Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Я обещаю тебе беспорядок, — продолжала я, чувствуя, как слова льются сами собой. — Я обещаю тебе честность. Я обещаю, что никогда не позволю тебе скучать. Я обещаю, что буду рядом, даже когда ты будешь вести себя как невыносимый, высокомерный, самовлюблённый дракон.

Зал взорвался смехом. Даже жрец не выдержал — кашлянул, прикрывая улыбку. А Клаус смотрел на меня так, будто я только что подарила ему всё золото мира. Его глаза блестели от слёз, и я впервые видела его таким — беззащитным, счастливым, настоящим.

— Ты самая невыносимая женщина, которую я встречал, — сказал он, и голос его дрожал от счастья. — И я люблю тебя.

Он притянул меня к себе и поцеловал — глубоко, нежно, так, что я забыла, как дышать. И в этом поцелуе было всё: все те дни, когда я ненавидела его, все ночи, когда я мечтала о нём, все минуты страха и счастья. Всё, что мы пережили, всё, что нас ждало впереди. Гости аплодировали, смеялись, кто-то вытирал слёзы.

Когда он отстранился, я прошептала, касаясь его губ:

— Я люблю тебя, Клаус. С первого дня. С того самого момента, как упала в тебя с этим дурацким ковром.

— А я тебя, — ответил он.

— Ты издеваешься надо мной, — я усмехнулась, чувствуя, как слёзы счастья текут по щекам.

— Я серьёзно, — он усмехнулся и прижал меня к себе. — Ты моя жена. Ты заслуживаешь только лучшего. Никакого хаоса.

— Последнее ты не можешь обещать, — прошептала я, и он на мгновение замер.

— Могу, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Потому что заговорщики умрут сегодня. И я не позволю никому угрожать тебе.

* * *

Церемония закончилась. Гости начали перетекать в Большой зал для пира, где уже были накрыты столы с яствами. Музыканты играли весёлую мелодию, слуги разносили бокалы, и воздух наполнился запахом жареного мяса, свежего хлеба и цветов.

Мы с Клаусом стояли у выхода из церемониального зала, и он, наклонившись к моему уху, прошептал так тихо, что только я могла слышать:

— Начинается. Будь рядом.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет от предчувствия. Я сжала его руку, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё пожатие. В моей голове вспыхнуло воспоминание о кинжале, что успела спрятать под подолом платья.

— Я всегда рядом, — ответила я. — Ты же знаешь. И никуда не уйду.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько уверенности, что я почти поверила, что всё будет легко. Но внутри меня всё равно жил страх.

Но я не позволю ему победить. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я посмотрела на Клауса, на его золотые глаза, на его улыбку. И поняла, что готова идти в огонь. Готова сражаться. Готова умереть за него.

— Идём, — сказала я, беря его под руку. — Покажем им, что такое настоящая свадьба. И что такое настоящая любовь.

Мы шагнули в Большой зал — навстречу свету, музыке и сотням улыбающихся лиц. И за спиной, в тени колонны, я заметила фигуру Валерии. Она стояла, сжимая рукоять кинжала, и смотрела на нас с той же решимостью, что и я. Её глаза горели холодным огнём, и я знала — она не отступит. Она будет драться. За нас. За королевство. За то, чтобы такие, как её дядя, никогда не победили.

Мы справимся, — подумала я, глядя на своего мужа.

Глава 37 «Пир»

Глава 37 «Пир»

Пир был в самом разгаре.

Столы ломились от яств — запечённые кабаны с яблоками, фаршированные фазаны, горы свежих овощей и фруктов, которые я даже не могла назвать. Воздух был густым от ароматов: жареное мясо, свежий хлеб, пряные травы, которым, казалось, не было конца.

Слуги сновали между столами с кувшинами вина и эля, и звон бокалов смешивался с гулом голосов, создавая тот особенный шум, который бывает только на больших праздниках — когда все счастливы, все пьяны, все верят, что этот вечер будет длиться вечно.

Я сидела во главе стола рядом с Клаусом, чувствуя, как его рука лежит на моей талии, сжимая, притягивая, напоминая: «Я здесь. Я рядом». Его пальцы были горячими даже сквозь ткань платья, и я то и дело ловила себя на том, что отвлекаюсь на его прикосновения, забывая о том, что вокруг нас сотни людей.

— Ты улыбаешься, — сказал он, наклоняясь к моему уху.

— Я счастлива, — ответила я, и это было правдой. — Несмотря на всё. Несмотря на то, что знаю, что может случиться. Я счастлива, Клаус. Потому что я здесь. С тобой.

Он поцеловал меня в висок, и я почувствовала, как его губы задержались на мгновение дольше, чем нужно.

— Я тоже счастлив, — прошептал он. — И я сделаю всё, чтобы этот вечер запомнился тебе только хорошим.

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Гномы пили эль из огромных рогов и громко смеялись, хлопая друг друга по спинам так, что звон стоял на весь зал. Их бороды были мокрыми от пены, лица раскраснелись, и они то и дело вставали, чтобы провозгласить тост за «молодую леди, которая не побоялась дракона». Каждый раз я краснела, а Клаус посмеивался и сжимал мою руку.

Эльфы изящно смаковали вино из тонких хрустальных бокалов и обсуждали что-то тихо и чинно за своим столом. Их голоса звучали, как тихая музыка, и я заметила, как Элинор смеётся над чем-то, что сказал Алдион. Она выглядела свободной.

Дроу сидели чуть поодаль, их тёмные глаза сверкали в полумраке — они говорили о политике, о делах, о том, что происходило в мире за пределами этого зала. Но даже они, казалось, расслабились, позволив себе редкие улыбки и лёгкие тосты.

Громвержи перетягивали на себя внимание — их яркие крылья переливались в свете свечей, и они то и дело взлетали над столами, вызывая одобрительный смех остальных гостей. Один из них, молодой парень с синими перьями, попытался сделать сальто в воздухе и чуть не врезался в люстру. Зал взорвался хохотом, и я невольно улыбнулась.

А драконы… драконы сидели с достоинством, с гордо поднятыми головами, и смотрели на всех с лёгким превосходством. Некоторые из них уже были пьяны, но их осанка оставалась безупречной.

Я чувствовала себя маленькой в этом огромном мире. Маленькой, но важной.