Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль

Я достаточно подробно, но, надеюсь, без чрезмерного многословия, рассказал о выдающихся событиях последнего времени, и теперь я на несколько минут вернусь к рассмотрению общей картины боевых действий, которая является для них фоном и в контексте которой их нужно оценивать. Поистине, заслуживает жалости тот, кому неведома радость, но в данный момент мы не можем тратить много времени на благодарственные молитвы, какими бы истовыми они ни были.

Самое трудное – впереди. Нам предстоят суровые испытания не только в Европе, но, как я уже упоминал, и в Тихоокеанском, и Индоокеанском регионах. Мы все – и президент, и я, и члены объединенных штабов – собрались здесь для того, чтобы с должной тщательностью продумать наши дальнейшие шаги и, не теряя ни дня, продолжить борьбу.

Мы ни на мгновение не должны забывать, что основное бремя войны на суше по-прежнему несет русская армия. В настоящее время советские войска сдерживают на своем фронте ни много ни мало 190 германских дивизий и 28 дивизий стран-сателлитов. Отдавая должное нашим достижениям, нужно в то же время здраво оценивать их значимость, поэтому для сравнения с подвигом русских я, пожалуй, скажу, что количество вражеских войск, уничтоженных нами в ходе североафриканской кампании, которая стоила нам около 50 тысяч солдатских жизней, эквивалентно всего лишь 15 дивизиям. Это уточнение позволяет получить представление о масштабе усилий, предпринимаемых русскими, и о том, в каком неоплатном долгу мы перед ними.

Весьма вероятно, что в скором времени германские и русские войска вновь сойдутся, чтобы помериться силами. Россия уже нанесла германской военной машине серьезный урон, который, я думаю, в конечном итоге приведет к ее уничтожению, но никто не сомневается в том, что Гитлер как заядлый игрок приберег козыри для своей третьей попытки сломить дух и волю и уничтожить вооруженные силы могучей нации, мужественно выдержавшей уже две его атаки.

Разумеется, у Гитлера ничего не выйдет. Но мы обязаны сделать все, что в наших силах для того, чтобы по возможности облегчить участь русского народа в 1943 году. Я не собираюсь выступать с заявлениями о том, что война уже выиграна или что она скоро закончится. Мы победим – на этот счет у меня нет никаких сомнений. Но как и когда мы добьемся своего – этого никто не может предугадать.

Не так давно мне довелось проезжать мимо поля битвы при Геттисберге, которое мне хорошо знакомо, как и большинство мест исторических баталий в вашей стране. Это было сражение, имевшее решающее значение для исхода Гражданской войны. После Геттисберга ни у кого не осталось сомнений насчет того, на чью сторону склонилась чаша весов в той страшной войне. Однако после победы Союза при Геттисберге было пролито намного больше крови, чем во всех боях, предшествовавших этому сражению. А значит, нам надлежит проявить волю, собрать все свои силы в кулак и самым тщательным образом обсудить друг с другом, как нам сохранить и развить успех, уже достигнутый нами и в борьбе против Японии, и в борьбе против Гитлера и Муссолини в Европе.

Если мы хотим остановить бесконечный поток кровопролитий и разрушений, который в эту войну захлестнул столько стран и который, как это ни прискорбно, принес нам с вами немало страданий и горя, мы не можем ни на миг ослабить хватку. Враг все еще уверен в себе и полон сил. Его непросто напугать. У нацистов по-прежнему огромная армия, колоссальные ресурсы и бесценные, со стратегической точки зрения, территории. Война полна загадок и неожиданностей. Один неверный шаг, одно неправильное решение, одна стратегическая ошибка, один разлад в рядах союзников – и это может дать нашему общему врагу шанс вновь перейти в наступление и нанести очередной чудовищный удар. Мы преодолели немало серьезных испытаний, но сейчас существует одна основная опасность, которая, вероятно, будет сохраняться до самого конца, – опасность затягивания войны. Никому не дано знать, какие новые трудности и угрозы могут возникнуть, если война продлится еще четыре-пять лет. А ведь именно затягивание войны, обходящейся совсем недешево, до тех пор, пока демократические страны не устанут, не отчаются или не рассорятся, – это сейчас главная надежда Германии и Японии. Мы должны лишить их этой надежды, как и многих других надежд, которые мы уже отняли у противника, и ради этой цели мы должны обходить стороной любые, даже самые острые и актуальные темы и преодолевать любые стремления, какими бы естественными они нам ни казались, которые могут отвлечь наше внимание от решения первостепенной задачи – завоевания общей победы Объединенных Наций. Сосредоточенность на достижении поставленной цели, непреклонность в борьбе, твердость воли и выносливость, которые мы до сих пор демонстрировали, – именно эти качества помогут нам выполнить долг перед человечеством и обеспечить счастливое будущее всего мира.

Речь в Гарвардском университете. 6 сентября 1943 г

Господин президент университета Конант, господин губернатор штата Массачусетс, господа преподаватели и студенты университета, все собравшиеся здесь дамы и господа. В последний раз перед подобным собранием я выступал весной 1941 года, когда в качестве канцлера Бристольского университета присуждал почетную докторскую степень послу Соединенных Штатов [Джону] Уинанту, а также заочно присутствующему здесь и председательствующему на нашей церемонии президенту Гарварда [Джеймсу] Конанту. Блиц, яростная бомбардировка Британии нацистами, был тогда в самом разгаре, и накануне Бристоль подвергся страшной атаке. Несколько сот человек были убиты и ранены. Многие дома разрушены. Здания вокруг университета все еще горели, и университетские профессора надели мантии поверх своей обожженной и залитой водой пожарных формы. Тем не менее весь церемониальный ритуал был проведен с безупречной торжественностью, и я вынес из него неизгладимое и ободряющее впечатление превосходства человека над стремящимися уничтожить его силами зла.

Здесь я вновь в академических садах – сады, как мне кажется, самое подходящее случаю слово – здесь выращивается и стимулируется знание, здесь прививается достоинство и пробуждается мысль. Здесь, в обширных Соединенных Штатах, с обеих сторон омываемых океанами, мы можем взирать на мир во всем его величии и во всех его горестях. Но что я вижу, проходя по вашим улицам и осматривая собравшееся здесь достопочтенное общество?

Повсюду я вижу военную форму. Я понимаю, что практически вся энергия университета направлена на подготовку молодых американцев к сражениям войны. С этой целью преобразованы все занятия и все учебные курсы, и даже самые священные и неприкосновенные каникулы отменены во имя круглогодичной и почти круглосуточной подготовки воинов и техников для сражающихся фронтов.

Уже во второй раз на протяжении моей жизни длинная рука судьбы протянулась через океан и втянула жизни всех