Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

16 июля 1338 года королевская чета отплыла из Орвелла во Фландрию вместе с принцессами Изабеллой и Джоанной, которую предстояло обручить с одним из сыновей императора и Маргариты де Эно, а также с Джоанной Кентской. В одной только свите Филиппы насчитывалось семьдесят шесть человек. Король выделил супруге пятьсот шестьдесят четыре фунта три шиллинга и четыре пенса (£ 422,5 тысячи) на приобретение седел, серебряной посуды, набедренных поясов, кошельков, шелка и драгоценностей, а также шестьдесят шесть фунтов шесть шиллингов (£ 49,6 тысячи) на одежды для нее и принца Эдуарда, который оставался в Англии в качестве номинального хранителя королевства.

Королевская чета поднялась вверх по реке Шельде и 22 июля прибыла в Антверпен, где их встретила толпа горожан. В честь приезда венценосной семьи в доме местного жителя, Сиркина Фордула, устроили пир, но тот обернулся катастрофой – на кухне вспыхнул пожар, и здание сгорело дотла. Королю и королеве удалось вовремя спастись, после чего им предоставили другое жилье в черте города – в богатом аббатстве Святого Михаила. Там их навестила сестра Эдуарда, Элеонора, вместе с мужем, графом Гельдернским. 17 августа король и королева отправились на речную прогулку по Шельде.

В августе Эдуард выехал в Германию на встречу со свояком – императором Людовиком IV. С ним путешествовала Джоанна в сопровождении наставницы Изабеллы де ла Мотт и Джона де Монтгомери. Филиппа доехала с ними до Херенталса недалеко от Антверпена, где им пришлось провести ночь в доме крестьянина по имени Подено де Липпе, который устроил для гостей ужин под открытым небом в саду. К сожалению, королевская свита вытоптала траву, но Эдуард возместил хозяину ущерб и расходы на угощение.

На следующий день Филиппа простилась с мужем и дочерью, поручив двум своим менестрелям сопровождать их в пути, а затем вернулась в Антверпен, в аббатство Святого Михаила, где продолжала жить в роскоши, устраивая богатые приемы и лакомясь деликатесами, поступавшими из ее английских владений: олениной, копченой сельдью из Ярмута, треской из Блэкхита и вяленой рыбой из Бостона. Однажды она узнала, что некий сержант королевской службы из Эссекса требует деньги на содержание двух краденых лошадей, якобы ей принадлежавших, и уведомила об инциденте супруга, который выслал людей для ареста мошенника. Такие аферы были нередки в эпоху, когда каждый подданный был обязан предоставлять должностным лицам продовольствие, транспорт, а также иные услуги. Аресты происходили довольно часто. Также сохранились многочисленные записи о преступниках, которые вторгались в парки и владения королевы, занимались браконьерством, крали древесину и прочее имущество, портили урожай и нападали на слуг.

Филиппа поддерживала Эдуарда, оставаясь в тени. В сентябре она заплатила шпиону, менестрелю по имени Жерар, за поездку в Париж, чтобы «втайне разузнать о действиях сеньора Филиппа де Валуа»[399], как она и Эдуард называли Филиппа VI. В начале 1340-х годов королева вела переписку с папой Климентом VI, а в 1343 году отправила ему в дар бриллиантовое кольцо, вероятно, пытаясь склонить понтифика на сторону Англии в противостоянии с Францией.

Эдуард и Джоанна добрались до Кёльна, где король проявил большой интерес к строительству собора и остановился в доме купца, демонстрируя укрепление связей между королевской властью и торговыми кругами. В его свите значился некий Джон Чосер, отец будущего поэта Джеффри Чосера.

В сентябре в Кобленце Эдуард встретился с императором, который благословил его дело и назначил монарха генеральным викарием имперских владений на левом берегу Рейна. Он также приказал вассалам Священной Римской империи в Нижних землях подчиняться Эдуарду в ходе войны на протяжении семи лет. 5 сентября Эдуарда короновали как генерального викария, после чего последовала неделя празднеств.

Джоанна осталась при дворе императора под опекой тети, императрицы Маргариты, с которой Филиппа вела переписку. Было решено отправить Джоанну под присмотром Джона де Монтгомери в Австрию, где она будет воспитываться при дворе будущего мужа. Филиппа поддерживала связь с дочерью и отправляла множество драгоценностей Маргарите и ее секретарю по имени Ида. По возвращении из Кобленца Эдуард вызвал жену в Лувен, где они встретились 9 сентября, а через четыре дня вернулись в Антверпен, проживание в котором «было удобнее для королевы в ее положении»[400].

Дипломатические переговоры с Францией зашли в тупик. В День святого Иоанна Эдуард направил Филиппу вызов, подписанный собственной рукой, и над Европой сгустились тучи грядущей войны. Боевые действия начались в сентябре, когда Эдуард осадил принадлежавший императору город Камбре, жители которого разместили у себя французский гарнизон. В октябре, узнав о приближении французской армии, Эдуард отступил и вернулся в Антверпен, где он и Филиппа «провели зиму, поддерживая свой высокий статус и с честью принимая гостей».

29 ноября в Антверпене Филиппа родила «славного и милого сына»[401], которого нарекли Лайонелом – возможно, в честь геральдического льва герцога Брабанта. Известно, что Эдуард уже давно благоволил этому имени: в 1334 году он выступал на турнире под гербом «сэра Лайонела» – тем же самым, который приписывали сэру Гавейну в рыцарской поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». В некоторых документах того времени Лайонела называют Лео, что, вероятно, было ласковым прозвищем.

Эдуард наградил гонца, принесшего радостную весть о рождении ребенка, сотней фунтов (£ 75 тысяч), а в январе устроил в честь сына турнир. Младенца крестили в аббатстве Святого Михаила.

Король и королева встретили Рождество в Антверпене. В День памяти святых невинно убиенных младенцев для супругов в покоях Филиппы пел соборный хор. 6 января 1339 года королева в присутствии знатных граждан Антверпена прошла обряд воцерковления, для чего Эдуард выделил ей пятьсот фунтов (£ 375 тысяч) на наряды. Однако монарх испытывал серьезные финансовые затруднения. Чтобы пополнить казну, он заложил в Кёльне одну из четырех украшенных драгоценностями корон Филиппы за две с половиной тысячи фунтов (£ 1,9 миллиона) и смог выкупить ее только в 1342 году.

Вскоре после этого Лайонел заболел, но его вылечили врачи, которых Филиппа вызвала из Эно. Зимой королева жила в замке герцогов Брабантских в Лувене, где ее навестили мать и брат Вильгельм, граф Эно.

26 января 1340 года на рыночной площади Гента Эдуард III публично заявил о притязаниях на французский престол, демонстративно добавив лилии к львам на своем гербе.

Филиппа, которая вновь ожидала ребенка, сопровождала Эдуарда в Гент. К тому времени король так много задолжал фламандцам, что, когда в феврале отправился в Англию, чтобы собрать нужную сумму, ему пришлось оставить в заложниках Филиппу, Лайонела, Изабеллу и Джоанну Кентскую в аббатстве Святого Бавона под присмотром эрлов Дерби и Солсбери.

Богатое аббатство Святого Бавона славилось благочестием и ученостью монахов. Филиппа разместила в его стенах свой двор и часто принимала гостей, среди которых были знатные господа и дамы Гента, а