Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Гости возвращались за столы, кто-то с нервным смехом, кто-то с дрожащими руками, но все постепенно успокаивались, перешёптываясь и поглядывая на возвышение, где стояли мы с Клаусом.

Я чувствовала, как его рука всё ещё сжимает мою, как его пальцы чуть дрожат — от напряжения, от ярости, от облегчения. Он старался улыбаться, кивать гостям, произносить короткие фразы, но я видела, как его взгляд метался по залу, подсчитывая стражу, оценивая угрозы, просчитывая шаги вперёд.

— Ты в порядке? — спросила я тихо, когда он наклонился ко мне.

— Я должен быть в порядке, — ответил он, и в его голосе послышалась усталость, которую он так старательно прятал. — Сегодня мой день. Наш день. Я не могу позволить себе быть слабым.

— Ты не слабый, — я сжала его руку, чувствуя, как его пальцы отвечают на моё пожатие. — Но даже сильным иногда нужно дышать, рептилия!

Он усмехнулся — слабо, но искренне.

— Ты права. Но сейчас не время.

Я кивнула, понимая, что он не отступит. Он — Владыка. Он должен быть опорой для всех. Даже когда внутри него всё рушится. Я отпустила его руку и отошла в сторону, оглядывая зал.

Гости постепенно приходили в себя: кто-то уже смеялся, кто-то пил вино большими глотками, кто-то обсуждал случившееся с жаром, размахивая руками. Столы снова наполнялись яствами, слуги разносили кувшины, и воздух постепенно пропитывался запахом еды и цветов. Но я искала не это. Я искала её.

Миран сидела за дальним столом одна, и её лицо было бледным, как мел. Она смотрела в стену. Её руки лежали на столе неподвижно, пальцы сжимали край скатерти. Она выглядела потерянной, как человек, который только что понял, что потерял что-то бесценное.

Я подошла к ней, села рядом. Она даже не повернулась, продолжала смотреть в одну точку.

— Где Брунхильда? Я не видела её с начала атаки.

Миран медленно перевела на меня взгляд. Её глаза были красными, но она не плакала. Я видела, как она пытается держаться, как её челюсть сжата, как она сдерживает всё внутри себя.

— Я думала, она с тобой, — сказала она, и её голос дрожал. — Она сказала, что хочет поговорить с тобой наедине. Что-то важное. Она сказала, что найдёт тебя после танца. А потом погасли огни, начался хаос, и я… я не могу её найти.

— Ты обыскала всё? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Всё, — Миран покачала головой, и я заметила, как дрогнули её плечи. — Я обошла каждый угол, каждый коридор, каждую комнату. Её нигде нет. Как будто она растворилась в воздухе.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается тревога. Брунхильда не могла просто исчезнуть. Она не оставила бы нас без прощания. Не после всего, что мы пережили. Не после того, как мы вместе прошли через отбор, через интриги, через слёзы и смех. Может её увел клан? Она владыка дроу, ей должны обеспечить безопасность.

— Она не могла уйти сама, — сказала я, и мой голос стал твёрже.

— Я знаю, — Миран опустила голову, и я увидела, как её плечи дрожат. — Она сказала, что у неё есть план. Что она хочет поговорить с тобой, прежде чем принять какое-то решение. Она не сказала, какое. Она просто сказала: «Я должна поговорить с Милой».

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я прокручивала в голове все возможные варианты, но ни один из них не казался правильным.

В этот момент к нашему столу подошла женщина. Высокая, стройная, в тёмно-фиолетовом платье, которое струилось при каждом движении. Я узнала её сразу — та самая судья с отбора, которая смотрела на меня с пониманием. Она была одной из немногих, кто не осудил меня за моё происхождение.

— Госпожа Мила, — сказала она, и её голос был тихим, но чётким, как звон хрусталя. — Я должна вам кое-что сообщить.

Я поднялась, чувствуя, как внутри меня всё холодеет.

— Что случилось? — спросила я, и мой голос дрожал.

Она помолчала, и я видела, как её глаза скользнули по залу, словно проверяя, нет ли лишних ушей. Она явно не хотела, чтобы кто-то ещё слышал то, что она собиралась сказать.

— Брунхильда больше не вернётся сюда сегодня, — сказала она, и каждое слово падало как камень. — Её забрали. Приказ Совета дроу. Клану потребовалось её присутствие для подготовки к коронации и замужеству.

Я замерла. Слова не укладывались в голове.

— Замужеству? — переспросила я, и голос сорвался на шёпот. — Она не говорила о замужестве.

Советница покачала головой, и в её взгляде мелькнула тень сочувствия. Она явно понимала, какую боль причиняют её слова.

— Это не обсуждается, — сказала она. — Таковы традиции. Истинная Владыка дроу должна быть замужем — это древний закон, который нельзя обойти. В противном случае её трон будет оспорен, и клан расколется. Мы не можем позволить себе войну. Брунхильда понимает это. Она согласилась ради мира.

— Вы не имеете права! — Миран вскочила, сжимая кулаки. Её лицо исказилось от ярости, глаза сверкнули гневом. — Она не хочет этого! Вы не можете заставить её! Она сказала, что найдёт другой способ!

— Она согласилась, — голос советницы был твёрдым, но я заметила, как дрогнули её пальцы. — Для блага своего народа. Она попросила передать вам письмо.

Она протянула мне сложенный лист пергамента. Я взяла его, чувствуя, как пальцы дрожат. На ней был слабый запах духов Брунхильды. Мой мир сузился до этого маленького листка.

Я развернула письмо и начала читать. Буквы были неровными, торопливыми — она писала быстро, словно боялась, что её прервут.

«Мила, прости, что уезжаю без прощания. Я знаю — ты поймёшь. Я должна. Трон дроу — моя судьба, но я не хочу становиться игрушкой в руках старейшин. Мне нужна сила, чтобы изменить правила. А без титула у меня её не будет. Я вернусь. Как только смогу. Или ты приедешь ко мне — и мы устроим новое приключение. Скажи остальным, что нет поводов для волнений. Твоя Брунхильда».

Я смотрела на буквы. Это всё?

— Она не хотела этого, — прошептала я. — Она не хотела. Я знаю её. Она не стала бы просто так уходить.

— Она сделала выбор, — сказала советница, и в её голосе появилась мягкость, которой я не ожидала. — Она сделала