Красные ночи - Генрик Цибульский

Приоритетом было сохранение Пшебраже и спасение жизней тысяч людей, даже с помощью немецкого оружия и при содействии советских войск, в отношении политической лояльности которых в будущем, разумеется, нельзя было питать больших иллюзий.

Однако Цибульский проявил стратегическую дальновидность — он осознавал, что без их поддержки оказать эффективное сопротивление украинским националистам будет невозможно. Поэтому он начал готовить командиров небольших центров самообороны в окрестностях Пшебраже к необходимости сотрудничества с советскими партизанами, после чего в начале мая вернулся в Карасин, чтобы официально уволиться с работы в лесничестве. Цибульский подчёркивает в своих воспоминаниях, что, работая в Карасине, он был в значительной степени отрезан от мира и не осознавал всей тяжести новостей о погромах, доходивших из Волыни. Как он пишет:

«До меня доходили лишь какие-то искажённые вести о столкновениях с украинскими фашистами. Изолированный от мира, я оценивал эти новости по старым, довоенным меркам: вот, опять какие-то споры из-за границ, какие-то давние конфликты между деревнями, которые теперь решаются «оптом» в идеально подходящих для этого условиях военного беззакония.»

Только приняв командование в Пшебраже, он с каждым днём всё больше начинал осознавать масштабы и интенсивность резни, проводимой ОУН-УПА. 8 мая 1943 года Цибульский официально вступил в должность командующего Пшебраже. Его заместителем стал Францишек Житкевич, адъютантом командира — Альберт Василевский, а начальником штаба — Станислав Ольшевский. Боевые отряды были увеличены до четырёх взводов, а их командиры были назначены инспектором Армии Крайовой. Ими стали: Францишек Малиновский, Марцел Житкевич, Владислав Цибульский и Тадеуш Мельник (по другим источникам — Михчик). Был также создан сельский суд. Система обороны была укреплена за счёт строительства новых окопов, пулемётных точек, деревянно-земляных бункеров, а также установки заграждений из колючей проволоки вокруг деревни.

Поскольку основной задачей была защита гражданского населения, то — начиная с 5 июня 1943 года — начали организовывать вылазки по сбору населения в окрестные деревни. В короткие сроки число населения, собравшегося в Пшебраже, достигло нескольких тысяч человек. Поскольку разместить такое количество людей вместе с имуществом и домашним скотом в пределах самой деревни было невозможно, для жилых целей были задействованы рощи вокруг поселения, где рыли жилые бункеры. К концу июня были эвакуированы наиболее подверженные опасности деревни вокруг Пшебраже. После переселения трёхтысячного населения городка Колки число беженцев достигло 18 тысяч418.

Перед Цибульским теперь стояла задача эффективной организации этого мини-государства, обеспечения всех хотя бы временным кровом над головой и пропитанием. Окрестности Пшебраже были практически опустевшими — деревни либо были эвакуированы, либо уничтожены украинскими националистами. В Пшебраже постоянно поступали новые известия о страшных погромах, происходивших по всей Волыни. Было известно, что защищаются и другие центры самообороны, но — как отмечает Цибульский — взаимные контакты между ними практически отсутствовали.

В начале лета 1943 года ситуация складывалась следующим образом: почти все польские деревни в радиусе многих километров были уничтожены, а их жители — истреблены, поэтому Пшебраже оставалось единственным крупным скоплением поляков, которое функционировало во всём регионе. В этой ситуации было очевидно, что следует ожидать массированного нападения отрядов УПА на «крепость» в Пшебраже. К первому нападению пришло время в ночь с 4 на 5 июля 1943 года. Украинские отряды подожгли все деревни, расположенные непосредственно вокруг Пшебраже. Укреплённый лагерь окружали языки пламени, а со всех сторон стекались те, кому удалось спастись. Бои продолжались всю ночь, на рассвете колония оказалась окружена вооружёнными отрядами УПА. Один из них открыл миномётный обстрел. Ожесточённое сражение продолжалось до полудня, после чего нападавшие отступили. В тот раз погибли десять поляков. Большой заслугой Цибульского было то, что ему удалось взять под контроль панику, разразившуюся после начала атаки. Горели все деревни вокруг Пшебраже, люди бежали в одном нижнем белье, а застигнутые врасплох взводы, защищавшие окраины крепости, начали отступать перед нападавшими. Однако Цибульский взял ситуацию под контроль и немедленно организовал отряд, который выступил на помощь.

Удалось отразить основной удар, но большие (насчитывающие сотни человек) группы украинских националистов по-прежнему находились в некоторых окрестных сёлах. После отступления нападающих в Пшебраже стекались толпы тех жителей, которые спаслись от нападения и укрылись в окрестных лесах. Для всех стало очевидно, что сражение на открытом поле не сулит ни малейших шансов, а единственной возможностью спасения является оборона Пшебраже.

Нападение в начале июля также подорвало боевой дух многих защитников, и в особенности гражданского населения. Говорили о невозможности удержать крепость и необходимости сдаться немцам.

Особое беспокойство у командования вызывал тот факт, что нападение 4–5 июля было делом рук одного крупного отряда УПА, а ведь вполне реально было то, что попытка будет повторена с использованием гораздо больших сил.

В дни, непосредственно последовавшие за нападением, Цибульский организовал рейды в окрестные сёла с целью оценки потерь, захоронения погибших и сбора разбежавшихся беженцев, которые ещё не успели добраться до Пшебраже. Положение в крепости было сложным — растущее с каждым днём население создавало проблемы с продовольствием, начинало не хватать боеприпасов, а сотрудничество с советскими партизанами было крайне затруднено из-за того, что немцы с всё большим недоверием посматривали на набиравшую силу самооборону Пшебраже. Однако июльское нападение позволило Цибульскому выявить самые слабые места обороны и принять соответствующие превентивные меры. Восточный фланг был укреплён сильнее за счёт южного, где доступ затрудняли обширные болота. Были усилены укрепления, а с помощью нелегальной торговли и различных связей были закуплены запасы немецких боеприпасов. Была создана лагерная оружейная мастерская. Были демонтированы и приведены в боевой порядок две пушки из брошенных обломков советских танков. Под прикрытием вооружённых отрядов самообороны проводилась уборка урожая на полях вокруг самого Пшебраже, а также на тех, что располагались возле сожжённых деревень — это был единственный способ предотвратить угрозу голода в 20-тысячном укреплённом поселении. 11 июля по всей Волыни произошла самая масштабная эскалация нападений на польские населённые пункты. По сути, значительная часть региона уже была полностью захвачена УПА, но известия об этом доходили до Пшебраже с большим опозданием.

Важным решением Цибульского было также размещение защитников Пшебраже в казармах, которые ранее действовали по принципу наполовину гражданского режима, то есть после дежурства или другого задания возвращались домой, имея приказ явиться только в случае тревоги. Это не позволяло быстро реагировать в случае нападения, поэтому было принято решение о размещении в казармах взводов на отдельных участках. Была также организована отдельная военная кухня. Была введена военная дисциплина с порядком сборов, отчётов и команд, благодаря чему «из отряда быстро исчезла атмосфера неорганизованной