Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль

Вот в чем наша проблема. И наши военные самолеты должны поэтому быть вдохновлены, охвачены и подчинены главной цели – сражаться с врагом в любых благоприятных условиях или же в любых терпимых условиях – у нас нет возможности выбирать – на самых больших пространствах, при малейшей возможности вступать в бой с врагом везде, где это может быть выгодно, и, я бы даже сказал, всегда и везде, когда и где это возможно. Так, таким образом мы заставим наших врагов в Европе и Азии гореть и потерять свою силу на земле, на море и в воздухе максимально скоро.

Теперь вы можете легко понять, что сложнейшая задача поиска оптимального приложения наших огромных ресурсов, выбор мест, куда с наибольшей выгодой нанести удар и определение наиболее желаемых приоритетов – задача, требующая постоянного руководства и корректировки со стороны наших объединенных штабов и глав правительств.

Это процесс огромной сложности, особенно, когда две страны работают в постоянном контакте друг с другом и когда им нужно учитывать интересы многих других стран, и когда максимальная добрая воля, дело и цель Объединенных наций требуются от всех участников наших дискуссий.

Сложнейшие согласования и договоренности могут быть достигнуты только путем обсуждения между людьми, которые знают все факты, и только они могут нести ответственность за успех или неудачу. Много кто может составлять прекрасные планы победы в войне, если им не приходится эти планы осуществлять. Осмелюсь сказать, что, не занимай я ответственную позицию, я бы придумал множество прекрасных планов и так или иначе, скорее всего, нашел бы способ донести их до тех, кто принимает решения.

Но вести в полной мере открытое обсуждение этих вопросов невозможно. Дополнительная сложность для тех, на ком лежит ответственность, состоит в том, что обсуждать эти вопросы публично невозможно, разве что в высшей степени скрытно, и даже тогда сильно рискуя, что глаза и уши врага извлекут пользу от увиденного и услышанного. В этих обстоятельствах, как мне кажется, и британская, и американская пресса и общественность относились к своим властям с мудрым пониманием и терпением, и недавние события подтвердили правильность такого сдержанного подхода. Именно так, господин президент, мы сегодня можем с вами встречаться в атмосфере доверия друг другу, искренности и дружбы.

География создает непреодолимые препятствия продолжающимся дискуссиям наших военных, но, так как ситуация постоянно меняется, и в последнее время, я могу сказать, меняется к лучшему, непрекращающиеся консультации совершенно необходимы, если мы хотим, чтобы те жертвы, которые несут наши войска, принесли свои плоды, и лежащее практически на всем мире проклятье войны было бы снято в кратчайшее время.

Я поэтому счел своим долгом, как полномочный представитель правительства Его Величества, приехать сюда вместе с нашим высшим военным руководством с тем, чтобы члены объединенных штабов работали в самом тесном контакте с главой исполнительной власти США, вашим президентом, так что я нахожусь здесь как аккредитованный представитель Кабинета и парламента.

Мудрость основателей американской Конституции привела их к необходимости совместить в одном лице должности Верховного Главнокомандующего и президента Соединенных Штатов. В этом они следовали традиции, успешно заложенной еще Джорджем Вашингтоном. Примечательно, что спустя 150 лет такое сочетание политической и военной власти признано необходимым не только в Соединенных Штатах, но и в случае маршала Сталина в России и генералиссимуса Чан Кайши в Китае. Даже я, как лидер парламентского большинства в Палате общин, время от времени, и не совсем против моей воли, оказываюсь вовлечен в решение военных проблем.

Современная война – война тотальная, и для ее ведения необходимо, чтобы техническое и профессиональное руководство направлялось главами правительств, обладающими знанием, которое позволяет им охватить и оценить задействованные в войне не только военные, но и политические и экономические силы, и способными сконцентрировать и направить их все на достижение главной цели.

Именно эти причины заставили президента совершить долгое путешествие в Касабланку, и эти же причины заставили меня приехать сюда. Мы оба серьезно надеемся, что в недалеком будущем мы сумеем организовать давно желанную встречу с маршалом Сталиным и по возможности с генералиссимусом Чан Кайши. Но как и когда такая встреча может произойти – вопрос, на который я пока пролить свет не могу, и даже если бы и мог, делать это сейчас не следует.

Пока же мы прилагаем все усилия к тому, чтобы сохранять самые тесные связь и сотрудничество между властями всех государств-союзников, активно вовлеченных в ведение войны. Мой особый долг состоит в сохранении и укреплении такого тесного сотрудничества со всеми частями Британского Содружества и империи и в особенности с самоуправляемыми доминионами, такими как Канада, премьер-министр которой сегодня с нами и которая вносит огромный и неоценимый вклад в общее дело. Нет и не может быть лучшего и более убедительного примера результатов такого сотрудничества, как только что столь успешно завершившаяся кампания в Северной Африке.

В июне прошлого года, когда я был здесь, президент передал мне листок бумаги с неожиданной новостью о падении Тобрука и захвате в плен при невыясненных обстоятельствах нашего гарнизона численностью 25 тысяч человек. Это был по-настоящему горький и тяжелый момент для меня, и я никогда не забуду проявленные ко мне американскими товарищами доброту и участие. Они думали только о том, как помочь восстановить ситуацию, и ни на мгновение не поставили под сомнение решимость и боевые качества наших частей. Сотни танков Sherman были отозваны из расположения американских дивизий и в кратчайшие сроки вокруг мыса Доброй надежды доставлены в Египет. Когда один из кораблей с танками был потоплен вражеской торпедой, правительство США тут же прислало другой вместе с драгоценными танками даже прежде, чем мы успели их об этом попросить. В 1942 году Sherman был лучшим танком в пустыне и сыграл неоценимую роль в разгроме армии Роммеля в битве при Эль-Аламейне и в длительном преследовании его вплоть до Туниса.

Именно тогда, когда я был здесь в последний раз в июне прошлого года, появились идеи и планы памятной совместной американско-британской высадки во Французской Северной Африке, результаты которой оказались столь радостными для нас. Это, безусловно, самый обнадеживающий пример того, что может быть достигнуто тесным взаимодействием британцев и американцев. На самом деле можно даже сказать, что нет, наверное, ничего, что окажется недостижимым при наших совместных усилиях, будь то на полях войны или в не менее сложном деле мира.

Историки сочтут эту грандиозную операцию классическим образцом ведения войны. Мы атаковали врага с моря, оружием, в котором мы особенно сильны в избранный нами момент и в избранном нами месте. Притом