Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

двигался ритмично, то замедляясь, то ускоряясь, и каждый его жест отзывался во мне волной жара. Я слышала собственные стоны, тихие и сдавленные, и чувствовала, как напряжение внутри растёт, как клубок разогревается до предела.

Я простонала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он продолжает ласкать меня, продлевая удовольствие до тех пор, пока я не рухнула на подушки, обессиленная и счастливая.

Я лежала, тяжело дыша, и его пальцы гладили мою кожу, успокаивая. Я чувствовала, как его член упирается в моё бедро, твёрдый и горячий, и внутри меня снова вспыхнуло желание.

— Войди в меня, — прошептала я, притягивая его ближе. — Я хочу тебя. Пожалуйста.

Он замер, и в его глазах мелькнула мягкая, виноватая усмешка.

— Не сегодня, моя ненасытная супруга. Я хочу подождать до свадьбы. Чтобы наша первая ночь была по-настоящему особенной.

— Ты невыносим, — простонала я, но внутри меня разлилось тёплое, щемящее чувство. Он заботился о наших традициях, о нашем дне, хотя завтра могло случиться всё что угодно.

— Я тоже, — он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как его дыхание становится ровнее. — Спи.

Он прижал меня к себе, и я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим. Тревога понемногу уступала место покою — но где-то глубоко всё ещё теплился холодок страха.

Поздняя ночь. Та же комната

Я лежала в темноте, прислушиваясь к его ровному дыханию. Клаус спал, его рука всё ещё лежала на моей талии, но я не могла сомкнуть глаз. Мысли о завтрашнем дне, о Вальдемаре, о том, что Валерия сказала.

Когда тишину разорвал тихий стук в дверь, я вздрогнула. Сердце ухнуло в пятки. Клаус даже не пошевелился — он спал как убитый, и я улыбнулась про себя: «Ага. В безопасности я, он спит, как конь».

— Кто там? — прошептала я, вставая и накидывая халат. Мои пальцы дрожали, когда я поворачивала ключ.

— Это я, — раздался приглушённый голос Валерии. Я открыла дверь, и она проскользнула внутрь — бесшумная, как лунная тень, в тёмном плаще с капюшоном, низко надвинутым на лицо. В руках она держала что-то, завернутое в чёрную материю.

Что случилось? — я оглянулась на Клауса, но он не проснулся.

Валерия развернула ткань, и в лунном свете блеснул кинжал — тонкий, с длинным лезвием, на котором поблёскивали серебряные руны. Они слабо светились, как будто внутри металла тлел огонь.

— Возьми, — сказала она, протягивая мне оружие. — Это зачарованный кинжал. Он выкован древними кузнецами дроу, и его клинок убивает драконов. На случай, если дядя решит напасть лично. Я буду рядом, постараюсь защитить, но ты должна уметь сама. Если он приблизится — бей. Другого шанса не будет.

Я взяла кинжал, и холод металла обжёг ладонь. Он был лёгким, почти невесомым, но я чувствовала в нём дрожащую силу — словно клинок жил своей жизнью, ждал момента, чтобы впитать чужую кровь.

— Спасибо, — выдохнула я, сжимая рукоять. — Ты… зачем ты это делаешь? Ты могла бы просто уехать, спрятаться, забыть обо всём.

— Я была слепой, — она горько усмехнулась, и в её голосе послышалась хрипотца. — Дядя растил меня как оружие, как куклу. Я думала, что власть — это всё. Но когда я услышала, как он планирует убить Клауса, как называет его «выродком», как говорит про «слабых»… я поняла, что он никогда не любил меня. Я была всего лишь пешкой. И я больше не хочу быть пешкой.

Я обняла её — порывисто, крепко, и она вздрогнула, но не отстранилась. Её плечи дрожали, и я чувствовала, как её дыхание сбивается.

— Ты не пешка, — сказала я в её волосы. — Ты сильная. Ты сама выбрала свой путь. И ты спасёшь нас. Я верю в тебя.

Она отстранилась, и в лунном свете я увидела, как её глаза блестят — не от слёз, а от той самой решимости, что рождается в самых глубинах отчаяния.

— Я буду рядом, — сказала она уже от двери. — Я буду драться за вас. За королевство. Чтобы такие, как он, никогда не победили.

Она исчезла так же бесшумно, как пришла. Я закрыла дверь, подошла к кровати и спрятала кинжал под подушку. Затем опустилась на колени рядом с Клаусом, всматриваясь в его спокойное лицо. Его губы чуть шевелились — он что-то бормотал во сне, и я услышала своё имя, переплетённое с какими-то словами.

— Я защищу тебя, — прошептала я, касаясь губами его лба.

Я легла рядом, накрывшись одеялом, и положила руку на подушку, туда, где лежал кинжал. Я чувствовала его холод даже сквозь перо и ткань, и этот холод придавал мне сил.

Глава 36 «Настоящая свадьба»

Глава 36 «Настоящая свадьба»

Утро свадьбы встретило меня ясным морозным небом. За окнами Ледяные Пики сверкали на солнце, как огромные кристаллы, вделанные в синеву небосвода. Снег искрился, отражая свет, и даже воздух казался хрустальным — чистым, прозрачным, звенящим.

Я стояла у окна в наших покоях, прижимая ладонь к прохладному стеклу, и смотрела на горы, которые видели столько историй, столько жизней, столько свадеб. Сколько невест стояло на этом месте, глядя на те же вершины, загадывая одни и те же желания? Сколько из них были счастливы? Сколько боялись? Сколько сомневались?

И вот теперь они увидят мою.

Я опустила взгляд на левую руку. Сапфир на моём пальце переливался в утреннем свете, отбрасывая на стену маленький синий зайчик, и я не могла поверить, что этот день настал. Тот самый день, о котором я не смела мечтать, когда драила полы в поместье Клауса и мечтала только о тишине и домике в лесу. А теперь я стояла здесь, в самом сердце Ледяных Пиков, и готовилась стать женой Владыки.

«Кто бы мог подумать, — пронеслось в голове. — Мила, бывшая студентка из Москвы, бывшая служанка, которая не умела даже вилку правильно держать, выходит замуж за дракона. Если бы я рассказала это себе год назад — рассмеялась бы в лицо. А потом спросила бы, где можно найти такого же».

Я улыбнулась собственным мыслям. Страх всё ещё жил где-то глубоко, но он был не главным. Главным было то, что я чувствовала сейчас — удивительное, почти нереальное спокойствие. Будто я наконец пришла туда, куда должна была прийти. Будто все мои