды в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов.

В 1850‑х годах османские армия и бюрократия еще не были освоены черкесами, зато за пятьдесят лет до этого черкесы через своих белых рабов фактически установили черкесскую гегемонию в османском гареме. Гегемония