Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Я была не просто гостьей — я была частью этого мира. Частью этой семьи. И это ощущение было странным, почти нереальным. Как будто я смотрела на себя со стороны и не верила, что это происходит со мной.

— Ты в порядке? — прошептал Клаус, наклоняясь к моему уху.

— Да, — ответила я, хотя внутри меня всё ещё жил холодок страха. — Просто… пытаюсь привыкнуть.

— Привыкнуть к чему?

— К тому, что я теперь — часть этого, — я повела рукой, обводя зал. — Я, Мила из Москвы, сижу за столом с драконами, эльфами и гномами. И чувствую себя… как дома. Это странно.

Он улыбнулся.

— Ты всегда была частью этого, Мила. Ты просто не знала.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты — единственная, кто не побоялась сказать мне правду в лицо, — он усмехнулся. — Даже когда я был невыносим.

— Ты и сейчас невыносим, — я шлёпнула его по руке.

— Но ты меня любишь.

— Это единственная причина, по которой я ещё здесь.

Я хотела ответить, но в этот момент встал Кассиан. Он поднял свой кубок — массивный, серебряный, с гербом их рода, — и его голос разнёсся под сводами зала, перекрывая гул голосов:

— Дамы и господа! Прошу внимания!

Зал затих. Все повернулись к нему. Я видела, как Эмма сидит рядом с ним, улыбаясь, и как его рука лежит на её плече.

— Я поднимаю этот кубок, — продолжал Кассиан, и его голос стал мягче, теплее, — за моего сына и его жену. За Клауса и Милу, которые доказали, что даже самый упрямый дракон может найти свою пару.

Зал засмеялся. Кто-то зааплодировал. Я заметила, как Брунхильда вытирает слёзы смеха, сидя за соседним столом.

— Они прошли через отбор, через интриги, через заговоры, через все те испытания, которые жизнь подбрасывает тем, кто слишком упрям, чтобы сдаться. Но они не сдались. Они остались вместе. И сегодня, глядя на них, я вижу то же самое, что видел много лет назад, когда встретил свою жену.

Он посмотрел на Эмму, и в его взгляде было столько любви. Она улыбнулась ему, и в этой улыбке было всё — и годы совместной жизни, и то, что они пережили вместе, и то, как они смотрели друг на друга, будто время не властно над ними.

— Я горжусь тобой, сын, — сказал Кассиан, глядя на Клауса. — Ты выбрал не просто невесту. Ты выбрал истинную, которая сделает тебя и наш род сильнее. И я знаю — она сделает тебя счастливым.

Клаус сжал мою руку под столом, и я почувствовала, как его пальцы дрожат.

— Я тоже горжусь тобой, — прошептал он, и в его голосе было столько искренности, что я чуть не заплакала.

Эмма поднялась следом за мужем. Она была в простом платье, но сияла ярче всех драгоценностей в этом зале. Её глаза блестели, когда она смотрела на меня, и я чувствовала, как её взгляд согревает меня изнутри.

— А я хочу сказать спасибо Миле, — сказала она, и её голос был мягким, но твёрдым. — За то, что она сделала моего сына счастливым. За то, что она не сдалась, когда было трудно. За то, что она осталась собой. И за то, что теперь у него есть кто-то, с кем можно разделить бремя власти. Иначе бы мой сын умер в одиночестве, как старый ворчливый дракон.

Зал взорвался хохотом. Клаус закатил глаза, но я видела, как он улыбается.

— Мама, — сказал он, — ты обещала не позорить меня на свадьбе.

— Я не позорю, — ответила она с ангельской улыбкой. — Я говорю правду.

Все засмеялись ещё громче. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, как напряжение последних дней медленно отпускает, уступая место чему-то новому. Чему-то светлому.

— За молодожёнов! — провозгласил Кассиан.

— За молодожёнов! — подхватил зал.

Бокалы звякнули, и я сделала глоток вина — сладкого, терпкого, с лёгким привкусом мёда. Оно согрело меня изнутри, разливаясь по телу тёплой волной.

В этот момент я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась — и увидела Брунхильду. Она стояла рядом с моим стулом, в своём тёмно-зелёном платье, и на её губах играла широкая улыбка.

— Ну что, — сказала она, — я должна была подойти и поздравить тебя лично. Пока все эти тосты не превратили тебя в мумию от смущения.

— Спасибо, — я встала и обняла её. — Ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь.

— Я не пропустила бы твою свадьбу даже за все сокровища дроу, — она отстранилась и оглядела меня с ног до головы. — Ты выглядишь… потрясающе. Это платье тебе идёт.

— Это подарок Эммы, — я провела рукой по ткани, чувствуя, как она скользит под пальцами.

— Я знаю, — Брунхильда кивнула. — Она рассказывала. Ты теперь часть семьи. По-настоящему.

— Я всё ещё не могу в это поверить, — призналась я.

— Поверь, — она сжала мою руку. — Ты заслужила это. Ты прошла через ад, чтобы получить это. И я горжусь тобой.

— А я горжусь тобой, — сказала я, глядя на корону на её голове. — Ты стала владыкой дроу. Ты — легенда.

— Я — гномиха с короной, — она усмехнулась. — Но да, звучит круто.

Мы рассмеялись, и в этот момент к нам подошла Миран. Она была в чёрном платье, с неизменным пауком на шее, и выглядела так, будто только что вышла из тени.

— Вы слишком громко смеётесь, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Весь зал смотрит на вас.

— Пусть смотрят, — Брунхильда махнула рукой. — Сегодня такой день, когда можно смеяться громко.

— Я рада, что вы здесь, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Обе. Вы — мои подруги. И я хочу, чтобы вы знали — я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

— Мы тоже, — сказала Брунхильда, и в её глазах блеснули слёзы. — Мы — семья.

— Даже когда ты будешь править дроу, — добавила Миран с привычной иронией. — Мы найдём время.

Мы обнялись — втроём, как когда-то в поместье, когда пили чай и строили планы. И я чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое