Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

дети слепили своего первого в жизни снеговика. Карликового размера и с веточкой пальмы вместо морковки. Российские эмигранты рады были увидеть давно позабытое явление природы. В этот раз снег выпал по всему городу.

Сколько было сделано снимков с этими снеговиками! Жители высотных баррио в горах попробовали даже покататься на санках. Несколько дней по социальным сетям гуляли фантасмагорические фотографии города: зеленые пальмы, запорошенные снегом; битва снежками, машины под сугробами. Шутки на тему жаркого июля в Латинской Америке наводнили просторы Всемирной сети.

Запорошенные снегом лавочки напротив Президентского дворца и мирный вихрь снежинок в воздухе, выхватываемые уличным освещением, – это могла бы быть типичная январская сцена для многих европейских городов, но только не для жителей центра Чили. Панорамные снимки с высоты и вовсе создавали ощущение, что снег плавно перешел с гор на землю. Настоящие владения Снежной королевы.

Бурные эмоции от встречи с зимней сказкой не притупил даже урон, нанесенный городу. Сантьяго с его открытыми всем ветрам балконами не подготовлен к морозам и минусовой температуре в принципе. Поэтому от снегопада полопались стеклянные веранды и витрины, оборвались линии электропередач, попадали сломанные деревья. Более двухсот тысяч домов остались без электричества или получали его с перебоями на протяжении нескольких дней. Но снеговика сантьягинос слепили.

Социальная реальность

Помню свое недоумение в Сантьяго, когда впервые вступила на чилийскую землю. Хотя после первого в жизни суточного перелета, когда «боинг» перенес меня из морозного января с крепким минусом в жаркий чилийский январь, удивляться было уже лень.

И все же тогда меня поразили настоящие фавелы в ряд по дороге от аэропорта Артуро-Мерино-Бенитец в центр. Жестяные сараи плотно облепили берега реки и забаррикадировались горами мусора. На заднем плане проглядывали типовые социальные дома в четыре этажа, но вид жалких халуп притягивал внимание и создавал неприятное впечатление беднейшей страны мира. Я начала волноваться и нервно озираться по сторонам. Раз такое уже за поворотом от аэропорта вдоль трассы! Да еще и в столице! Святые угодники!

Шок от этих видов не прошел у меня до сих пор, а летаю я часто. Боюсь даже представить, какое первое впечатление жестяные домики и мусорные кучи производят на туристов, которые перед поездкой прилежно читали про «самую развитую и стабильную страну Латинской Америки». Надеюсь, в этот момент они были сильно увлечены беседой с попутчиками или изучали путеводитель по чилийским красотам.

До открытия аэропорта Артуро-Мерино-Бенитец и ведущего к нему шоссе дорога в прежний аэропорт занимала много времени и проходила по территории этого района. Так что сегодняшним туристам все же повезло – халупы они теперь видят лишь беглым взглядом и на приличном расстоянии.

Но в любом случае не стоит паниковать и менять билет – уже через десять минут городской ландшафт заметно меняется. Взгляду предстает деловая часть города со стеклянными высотками и апофеозом столичного ландшафта – самой высокой башней Латинской Америки, Центром Костанера.

Городские каменные джунгли холодно приветствуют и принимают в свои бесстрастные объятия. Улицы оказываются заполненными желтыми такси и суетливой толпой в костюмах и при галстуках.

На следующий день после приезда я отправилась смотреть на город с высоты птичьего полета – то есть с холма Сан-Кристобаль. Город накрылся занавесью смога в тот день. Такие приступы стыдливости с ним частенько случаются летом, поэтому я решила спуститься и исследовать окрестности баррио Бельявиста. Отойдя от исхоженной туристической тропы с вереницей баров всех мастей, где интернациональная толпа туристов предается греху Бахуса, я оказалась в Реколете. Это блеклый район города, примечателен он самым старым кладбищем страны, где находится множество старинных родовых склепов еще с позапрошлых веков. Сильное сходство с одноименным кладбищем Реколета в Буэнос-Айресе налицо, только здесь не встретить туристов.

Едва я прониклась современным духом и выборочной красотой чилийской столицы, как в потоке машин промчалась телега, запряженная лошадью. Обычная такая, деревянная. На светофоре повозка остановилась рядом с новеньким «фордом». Контраст был таким ярким, что сознание отказывалось его воспринимать. Зажегся красный свет светофора, и повозка быстро юркнула в ближайший закоулок.

Ручные тачки и прочие атрибуты сельской жизни можно увидеть во многих центральных районах и к ним прилегающих, а самая плотная их концентрация будет рядом с рынком Ла Вега Централь.

В Сантьяго все еще сильно проступают черты села. То в сарайной пристройке к дому, то в жителях, не отягощенных утонченными городскими привычками. Чего стоят одни зазывалы с щетками и швабрами – в обеденное время они курсируют по улицам спальных районов и громогласно призывают покупателей всей силой легких. Раньше, когда высотных домов не было и все жили в своих домах, таких продавцов было куда больше.

Порой можно еще заприметить ботильерии старого образца, а в темноте их залов – бесценные работники, знающие по именам постоянных покупателей, ручные счеты, базовые товары на полках. На их фасадах облупившаяся краска и вывеска с изображением банки колы.

А вереница мастерских автомехаников в промасленных брюках на Дьес-де-Хулио! Вот где фактура для заметок об уходящем времени. Которое упорно цепляется за настоящее.

Вдалеке в дымке прорисовывается башня Костанера…

Возвращаясь к холму Сан-Кристобаль – недавно возобновил работу фуникулер. Поездка приятная, но знаете, что меня удивило больше всего? Очередной контраст! Проплывая по воздуху вдоль холмистой гряды, видишь, как она условно рассекает город на части. С одной стороны выстроились красивые и чистые улицы, где буквально все дышит благополучием, от ухоженных садов до колонн и латунной дверной ручки. С другой стороны холма распластался беднейший и неблагополучный район Эль Сальто, куда даже полиция наведывается по знакомым адресам с опаской. Последний уходит безграничным квадратом вдаль и растворяется в дымке смога.

Это два абсолютно разных мира, которые в реальной жизни даже не пересекаются, а разделяет их какой-то холм. По-моему, это очень красноречивый пример. Как подобные контрасты мирно уживаются на площади в пару километров – загадка. Но в Чили такая полярность находится в контексте исторического развития, и к ним быстро привыкаешь. Или просто перестаешь сильно удивляться.

Даже количество зеленых насаждений также напрямую зависит от статуса района. В густонаселенных баррио мало деревьев, почти вся растительность, кроме типичных агав и низеньких пальм, встречается на территории домов, в частных патио и в садах. Например, коммуна Майпо. Серые перпендикуляры улиц с заполненными коробками одноэтажных домов тесно прилеплены друг к другу. Лишь за заборами промелькнет пара фруктовых деревьев и коврик лужайки. Приезжаешь в Витакуру или Провиденсию – глаз радуется. По вечерам жители частных домов выходят на улицу и поливают из шланга