Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Наёмник молчал. Я

— Я спрашиваю ещё раз, — сказал я, и мой голос стал холодным, как лёд. — Кто?

— Лорд Вальдемар, — прошептал он, и его голос срывался от страха. — Он сказал, что нужно отвлечь вас. Что пока вы будете сражаться здесь, его люди выведут вашу жену через подземный ход. Они хотели… Чтобы заставить вас отречься от трона.

Я чувствовал, как внутри меня закипает ярость. Ярость, которую я сдерживал годами. Ярость, которую я обещал себе никогда не выпускать на волю.

— Где этот ход? — спросил я, и мой голос дрожал от гнева.

— Под алтарём… — прошептал он.

Я не стал ждать. Я бросился к алтарю, отодвигая тяжёлые каменные плиты, которые скрывали вход. За ними была темнота — узкий проход, уходящий вниз. Я слышал, как за моей спиной кричат гости, как мать пытается остановить меня, как отец командует стражей.

— Клаус! — крикнула мама. — Не делай глупостей!

— Я должен найти её! — крикнул я в ответ, и мой голос сорвался на рык. — Я не могу оставить её там.

— Ты не знаешь, что там, — сказал Кассиан, подходя ближе. — Это может быть ловушкой.

— Я знаю, — ответил я, глядя в темноту. — Но я всё равно пойду.

Я шагнул в проход, чувствуя, как холодный камень обнимает меня. За моей спиной я слышал, как отец вздыхает, как мать плачет, как стража готовится следовать за мной. Но я не оглядывался. Я смотрел только вперёд, в темноту.

Я сделал ещё несколько шагов и остановился. Я слышал шум в конце коридора — звуки борьбы. Кто-то сражался там, в темноте. Я чувствовал, как внутри меня поднимается надежда — и страх.

Слышно было только эхо. И звуки борьбы, становившиеся всё ближе и ближе. Я почти добежал до конца прохода, когда увидел свет. И тени. И фигуры, которые метались в полумраке.

Мила

Я открыла глаза, чувствуя, как каменный пол впивается в колени, как холод проникает сквозь ткань платья, как голова раскалывается от удара, который я даже не помню. В горле саднило, и я с трудом сглотнула, чувствуя металлический привкус крови на языке.

Я попыталась пошевелиться, но руки были связаны за спиной — грубая верёвка впивалась в запястья, оставляя на коже жгучие следы. Я попыталась встать, но чья-то рука схватила меня за волосы и резко дёрнула вверх, заставляя поднять голову.

— Очнулась, наконец, — раздался голос, который я узнала бы из тысячи. Низкий, маслянистый, с той же интонацией, с которой он говорил со мной на отборе, когда предлагал взятку за отказ от Клауса.

Лорд Вальдемар.

Я заставила себя открыть глаза и встретиться с ним взглядом. Он стоял надо мной, его грузная фигура заслоняла единственный источник света — факел, горевший на стене. Его маленькие маслянистые глаза сверкали торжеством, а на губах играла та мерзкая улыбка.

— Ты думала, что я позволю тебе стать королевой? — прошипел он, и его пальцы сжались на моих волосах, заставляя вскрикнуть. — Ты — ничтожество. Служанка. Ты не заслуживаешь этого трона. Ты не заслуживаешь даже того, чтобы дышать одним воздухом с настоящими драконами.

Я попыталась вырваться, но он был сильнее. Его рука переместилась на мою шею, сжимая горло, и я почувствовала, как воздух начинает уходить из лёгких. Я захрипела, пытаясь сделать вдох, но он только сильнее сжал пальцы, и перед глазами начали плыть тёмные пятна.

— Ты — позор для нашего рода, — продолжал он, и его голос был тихим, почти ласковым, отчего становилось ещё страшнее. — Клаус должен был жениться на моей племяннице, на настоящей драконице. А вместо этого он выбрал тебя. Какой-то человеческий мусор, который даже вилку не умеет держать правильно.

Я чувствовала, как сознание начинает ускользать. Я пыталась бороться, дёргалась, но его хватка была мёртвой. В голове пронеслась одна мысль: «Клаус… Я не хочу уходить, не попрощавшись с ним».

Мои пальцы шарили по полу, ища хоть что-то, чем можно было бы ударить его — камень, осколок, хоть что-то. Но там было только пустота. Кинжал остался в зале? Я была безоружна.

— Ты умрёшь здесь, в этой грязи, где тебе и место, — прошипел он, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствовала запах его дыхания — табак и перегар. — И никто никогда не узнает, что с тобой случилось. Ты просто исчезнешь. Как и должна была исчезнуть в первый же день.

Я чувствовала, как темнота сгущается на краях сознания, как мир сужается до его лица, до его рук, до боли в горле. Я уже почти перестала бороться, когда услышала звук.

Шаги. Кто-то шёл по коридору. Быстро. Решительно.

Вальдемар обернулся, и его пальцы чуть ослабили хватку — достаточно, чтобы я смогла сделать судорожный вдох. Я закашлялась, хватая ртом воздух, чувствуя, как в лёгкие врывается холодная сырость подземелья.

— Кто здесь? — рявкнул Вальдемар, и в его голосе послышалась тревога.

Из тени выступила фигура. Высокая, стройная. В руке она сжимала меч — длинный, изогнутый, с клинком, который отражал пламя. Валерия.

Я не верила своим глазам. Она стояла здесь, в этом тёмном коридоре, и смотрела на своего дядю с холодной ненавистью, которую я никогда раньше не видела в её глазах.

— Валерия, — Вальдемар усмехнулся, но в его усмешке послышалось напряжение. — Ты пришла спасти свою подружку? Как трогательно. Я и не знал, что ты умеешь любить.

— Я пришла остановить тебя, дядя, — голос Валерии был твёрдым, хотя я заметила, как дрожит её рука, сжимающая меч. — Ты зашёл слишком далеко.

— Слишком далеко? — он рассмеялся — резко, надрывно. — Я только начал! Я дал тебе всё! Образование, власть, будущее! Ты была никем без меня!

— Я была твоей пешкой, — ответила она, и в её голосе послышалась сталь. — Я больше не буду чьим-то оружием. Я не буду убивать ради твоих амбиций. И я не позволю тебе убить её.

— Ты жалеешь эту человеческую девку? — Вальдемар усмехнулся, но его глаза сверкнули яростью. — Она украла у тебя всё! Она украла твоё место, твою корону, твоего жениха! А ты защищаешь её?

— Она не крала ничего, — Валерия шагнула вперёд, и в её голосе появилась уверенность. — Клаус выбрал