Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

также Якоб ван Артевелде, богатый бюргер, будущий глава городского самоуправления и убежденный сторонник Эдуарда. Королева подружилась с его женой, Екатериной из Куртре, и стала крестной матерью их сына, назвав мальчика Филиппом в свою честь.

6 марта в аббатстве Святого Бавона она родила четвертого сына, которого назвали Джоном в честь его крестного отца и кузена, Жана III, герцога Брабантского. Позже он получил прозвище Джон Гонт по месту рождения. Вторым крестным отцом принца был Якоб ван Артевелде. Три фрейлины Филиппы – Эми де Глостер (бывшая няня Уильяма Хатфилда), Алиса де Бедингфилд и Маргарита де Сеймур – отправились в Англию, чтобы сообщить королю о рождении сына, и получили в награду двести фунтов (£ 150 тысяч).

Для принца Джона приготовили постельное белье красного и зеленого цветов, а также шелковый плащ. Позже к нему приставили кормилицу – фламандскую вдову Изольду Нойманн с жалованьем десять фунтов (£ 7,5 тысячи). Спустя десятилетия хронист из аббатства Святого Альбана, Томас Уолсингем, враждебно настроенный к Джону Гонту, утверждал, что королева на самом деле родила дочь, которую случайно задушила во сне, а затем, опасаясь гнева короля, подменила младенца сыном Изольды от мясника или носильщика. Уолсингем писал, что перед смертью Филиппа призналась во всем Уильяму Уикему, епископу Винчестера, поручив ему открыть правду, если у Джона Гонта появится шанс взойти на престол. В 1370-х годах, когда опасения, что Гонт может узурпировать власть, усилились, Уикем якобы обнародовал версию его происхождения, но сам же категорически отрицал ее достоверность, называя политической пропагандой.

Королева продолжала переписываться со своей сестрой Маргаритой, расспрашивая о Джоанне, но получала тревожные вести о том, что императрица оказалась небрежной и равнодушной опекуншей и девочка часто недоедала. Опасаясь за дочь, Филиппа настояла, чтобы Эдуард приказал Джону де Монтгомери забрать Джоанну из дома ее тети. Брачные планы были отменены, а в 1341 году Людовик IV и вовсе разорвал союз с Эдуардом. В апреле 1340 года Джоанна вернулась к родителям в Гент.

Заручившись поддержкой парламента в предстоящей войне и добившись введения налога для выплаты части долгов, король 22 июня 1340 года отплыл на континент, оставив принца Эдуарда в качестве регента. Ожидая вторжения французов, монарх планировал перехватить их флот в открытом море. 24 июня у порта Слёйс в Зеландии был замечен французский флот: сто двадцать крупных кораблей двигались плотным строем под усиленной охраной. Чтобы выманить их в открытое море, Эдуард приказал своим судам двигаться к Англии, создавая видимость бегства. Французы устремились в погоню, но едва они приблизились, как английский флот развернулся и пошел в атаку. Прежде чем вступить в бой, Эдуард выделил корабли, чтобы сопроводить в безопасное место английские суда, перевозившие «множество английских дам – графинь, баронесс, жен рыцарей и знатных лондонцев, направлявшихся в Гент к королеве. После этого он обратился к воинам, призывая их доблестно сражаться и защищать его честь, а те поклялись исполнить приказ»[402].

Когда французы оказались на расстоянии выстрела, английские лучники выпустили град стрел, временно выведя противника из строя, а затем ринулись на абордаж. Завязался ожесточенный бой, и вскоре французы были разбиты. Уничтожение их флота стало великой победой Эдуарда III, которая прославила его имя на долгие годы вперед.

Когда 10 июля Эдуард с триумфом вернулся в Гент, Филиппа радостно встретила его с новорожденным сыном. 23 июля король двинулся к фламандскому городу Турне, где стоял французский гарнизон. Три дня спустя, именуя себя «Эдуардом, Божьей милостью королем Англии и Франции», он отправил Филиппу VI письмо с официальным вызовом на поединок, предупредив, что в случае отказа в течение десяти дней введет во Францию войска. Филипп не принял вызов, и Эдуард осадил Турне. Однако его положение было шатким. К сентябрю он оказался на грани банкротства и заложил две короны фламандским купцам, а французский король между тем уже вел на север свою армию.

По настоянию папы римского мать Филиппы, графиня Жанна, обратилась к своему брату Филиппу VI с просьбой избежать военного столкновения. 22 сентября, покинув монастырь, она посетила Эдуарда в его шатре и умоляла заключить мир. Благодаря ее ходатайству оба короля через три дня согласились на перемирие, не уронив при этом своего достоинства. Эдуард снял осаду с Турне и вернулся в Гент, где воссоединился с Филиппой и устроил турнир, однако расплатиться с кредиторами и покинуть Фландрию он все еще не мог.

18 ноября Эдуард отправил к папе троих посланников с любопытным письмом, в котором жаловался, что архиепископ Стратфорд желает ему смерти и способствует его гибели, задерживая поставки припасов. Прелат якобы даже пытался разрушить брак Эдуарда, лишив его любви королевы. Монарх утверждал, что Стратфорд «беседовал со мной о моей жене и с моей женой – обо мне, в надежде, что, если его словам поверят, он посеет такую вражду между нами, что мы расстанемся навсегда»[403]. Не имея других свидетельств, историки лишь строят догадки о том, что мог сказать архиепископ. Не намекал ли он каждому из супругов на неверность другого? Измена короля не имела особого значения для династии, поскольку не ставила под сомнение законность наследников, хотя могла вызвать разлад в браке. Однако супружеская измена королевы была делом куда более серьезным.

В ноябре 1340 года Филиппа обнаружила, что снова беременна. Ребенок родился 5 июня, – следовательно, зачатие произошло примерно между 7 и 14 сентября. Биограф Эдуарда, Иэн Мортимер, указывает, что король с июля осаждал Турне и вернулся к Филиппе в Гент только 28 сентября. Вероятно, зачатие состоялось после его возвращения, и ребенок появился на свет на тридцать восьмой неделе, как более четверти младенцев в наши дни. Трудно представить, что преданная Филиппа могла изменить Эдуарду, да и признаков охлаждения между супругами не наблюдалось. Таким образом, вряд ли архиепископ Стратфорд пытался намекнуть, что ребенок был незаконнорожденным. Однако, будучи противником войны с Францией, прелат, вероятно, пытался отвлечь Эдуарда от его планов – пусть даже ценой раздора между ним и его супругой. В апреле 1341 года, выступая в парламенте, Стратфорд заявил, что действовал ради блага королевства и церкви, а также во имя чести короля и королевы.

Оставив в Генте Генриха Гросмонта, эрла Дерби, заложником своих кредиторов, король тайно бежал из Фландрии. Вместе с Филиппой и сыновьями он направился в Зеландию, притворившись, что едет на побережье ради смены воздуха. Несмотря на бурю, они отплыли по реке Шельде в Англию и 30 ноября, вскоре после полуночи, прибыли в лондонский Тауэр после трехдневного тяжелого плавания. Суеверная молва обвинила французских колдунов в том, что они наслали шторм, надеясь утопить Эдуарда.

В начале августа принцесс Изабеллу и Джоанну ради их безопасности отправили обратно в Англию в