Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль

американцев в смертельную схватку. Нет смысла говорить: «Мы этого не хотим, нам это не нужно, наши предки уехали из Европы, чтобы избежать этих ссор, мы основали новый мир, у которого нет никакой связи со старым». В этом нет никакого смысла. Длинная рука безжалостно достает, существование, среда и взгляды всех людей претерпевают необоримые изменения. Как объяснить, господин президент, эти странные факты, и реакцией на какие глубинные законы они являются? Я дам вам свое объяснение – есть и другие, но достаточно и этого одного.

Цена величия – ответственность. Если бы американский народ продолжал вести свое заурядное существование, боролся бы с дикой природой и был бы погружен исключительно в свои собственные дела, не оказывая никакого влияния на события в мире, он мог бы жить забытым и непотревоженным под защитой двух своих океанов. Но он не мог бы вырасти до своей ведущей роли в цивилизованном мире, не ввязываясь в его проблемы, без сотрясения его агониями и без вдохновения его благородными задачами.

Если это было подтверждено прошлым – а это было подтверждено, – то оно же остается бесспорным и для будущего. Народ Соединенных Штатов не может избежать своей ответственности. И хотя в наше бурное время предсказывать что бы то ни было очень трудно, мы можем с уверенностью сказать, что процесс этот будет усиливаться с каждым новым шагом Соединенных Штатов на пути к богатству и мощи. Растут не только обязанности этой великой республики. В то же время мир, на который они распространяются, сам по себе сокращается по мере стремительного роста передвижения с поистине пугающей скоростью.

Мы научились летать. Какие невероятные перемены несет с собой это новое достижение. Человек расстался со своим верным другом лощадью и взмывает в небеса на орлах, снабженных инфернальной силой – я имею в виду силу двигателей внутреннего сгорания[12]. Куда в таком случае деваются эти необъятные океаны, эти огромные пустыни? Даже престарелые парламентарии типа меня вынуждены обретать более высокую степень мобильности.

Но молодежи Америки, как и молодежи Британии, я говорю: «Останавливаться нельзя». Мы достигли точки, в которой остановки уже нет. Мы достигли в нашем движении стадии, в которой не может быть даже паузы. Мы должны двигаться вперед. Выбор прост – либо всемирная анархия, либо мировой порядок.

Во всей борьбе и во всех испытаниях, характерных для нашего времени, в лице Британского Содружества и Британской империи вы найдете верных товарищей, которых с вами связывает не только общность государственной политики и общественных нужд. В немалой степени это связи крови и истории. И я, как дитя обоих наших миров, ощущаю эти связи самым естественным образом.

Законы, язык, литература – все это важнейшие факторы. Общее понимание концепций добра и порядочности, общее уважение к справедливости в особенности по отношению к слабым и бедным, непреклонная убежденность в беспристрастности правосудия и превыше всего любовь к личной свободе – эти понятия являются общими для англоязычных народов по обе стороны океана. Для нас эти понятия также тверды и непоколебимы, как и для вас.

Мы не воюем с народами как таковыми. Наш враг – тирания. В какие бы одежды она ни рядилась, на каком бы языке ни изъяснялась, будь она внутренней или внешней, – мы все время должны быть настороже, все время мобилизованы и бдительны, все время готовы вцепиться ей в глотку. В этом мы с вами шагаем вместе. В этот момент мы шагаем вместе не только под вражеским огнем по полям сражений, но и в мире мыслей и идей, освященных правами и достоинством человека.

В настоящий момент постоянно и усиленно работает Объединенный комитет начальников штабов США и Великобритании, работает под непосредственным руководством президента и меня как представителя нашего Военного кабинета. Комитет с его разветвленной структурой штабных офицеров всех рангов распределяет наши ресурсы и на практике распоряжается нашими войсками, кораблями, самолетами и другим вооружением, как будто это ресурсы одного государства, одной страны.

Не стану говорить, что в среде этих высококлассных профессионалов никогда не бывает расхождений во мнениях. Это было бы неестественно. Поэтому необходимо каждые два-три месяца проводить пленарные совещания руководства. Все эти люди хорошо знают друг друга. Они доверяют друг другу. Они относятся друг к другу с симпатией, и большинство из них уже давно работают вместе. Они могут осыпать друг друга прямыми и резкими выражениями, но когда через несколько дней мы собираемся с президентом, то получаем от них совместно выработанные искренние и компетентные рекомендации.

Это прекрасная система. В предыдущую войну ничего подобного не было. Да и ни в какой войне никогда не было ничего подобного между двумя союзниками. Эта же система воспроизведена в более компактной сжатой форме в штабе генерала Эйзенхауэра в Средиземноморье, где все так же тесно переплетено, и солдаты получают приказы от Верховного командующего или его заместителя генерала [Арнольда] Александера, не обращая ни малейшего внимания, исходят ли эти приказы от британца, американца или канадца – главное, что они отвечают насущным боевым потребностям.

Было бы, по моему мнению, в высшей степени глупо и недальновидно, если бы с окончанием войны наши правительства или одно из них разорвали бы этот слаженный и невероятно эффективный механизм. Ради нашей собственной безопасности и безопасности остального мира мы должны сохранить его в рабочем состоянии после войны – возможно на долгие годы, и не только до тех пор, пока не установится некая международная структура по сохранению мира, но до тех пор, пока мы не убедимся, что эта структура на самом деле в состоянии дать нам столь необходимую защиту от опасности и агрессии, защиту, которую мы пытались создать в ходе двух мировых войн.

Не в моей компетенции судить, и в данный момент я не хочу даже предполагать, станет ли этот вопрос предметом партийных дискуссий в Соединенных Штатах. Уверен, однако, что в Великобритании не станет. Мы не должны отказываться от выработанных нами в силу необходимости структур безопасности по защите наших жизней и свобод до тех пор, пока не будем досконально уверены, что на их месте появилось нечто другое, дающее нам столь же твердую гарантию.

Великий Бисмарк – в Германии в свое время были великие люди – в конце жизни заметил, что важнейшим фактором человеческого общества в конце девятнадцатого века стало наличие общего языка у народов Британии и Америки. Это пророческое замечание. Фактор этот позволил нам вести совместную борьбу в духе близости и гармонии, никогда прежде недостижимом для союзников.

Этот дар общего языка – бесценное