Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Она подняла меч, и я видела, как её руки перестают дрожать.

— Отпусти её, дядя. Сейчас же.

Вальдемар засмеялся — громко, истерично.

— Ты угрожаешь мне? Мне? Ты забыла, кто дал тебе жизнь? Кто вырастил тебя, когда твои родители сбежали? Ты должна быть благодарна мне! Я сделал тебя сильной!

— Ты сделал меня несчастной. Ты сделал меня оружием без души. Но я больше не хочу быть оружием. Я хочу быть человеком.

Она бросилась вперёд — быстро, как кошка. Вальдемар едва успел отшатнуться, выпустив моё горло. Я упала на пол, хватая ртом воздух, чувствуя, как мир возвращается ко мне рывками.

Я слышала звон мечей, крики, проклятия. Я попыталась встать, но верёвки на руках не давали мне двигаться. Я лежала на холодном камне и смотрела, как Валерия сражается со своим дядей.

Она была быстрее, но он был сильнее. Его меч обрушивался на неё снова и снова, и я видела, как она отступает, как её дыхание сбивается, как её силы тают.

— Ты не сможешь победить меня, девочка! — кричал Вальдемар, и в его голосе было безумие. — Ты всегда была слабой!

— Я не слабая, — ответила она сквозь зубы, отражая удар. — Я просто не хотела тебя убивать. Но теперь…

Она сделала выпад — быстрый, неожиданный. Клинок вошёл в плечо Вальдемара, и он закричал от боли, отшатываясь и зажимая рану. Кровь хлынула сквозь его пальцы, оставляя на камне тёмные пятна.

— Ты… — прошипел он, глядя на неё с ненавистью. — Ты заплатишь за это.

Он попытался скрыться в темноте коридора, но в этот момент из прохода вышли фигуры. Клаус. С ним были четверо стражников. Их мечи были обнажены, лица суровы. Клаус остановился, и его взгляд упал на меня — на полу, связанную. Его лицо исказилось от ярости.

— Ты тронул мою жену, — сказал он, и голос его был ледяным. — Теперь ты умрёшь.

Вальдемар попятился, прижимая руку к раненому плечу.

— Ты не посмеешь убить меня, — прохрипел он. — Я — член Совета! Я — лорд! Ты не имеешь права!

Клаус усмехнулся — холодно, страшно.

— Я — Владыка, — сказал он, и в его голосе была сталь. — Я имею право на всё.

Он повернулся к своим людям.

— Взять его.

Стража двинулась вперёд, и Вальдемар закричал — от бешенства, от страха, от бессилия. Он пытался отбиваться, но его рана ослабила его. Через несколько секунд он уже стоял на коленях, прижатый клинками к полу.

— Не смейте! — кричал он, его лицо было искажено безумием. — Я убью вас всех! Я верну себе власть! Вы заплатите за это!

Клаус подошёл к нему, наклонился и прошептал что-то на ухо так тихо, что я не услышала. Но я видела, как лицо Вальдемара побледнело, как его глаза расширились от ужаса. Он замолчал.

— Увести, — сказал Клаус, и его голос был спокоен. — В темницу. Под усиленной охраной. Я решу его судьбу позже.

Стража уволокла Вальдемара в темноту коридора. Его крики стихали, пока он не исчез. Я смотрела им вслед, чувствуя, как внутри меня разливается облегчение.

Клаус повернулся ко мне. Он опустился на колени, и его руки коснулись моих запястий, разрывая верёвки. Они упали на пол, и я почувствовала, как кровь возвращается в пальцы.

— Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе я слышала тревогу, которую он пытался скрыть.

— Я в порядке. Кажется, справилась сама… почти.

Он усмехнулся — слабо, устало, но в его глазах уже горел прежний огонь.

— Я вижу, — сказал он, помогая мне встать. — Ты не дала себя убить в первые пять секунд.

— Ты меня недооцениваешь, — я улыбнулась. — Как королева, я должна уметь защищать себя.

Он обнял меня — крепко, так, что я почувствовала, как его руки дрожат. Он прижал меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах.

— Я думал, я потерял тебя, — прошептал он.

— Ты не потеряешь меня, — ответила я, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Я никуда не уйду. Обещаю.

Мы стояли так несколько мгновений, и я чувствовала, как мир возвращается на свои места.

За спиной Клауса я заметила Валерию. Она стояла у стены, сжимая меч в руках. Она была бледной, её руки дрожали, но в её глазах я видела новую решимость.

— Спасибо, — сказала я, глядя на неё. — Ты спасла мне жизнь.

Она покачала головой, опуская меч.

— Я не ради тебя, — сказала она, и в её голосе не было привычной резкости. — Я сделала это ради себя. Чтобы доказать, что я — не чья-то пешка. И я хочу, чтобы ты знала… я сожалею о том, что сделала раньше. Я была слепа. Но теперь я вижу.

Клаус посмотрел на неё, и в его глазах я увидела уважение.

— Я буду должен тебе, Валерия, — сказал он. — Ты спасла мою жену. Ты больше не чужая в этом доме.

Она кивнула, и в её глазах мелькнула едва заметная улыбка.

— Не стоит, — сказала она.

Мы вышли из подземелья втроём. Свет свечей ударил в глаза, и я зажмурилась на мгновение, привыкая к яркости. Большой зал всё ещё был полон гостей, но хаос уже утих. Стража взяла под контроль все выходы, и люди начали успокаиваться, перешёптываясь и поглядывая на нас.

Клаус поднялся на возвышение и поднял руку.

— Заговор подавлен! — объявил он, и его голос разнёсся под сводами зала. — Мы продолжаем пир!

Гости вздохнули с облегчением. Кто-то зааплодировал, кто-то засмеялся, и постепенно зал снова наполнился звуками праздника.

Я стояла рядом с Клаусом, чувствуя, как его рука сжимает мою, и улыбалась. Мы победили.

Я обвела взглядом гостей, своих подруг, но… Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается холод. Где Брунхильда?

Глава 39 «Конец — хорошее начало»

Глава 39 «Конец — хорошее начало»

Музыканты снова заиграли — осторожно, словно пробуя, не сорвётся ли мелодия в очередной хаос. Но зал уже дышал спокойнее: слуги убирали опрокинутые стулья, разбитые бокалы, пятна крови с каменного пола.