Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой

В 1918 году члены этой организации основали в Стамбуле Северо-Кавказское общество под руководством известного черкесского военачальника Фуада-паши по прозвищу Безумный. В 1908 году черкесы открыли на османских землях свои школы, а также отправили множество учителей на Кавказ для открытия школ у себя на родине. Несмотря на то, что они были подданными Османской империи уже 44 года, у общества было множество острых культурных и социальных проблем, но в первую очередь они были настроены покончить с рабством.

До того времени белые рабыни, продаваемые под черкесскими именами, продолжали жить в гареме династии и в домах многих представителей высшего класса. Черкесское общество прилагало большие усилия, чтобы освободить этих женщин из гарема, и просило помощи у самых могущественных пашей, в том числе у Фуада-паши, который, правда, выразил опасения, что наложницы, отпущенные из гарема, могут оказаться в бедственном положении после привычной жизни во дворце.

Фуад-паша говорил: «Они бесполезны для крестьян, и крестьяне их не одобряют. Разве не понятно, что они будут несчастны? И все же я доложу Фитчу Морису, и он скажет об этом на пятничной молитве. Вопрос о ликвидации международного рабства возложен на Великобританию. Потому Фитч Морис и скажет. Уверен, он справится. Видите ли, я по-прежнему печалюсь, не навредим ли мы этим детям, поступая так!»

Паша, рассорившись с Абдул-Хамидом II, обратился за помощью к советнику британского посольства Фитчу Морису, и после предпринятых ими усилий белые рабыни были наконец освобождены. Дели Фуат-паша подтвердил свои опасения по поводу этих женщин, обратившись к руководителям общества:

Эти девушки в большей безопасности во дворце, чем в домах своих отцов. В этом отношении Абдул-Хамид надежен. Если мы предложим что-то, будьте уверены, он немедленно их отпустит. Но я боюсь, что эти девушки могут оказаться в бедственном положении, оставшись без защиты.

Получив запрос, султан Абдул-Хамид II сразу разрешил 213 черкесским наложницам покинуть гарем. Выселение этих наложниц было лишь началом: жены, дети султана, их слуги и другие наложницы были вывезены из дворца, когда в 1909 году султан был сослан в Салоники. Женщины в возрасте от 15 до 50 лет, выселенные из дворца Йылдыз и отправленные во дворец Топкапы, почти все были черкешенками. Британский журналист Фрэнсис Маккуллаг так описывал выселение женщин из дворца:

Большинство женщин плакали и обнимали родственников, которых не видели годами. Но еще более душераздирающим было состояние женщин, которых никто не пришел забрать. Судьба поймала их в ловушку, они освободились от оков теперь уже исчезнувшей институции, но не могли бежать. Они остались во дворце, как воспоминания о прошлом, пойманные в ловушку своей свободы.

Петиция 1910 года

До 1908 года в Османской империи не было ни запроса, ни какой-либо организованной деятельности, нацеленных на действительную ликвидацию рабства. Самая заметная официальная петиция по вопросу рабства была представлена в виде 28-страничного документа, подготовленного Черкесским обществом взаимопомощи. Это была первая и единственная общественная акция, направленная на ликвидацию рабства в Османской империи, и она была подготовлена непосредственно черкесскими интеллектуалами.

Первоначально деятельность черкесских активистов имела целью отмену торговли белыми рабами. В то время в Стамбуле было много наложниц, которых продавали под черкесскими именами, и ассоциация самого понятия рабства именно с черкесами, независимо от их реальной этнической принадлежности, беспокоила черкесских интеллектуалов, военных и бюрократов.

Этот документ был составлен из рассылавшихся по газетам петиций и статей, авторами которых были Хайток М. Тевфик Талат и Готук Халид; он был напечатан в типографии «Новый Стамбул» в 1910 году. Трудно сказать, был он написан университетскими студентами или пашами, но просто опубликован под именами студентов, однако известно, что некоторые из могущественных пашей того времени сами попали в Стамбул в качестве белых рабов.

Тот факт, что документ был написан для правительственных чиновников и позже опубликован в газетах, свидетельствует о серьезности намерений по формированию общественного сознания. Черкесское общество взаимопомощи пыталось донести, что рабство касается не только черкесов, что даже албанских и турецких девушек продавали под черкесскими именами, что другие народы тоже страдали и что похищали также мужчин и детей.

Авторы документа пытались привлечь внимание читателей, утверждая, что даже в начале 1900‑х годов торговля рабами была в Стамбуле очень популярна. На 21‑й странице содержались жалобы на правоохранительные органы, которые преследовали беглых рабов и возвращали их владельцам.

Недостатком документа было отсутствие каких-либо рекомендаций по решению вопроса или введению санкций в отношении черкесских беев, владевших рабами и поддерживавших рабство. Очевидно, что члены общества хотели решить вопрос мирно, через законодательные правительственные акты, и старались не противостоять влиятельным беям.

В документе часто и благосклонно упоминаются конституционный порядок и парламентская система, при этом утверждается, что в новом порядке нет места позорной традиции рабовладения. В документе утверждается также, что Стамбул и дворец на самом деле являлись центрами белого рабства, а потому парламенту надлежит занять по этому вопросу активную позицию.

Под рабами подразумевались не только женщины и дети, жившие в гаремах и дворцах, но также мужчины. Во дворце мужчин-рабов было меньше, чем женщин, зато в сельской местности их было более чем достаточно. Черкесское общество взаимопомощи, помимо борьбы с рабством, ставило своей целью ликвидировать классовые различия у черкесского народа, добиться того, чтобы среди черкесов, объединенных общей судьбой, не было разделения на беев и рабов.

Но прежде всего общество стремилось запретить рабство, называя его «кровоточащей раной» черкесского народа. Активисты общества направляли петиции с предложениями по решению этой проблемы в Министерство внутренних дел и Великое визирство, публиковали статьи в ежедневных газетах, стремясь повлиять на общественное мнение.

В результате всех этих усилий 25 мая 1911 года был принят закон, запрещавший торговлю белыми рабами. Правда, указ запрещал только торговлю рабами, не запрещая институт рабства как такового.

Некоторые из членов общества сами имели рабское прошлое. Даже в 1911 году паши, высокопоставленные военные и бюрократы, происходившие из рабов, несмотря на занимаемое ими высокое положение в османском обществе, в родных регионах воспринимались бывшими хозяевами и даже односельчанами как рабы.

Основатели и многие члены общества были образованными людьми, учившимися в современных школах, открытых в эпоху Танзимата. То, что в 1911 году в домах знати в центре Стамбула продолжали жить рабы и наложницы, было для этих интеллектуалов неприемлемым и нетерпимым. Ситуация усугублялась тем, что некоторые женщины в домах высшего общества, сами будучи в прошлом рабынями, продолжали работорговлю, собирая бедных детей из деревень и продавая их в богатые дома.

В особняке, где известный государственный деятель эпохи Танзимата великий визирь Мехмед Фуад-паша (1814–1869) до середины 1860‑х годов принимал иностранных гостей, проживали множество наложниц. Все они были под началом хозяйки дома, но хозяин дома и его сыновья осуществляли над ними контроль. После смерти Фуада-паши его вдова стала влиятельнейшей торговкой благородными рабами, продолжая этот доходный бизнес в течение нескольких лет.

«Против рабства», или Долгий путь к освобождению

Черкесское общество взаимопомощи в 1911 году стало выпускать газету «Гвазе» (Guaze, от черк. гъуазэ – ориентир, путеводитель), на страницах которой в период Второй конституционной монархии подробно обсуждались вопросы рабства и положения рабов. Мнения, высказывавшиеся в газете, вызывали бурную реакцию в обществе, а потому очень скоро – после выхода 59‑го номера – она была закрыта.