После нас - Катерина Затула

посмотрел на Алису.

— А это, получается, наша новая жительница?

Я невольно улыбнулась.

— Да… Моя дочь.

И почему-то именно после этих слов я впервые по-настоящему почувствовала… Я действительно вернулась.

Консьерж вызвал лифт.

— Хорошего дня, Екатерина Андреевна.

— Спасибо.

Двери мягко закрылись. Я молча смотрела, как медленно меняются цифры этажей. В кабине стояла почти идеальная тишина. Я даже слышала, как сопит Алиса, устроившись у мамы на руках. Двери открылись. Мой этаж.

Я вышла первой и сразу остановилась. Коридор. Тот же светлый камень, та же мягкая подсветка, та же картина напротив лифта. Будто кто-то специально законсервировал этот день.

Папа молча подошёл ко мне. Достал из кармана связку ключей и протянул мне.

— Давай сама.

Я посмотрела на серебристый ключ. Когда-то я открывала эту дверь по десять раз за день. Возвращалась после работы, после тренировок, после ресторанов. После… Я быстро оборвала собственные мысли. Нет. Не сейчас.

Я вставила ключ в замок. Щелчок, потом второй. Рука почему-то не сразу нажала ручку. Мне вдруг стало страшно. Страшно увидеть квартиру. Страшно понять, что ничего не осталось. И ещё страшнее… Если осталось всё.

Первое, что я почувствовала… Воздух. Тёплый. Домашний. Я закрыла глаза. Господи… Я дома.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Пальцы сами коснулись консоли у входа. Холодное дерево. Я медленно провела по нему ладонью.

— Мы почти ничего здесь не меняли, — тихо сказала мама.

Я только кивнула. Слова почему-то застряли где-то в горле. Я сняла лёгкий льняной жакет, повесила его на вешалку и неожиданно поняла… Тело всё ещё прекрасно помнит эту квартиру. Будто уехала не два года назад… А вчера утром.

Я медленно прошла через гостиную. Каждый шаг отдавался где-то внутри странной тяжестью. Всё осталось на своих местах. Будто квартира честно выполнила обещание дождаться меня. Только жизнь… Жизнь ждать не стала.

— Кать…

Я обернулась. Мама уже открывала дверь бывшей гостевой.

— Мы тут кое-что переделали.

Я шагнула следом и замерла. Когда-то здесь стояла большая кровать, шкаф, косметический столик. Теперь… У окна стояла белая детская кроватка, небольшой комод, мягкое кресло. На полу лежал светлый ковёр. Возле стены аккуратно стояли коробки с игрушками. Даже маленький вигвам появился в углу.

Я нерешительно вошла внутрь. Провела рукой по спинке кроватки.

— Мам… — голос почему-то прозвучал совсем тихо. — Когда вы успели?

Мама улыбнулась.

— Пока ты собиралась.

Я тихо рассмеялась.

— То есть за две недели?

— Ну… Мы начали ещё до того, как ты окончательно согласилась приехать.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Кать, ты же говорила, что подумаешь.

— Я и думала.

— А мы уже покупали мебель.

Я покачала головой.

— Вы сумасшедшие.

Мама улыбнулась.

— Но мы очень счастливы, что вы с Алисой приехали.

Я ничего не ответила. Только ещё раз посмотрела вокруг. Они действительно готовились. Не к моему приезду, к появлению Алисы. И почему-то именно это оказалось самым трогательным.

— Ма!

Алиса уже успела открыть ящик с игрушками и достала большого плюшевого медведя. Обняла его, потом серьёзно посмотрела на меня.

— Мой.

Я рассмеялась.

— Конечно твой.

Она тут же деловито уселась прямо на ковёр, будто жила здесь всю жизнь. Я смотрела на дочь и вдруг подумала… Вот такой должна была быть её первая детская. Не через полтора года. С рождения. Я резко отвернулась. Нет. Не начинай. Не смей.

Я крепче сжала ладони. Потому что стоило этой мысли появиться… Как следом пришёл он. Азаматов.

Если бы тогда… Нет. Какое «если»? Я зло усмехнулась про себя. Никаких «если».

Он взрослый мужик, который несколько месяцев подряд прекрасно пользовался женщиной. Но так и не смог один раз честно сказать: «Останься.» Или ещё проще. «Я тебя люблю.» Три слова. Всего три.

Я одна потом лежала в клиниках. Одна ждала результатов каждого обследования. Одна боялась потерять ребёнка. Одна рожала. Одна не спала ночами. Одна училась быть матерью. А он… Он, наверное, в это время продолжал собирать советы директоров, подписывать контракты, строить свои заводы. И даже не подозревал, что где-то на другом конце света растёт его дочь. Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Горячая, тяжёлая, почти осязаемая.

— Да пошёл ты… — едва слышно выдохнула я.

Мама вопросительно посмотрела на меня.

— Что?

Я вздрогнула и только сейчас поняла, что сказала это вслух. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом я устало улыбнулась.

— Ничего. Просто… Очень устала.

Мама внимательно посмотрела мне в глаза, но ничего не спросила. Именно потому, что знала меня слишком хорошо. Она поняла. Это была не усталость. Это были два года, которые никуда не исчезли.

В этот момент Алиса вдруг подбежала ко мне, обняла обеими руками за ногу и подняла голову.

— Мам…

Я сразу наклонилась.

— Что, зайка?

Она молча протянула мне своего нового плюшевого медведя. Будто делилась самым дорогим. Я почувствовала, как всё внутри мгновенно отпустило. Улыбнулась и поцеловала её в макушку.

— Спасибо…

Нет, Азаматов. Ты не испортил мне жизнь. Ты просто никогда не узнаешь, какой она стала без тебя.

Я вышла из детской и остановилась перед дверью моей спальни. Несколько секунд просто смотрела на ручку. Странно. За эти два с половиной года я столько раз представляла своё возвращение домой. Но почему-то ни разу не подумала, что больше всего буду бояться открыть именно эту дверь.

Я медленно нажала ручку. Дверь бесшумно открылась. Спальня. Та же самая. Будто время здесь остановилось. Та же кровать, то же светлое покрывало, те же прикроватные тумбы. Даже льняные шторы всё так же лениво колыхались от тёплого июльского ветра.

Из приоткрытого окна доносились приглушённые звуки Малой Бронной. Где-то смеялись люди. Звенела посуда на летней веранде. Обычный московский день.

Я медленно вошла, пальцы сами коснулись спинки кровати и в ту же секунду память ударила так сильно, что я невольно закрыла глаза.

Эта кровать. Я слишком хорошо помнила всё, что здесь было. Как он приходил вечером. Как, едва закрывалась дверь квартиры, притягивал меня к себе. Как мы засыпали, переплетаясь руками и ногами. Как просыпались. Как он лениво целовал меня в шею, делая вид, что ещё спит. Как смеялся, как смотрел. Как мы занимались любовью.

Я резко убрала руку и открыла глаза. Нет. Какая любовь, Катя?

Я горько усмехнулась.

Любовь… Нет. Секс. Это был просто секс. Любила только ты. А он… Он просто очень